Действие фильма происходит в Латвии и охватывает период с 1939 года до начала 1970-х годов. События, происходившие в стране, по-разному повлияли на судьбы героев. Но всех их вела по жизни любовь – разбрасывала и собирала, заставляла жестоко страдать и делала самыми счастливыми в мире…

Режиссер: Алоиз Бренч
Сценаристы: Дмитрий Василиу, Олег Руднев
Производство: Рижская киностудия
Премьера фильма состоялась: 2 июня 1982 (ТВ, Москва)

Семисерийный фильм режиссера Алоиза Бренча 1981 года не только первый сериал в истории Латвии, это и первый не запрещенный фильм о неоднозначной судьбе латышского народа, о ссылках в Сибирь. Тем не менее, отношение к сериалу «Долгая дорога в дюнах» противоречиво, возможно, по той причине, что фильм был создан по заказу «центра» и претерпел значительную цензуру, в результате чего Сибирь в фильме скорее напоминает курорт, чем место ссылки.Но, благодаря сериалу «Долгая дорога в дюнах» люди даже в самых отдаленных городах и селах бывшего союза узнали, что на берегу Балтийского моря живет такой народ – латыши, узнали о нелегкой судьбе этих людей, об их культуре. При просмотре киноленты они каждый вечер сопереживали ее героям, прониклись уважением к доселе чуждому для них народу.Думаю, немного будет тех, кто не знает, о чем повествует история 7-серийной телевизионной ленты. Поэтому напомню лишь анонс фильма: «Действие фильма охватывает долгий период времени – с 1939 года до наших дней. Место действия картины – небольшой рыбацкий поселок на берегу Рижского залива. В центре событий история любви Марты и Артура. Их судьбы, как и судьбы других действующих лиц, тесно связаны с историческими перипетиями тех суровых лет.

Идея о создании многосерийного исторического фильма родилась задолго до его постановки. В то время автор сценария Олег Руднев был председателем комитета Кинематографии Латвийской ССР. Благодаря этой его должности и связям в Москве, им с режиссером-постановщиком Бренчем удалось уберечь от цензуры многие эпизоды, они вдвоем постоянно ездили в Москву сражаться за свои права.
В то время сериалы не снимались и не демонстрировались, к тому же, «Долгая дорога в дюнах» была первая работа, в которой затрагивалась тема высылки в Сибирь, тема, которую до этого упоминать было не принято. Но, коллеги не зря считали Бренча художником с удивительной «чуйкой» и «нюхом» – если он взялся за проект, тот непременно станет популярным, и к его созданию стоит приложить усилия.
Руднев

Бренч

Бренч всегда давал предпочтение литовским актерам, питая к ним необъяснимые симпатии, таким образом в ролях Артура и Рихарда к проекту присоединились Юозас Киселюс и Ромуалдас Раманаускас.


Изначально в главной роли Марты вместо Лилиты Озолини должна была сняться уже известная российским зрителям по фильму «Родная кровь» Вия Артмане; на роль Артура и Рихарда пробы проходил Ивар Калниньш.


Исполнительница роли Марты Лилита Озолиня вспоминает, что фотопроб с исполнителем роли Артура Юозасом Киселюсом было совсем мало – режиссеру важно было лишь увидеть, как главные герои смотрятся вместе.
Лилита

Работать с мастером по постановке детективных историй Бренчем было интересно. Хотя многие о режиссере говорят, что он безжалостен к актерам, тем не менее, Бренч или попросту Алик, как его величают коллеги, – это режиссер, который прислушивается к творческим советам актера, старается акцептировать его желания.Коллеги знали, что режиссер Бренч на съемочной площадке настоящий натуралист, для него важно, чтобы все было по-настоящему.Курьезный случай из съемок одного эпизода вспоминает исполнитель роли рыбака Хенриха Паул Буткевич: «Сцену, где рыбаки тонут во время бури, снимали не далеко от берега, но глубина была достаточная, чтобы утонуть по-настоящему. Маленький кораблик винтом создавал волны, а пожарная машина с берега обливала нас «дождем». Мы – Юозас Киселюс, Улдис Ваздикс и я – держались за борт лодки, а Бренч стоял на платформе и непрерывно орал в мегафон: «Мужики, вы тонете! Мужики, вы тонете!» И мы действительно чуть не утонули – резиновые сапоги наполнились водой и тянули ко дну, а Алик продолжал кричать: «Мужики, вы тонете!» Мы как кролики барахтались в воде и тонули всю ночь. Теперь из нас утопающих остался только я один – Киселюс и Ваздикс уже на том свете».

