Франц-Фердинанд с супругой Софией и детьми. Фото: Art Archive / AFP / Eaast News

В военно-историческом музее Вены и сегодня можно увидеть небольшой браунинг FN Model 1910, из которого девятнадцатилетний серб Гаврила Принцип застрелил Франца Фердинанда. Там же — автомобиль, в котором ехал Франц Фердинанд, окровавленная светло-голубая форма и кушетка, на которой умер эрцгерцог. В замке Конопиште под Прагой, где жил наследник австрийского престола, хранится убившая его пуля. Ее называют «Первой пулей Первой мировой войны». Основная канва истории убийства в Сараево 28 июня 1914 года эрцгерцога и его супруги Софии Гогенбер и трагические  последствия этого теракта изучены хорошо. За кадром остаются тайные пружины фанатической веры в утопию, переломившие ход развития всего человечества.                  

Схватка двух идей

Самых смелых фантазий не хватит, чтобы представить мир, который мог быть сегодня, если бы не мировые войны ХХ века. А их спусковым крючком стало сараевское убийство. Не будь его, как далеко могла бы зайти естественная интеграция и глобализация без испытаний фашизмом и коммунизмом. Как могли бы путем федерализации и расширения гражданских прав реформироваться европейские империи. Как бы развилась наука и торговля, как перемешались бы языки и народы, насколько при этом сильнее и весомее была роль Европы в целом и ее неотъемлемой части – России…

Франц-Фердинанд. Фото: Библиотека Конгресса США.

Впрочем, юный активист «Млады Босны» Гаврила Принцип, скончавшийся в 1918 году от туберкулеза в австрийской тюрьме, вряд ли задумывался о столь фундаментальных вещах, включая грядущие трагедии самих сербов. «Я югославский националист, и верю в объединение всех южных славян в единое государство, свободное от Австрии», — так он объяснял свой поступок, за который был готов расплатиться жизнью. Гаврила лишь немного не дожил до исполнения своей мечты — краха Австро-Венгерской империи и создания на ее обломках Югославии. Но это государство оказалось непрочным и распадалось дважды — в 40-е и 90-е годы. Жизнь показала: несмотря на общность происхождения и языка, южные славяне – люди по культуре и менталитету разные.

Но и убитый Гаврилой эрцгерцог тоже был носителем реформаторской идеи. Франц Фердинанд собирался радикально перекроить карту «лоскутной империи». