100 лет назад, 31 января 1917 года, германский кайзер Вильгельм II подписал приказ о начале «неограниченной подводной войны». Германским подлодкам было разрешено без предупреждения топить все гражданские суда вне зависимости от флага, не соблюдая Гаагские и Женевскую конвенции, в зоне вокруг Британских островов, в Бискайском заливе и Средиземном море к востоку от Испании. Этой мерой германский Генштаб рассчитывал подорвать военно-экономический потенциал Франции и Англии, зависевших от поставок продовольствия, стратегического сырья и вооружений из США и колоний.
К 1 февраля 1917 года у Германской империи имелось 105 боевых субмарин, 23 из которых действовали в Средиземном море, 46 — в северной Атлантике, 10 — на Балтике, 23 находились на базах в Бельгии, 3 — в Стамбуле.
С военной точки зрения неограниченная подводная война была сильным ударом по врагу, хотя и не решающим. Положение Англии и Франции, особенно британской метрополии, которая сильно зависела от поставок из колоний, ухудшалось. Однако, с другой стороны, США получили повод для вступления в войну. Вашингтон изначально собирался вступить в войну, но выжидал удобного момента, когда не противник будет измотан, но и будущие союзники — Англия и Франция, будут истощены войной и перейдут на роли «младших партнеров» в Новом мировом порядке во главе с США.Поэтому многие политики в Германии были против этого решения. Однако генералитет в Германии в это время занял лидирующие позиции и продавил это решение. Когда премьер-министр Германии Теобальд фон Бетман-Гольвег узнал об этом решении, он заявил: «С Германией теперь покончено», предвидя неминуемое скорое вступление в войну США. Американское правительство ранее неоднократно предупреждало Берлин, что расценит атаки на свои корабли как акт агрессии.