Буткевич

Ваздикс

Паул Буткевич не чужой для российского зрителя актер. С 1980 по 1991 он жил в Москве, был утвержден на роль Штирлица в многосерийном фильме «Семнадцать мгновений весны». Но потом начались интриги, были и такие, кто утверждал, что латыш не может играть русского разведчика.Шумиха дошла до министра культуры СССР Фурцевой и до Брежнева. Тогда и решили, что вместо Паула Буткевича сыграет Вячеслав Тихонов, он и роста такого же, так что сшитые костюмы ему подошли.
Еще один яркий пример натуралистического подхода Бренча к съемочному процессу вспоминает актер Арий Гейкин, исполнивший роль трактирщика Аболтиньша: «Снимали сцену, когда мы приходим к Озолсу и убиваем его собаку. Озолс в возмущении хватает меня за грудки, срывая при этом с рубашки все пуговицы. Эпизод снимался многократно, и после каждого заснятого дубля пуговицы на рубашке пришивались снова и снова».
Гейкин

После выхода фильма в эфир, актера Гейкина часто узнавали на улице, как трактирщика Аболтиньша. Однажды актер ехал в троллейбусе, когда какой-то старик в изумлении обратился к нему: «Гейкин, ты что здесь делаешь? Ты же сел в лодку и удрал! Зачем вернулся?»Вспоминая о съемках эпизодов в Сибири, Озолиня говорит о прочувствованной связи между происходящим в киноленте и трагедией из жизни ее родителей: «В нашей семье была сестра Вия, три года старше меня. Когда родители из Эльбы возвращались в Латвию, сестра в поезде замерзла на руках у мамы. Снимаясь в сцене, где мы во время пурги ищем в лесу моего сына, я мысленно прочувствовала эту трагедию до самых кончиков нервов».Этот фильм стал такой же неотъемлемой частью Прибалтики, как песни Паулса, пляжи Юрмалы и тягучий рижский бальзам.Наш ответ “Унесенным ветром” – история о войне и любви, родившейся среди песчаных холмов. Там, где сосны подпирают небо и шумит холодное море. Русские бабы, семь вечеров подряд прорыдавшие у телевизоров, называли новорожденных дочек и сыновей Мартами и Артурами. И, пожалуй, единственное, что осталось еще у России и Латвии от общего советского прошлого, – эти уже 20-летние дети с чудными заморскими именами. А мы все так же бредем навстречу друг другу по “Долгой дороге в дюнах”.

Недавно актриса Лилита Озолиня приезжала в Россию, на гастроли с рижским театром. В обычной московской булочной ее обступили покупательницы: “Здравствуйте, Марта! Как у вас дела?”

- Меня часто называют именем героини из “Долгой дороги”. Я не удивляюсь, эта роль действительно много значила. Те тяжелые пути и разлуки, которые пришлось пройти Марте, – они у каждого свои. Мой отец был военным летчиком в 30-е годы. Его сослали как врага народа. Мать следовала за ним по лагерям, и моя старшая сестра Вия умерла во время переездов.
Двадцать лет назад, сразу после премьеры, на Лилиту обрушилась всесоюзная слава. Ее, дочь репрессированного, выпустили за границу. Газеты льстили, называя “латышским солнцем”. Она и сейчас “номер один” в Латвии. Дни расписаны по секундам чуть ли не на год вперед: работа в театре, в студии ее имени, где создают имидж известным латвийским политикам и бизнесменам.
- Многое изменилось, но я знаю, что в России этот фильм до сих пор любят. А благодаря человеку, который снял “Долгую дорогу”, я пришла в кино.
“В Италии есть Феллини, в России есть Рязанов, а у нас – Алоиз Бренч”, – так говорили в Латвии про автора “Долгой дороги в дюнах”.
Алоиз Бренч. Самый известный в Советском Союзе кинорежиссер-детективщик. Единственный, кто снимал фильмы про запретную западную жизнь: “Мираж”, “Двойной капкан”, “Шах для королевы бриллиантов”.
Со стороны Лилита кажется неприступной. Настоящая северная сдержанность. Она всегда оставалась для Алоиза Бренча больше, чем просто актрисой. Он для нее – больше, чем режиссер.
- Алик виновен в судьбе моей жизни, – Лилита путает русские слова. И в этом тоже есть какая-то нездешняя прелесть. – Я училась в последнем классе, мечтала стать врачом, когда он пригласил меня в свой первый художественный фильм. “Поступить в медицинский успеешь!” – убеждал меня Алик. Он был моим близким другом. Играя Марту, я рассказывала Алику детские воспоминания, и он все время повторял: “Делай то, что чувствуешь. Ты лучше меня знаешь, как это было!”

Вначале был сценарий. Пухлая папка с набросками то ли затянувшегося рассказа, то ли незаконченного романа…
Олег Руднев. Главный комсомольский вожак курортной Юрмалы – должность такая, что до звезд легко рукой достать. Именно он вызвал “на ковер” прославленного режиссера: “Поставьте по моему сценарию многосерийный фильм!”
Бренч прекрасно понимал, что ему дают карт-бланш. “Семнадцать мгновений весны”, “Тени исчезают в полдень” и “Вечный зов” – улицы вымирали, когда шли первые отечественные телесериалы. Но в союзных республиках подобного еще не делали.
- Если бы не Олег Руднев, фильм бы прикрыли, – утверждает Ася Бренч, вдова режиссера. – Именно он обеспечил поддержку Гостелерадио, встречал из Москвы бесконечных консультантов “в штатском” – генералов КГБ. В огромных количествах Олег глотал коньяк и кофе, пытаясь оставить в картине самые острые моменты. Ведь темы, которые там затрагивались, на тот момент казались совершенно не подлежащими обсуждению.
- Эта история могла произойти в любом месте и в любое время. Но в ней не было Латвии, этого воздуха, этого моря. Все очень условно, – продолжает свой рассказ Ася Бренч. – Руднев уехал в Москву, чтобы найти человека, который смог бы эти наброски профессионально переписать.

Московского сценариста Дмитрия Василиу привезли в Ригу. Режиссер ездил с ним на взморье, на хутора. Они вместе бродили по узким улочкам Старого города.
Василиу

Рига, улочка в старом городе

- Я почувствовал характер этой страны, ее желание свободы, – размышляет Дмитрий Георгиевич. – Иногда мне говорят, что латыши в фильме малоэмоциональные и холодные. Артур, решив, что любимая девушка ему изменила, – дает ей пощечину и не разговаривает с ней много лет. Марта, несмотря на безумную любовь Рихарда, не отвечает взаимностью. “Наши женщины так бы не поступили!” – негодовали в письмах. Но в том-то и дело, что я писал не о русских, у которых все на виду, а о закрытых и сдержанных прибалтах.
Экранной любовью Лилиты Озолиня стал Юозас Киселюс – бедный рыбак Артур. Он правилен и несгибаем. Но жалостливые телезрительницы больше сопереживали его “моральному противнику” – киношному мужу Марты, фабриканту Рихарду (я хоть и девчонкой была, тоже Рихар сочувствовала и внешне он мне больше нравился  ). Его сыграл 29-летний литовец Ромас Романаускас.


- Мы с Юозасом-Артуром из Вильнюса, – вспоминает теперь Ромас. – Многие были против, чтобы роли в латышском фильме исполняли литовские актеры. Хотя у нас и школа, и темперамент посильнее будут. В конце концов Бренч настоял на своем. У него была сумасшедшая интуиция на подбор актеров. Он взял мои фотографии, Лилиты, Киселюса и просто прикинул, как наши лица смотрятся рядом.
Юозас и Ромас – однокашники. Учились на одном курсе театрального факультета, были друзьями.
- Скорее соперниками, – смеется Ромас. – Мы, еще студенты, влюбились в одну и ту же девушку, ухаживали за ней. Точно так же, как Артур и Рихард. Юозас был положительный, справедливый. И тут я со своим амплуа циника, не лишенного обаяния.
- Кто же победил не в кино, а в жизни?
- У реальной девушки был хороший вкус. Она стала моей первой женой.
К возмущению прибалтийских националистов, в фильме нет советских танков, входивших в Ригу в 40-м году. Это осталось за кадром. Лишь веселые советские песни слышит по латышскому радио Марта, прижимая к груди в далекой Германии маленького Эдгара.
В упрек Бренчу ставили и еще один эпизод. О том, как уничтожали гитлеровцы зажиточных рижских евреев. Нередко их сдавали сами латыши, чтобы занять красивые дома.
“Теперь война, и в Риге много пустых квартир. Располагайтесь, Марта. Хозяева сюда больше не вернутся…” На ковре валяется плюшевый мишка, на стене – фотографии темноволосой девочки.
- На снимке Шарлотта, детская любовь Бренча. Он где-то отыскал ее старую карточку! – вспоминает Ирина Черевичник, редактор. – Они жили в Риге в одном дворе. Когда немцы пришли за евреями, Шарлотту выдал сосед. Она даже не плакала, только смотрела в глаза Алику, который стоял неподалеку. Девочке нашили на грудь желтую звезду и увели в газовую камеру. Всю жизнь Алик сожалел о том, что не смог ее спасти.
Кадры из фильма





- Эту киноленту в Латвии до сих пор обвиняют в том, что в ней продемонстрирован советский подход к нашей истории. Люди не представляют, как сложно было в те годы показать хоть какой-то краешек правды, – говорит Тамара Лоренц, вдова Виктора Лоренца, главного консультанта картины.Сценарист Виктор Лоренц был лучшим “фашистом” советского кинематографа. С лицом истинного арийца, надев на глаза черную повязку, он расстреливал комиссаров в “Судьбе человека” Сергея Бондарчука.

- Отец Виктора – профессиональный политик. Находился в оппозиции ко всем режимам и из-за этого пересидел во всех тюрьмах, – усмехается Тамара Лоренц. – Нас как близких родственников вызывали в “Угловой дом” – рижский КГБ. Виктору легко было консультировать “Долгую дорогу” – о репрессиях и ссылках он знал не понаслышке.Сибирь, куда сослали “добрые земляки” Марту, обвинив ее из-за брака с Рихардом в связях с фашистами, снимали в Карелии. В глухой деревушке посреди непроходимой чащи, лютой зимой. Километрах в ста вокруг ни души – ни телевизоров, ни магазинов, ни гостиниц. Деревенские сами пекли хлеб, доили коров – тем и держались.

Наши русские актеры к подобным приключениям давно привыкли, но для цивилизованных латышей наступил конец света. Как это – удобства во дворе!

- Каждый день съемочная группа поднималась затемно и часа три тряслась на автобусике из Петрозаводска до места съемок, – вспоминает Иван Рыжов – дед Митяй, приютивший ссыльную Марту. – Мне моя роль нравилась – очень достоверная. Сначала старик не любит приезжую, считает ее врагом, но потом понимает, что Марта – хорошая женщина, и начинает заботиться о ней как о родной .

У Лилиты-Марты в Риге осталась крошечная дочка Лилиана, поэтому она искренне привязалась к мальчонке, который играл ее сына. Четырехлетний латыш ни слова не знал по-русски.

- И вдруг однажды пацаненок исчезает. Кругом непроходимые леса, где его найдешь? Как объясняться потом с родителями? – восклицает Иван Рыжов. – Оказывается, деревенские задразнили нашего парня фашистом. Он как-то понял это слово, убежал весь в слезах, заблудился в лесу, продрог. Еле его отыскали. Эта история тоже вошла в фильм.
К концу работы малыш осмелел, учил новых друзей латышскому языку.
- Но будущее мальчика было печальным. Его родная мама умерла сразу после съемок, – говорит Лилита Озолиня. – Я навестила своего “сынишку” пару раз, но вскоре его отец снова женился, и следы “Эдгара” затерялись.
“Рижская киностудия по заказу Гостелерадио” – в декабре 81-го поток писем с таким забавным адресом захлестнул Латвию.
Никто не ожидал, что картина будет иметь сокрушительный успех.
Благосклонность критики, государственная премия…
- Ее получили все главные актеры, кроме меня, – усмехается Ромас Романаускас – Рихард. – Я же был отрицательным персонажем. После этого в жизни началась черная полоса. Я впал в депрессию, расстался с женой, выпивал. Сегодня я горжусь, что так получилось, и все в жизни пробивал все сам. Это закаляет характер. Сейчас играю в театре вполне достойную меня роль – Бога в спектакле “Гость”. Женат на очаровательной женщине – правда, банально женат, всего второй раз. Но тогда казалось несправедливым – как же, официальное признание досталось другим!

Да если бы не мой герой и не его благородство, откуда бы там взялся хеппи-энд?
Седовласый Рихард по делам бизнеса приезжает в Россию, в Иркутск, где одиноко живет с сыном Марта. Она думает, что отец ее ребенка погиб на войне. И не хочет возвращаться в Латвию, к людям, которые ее судили. Но Рихард уверяет ее, что Артур жив.

http://nuga.mybb.ru/viewtopic.php?id=183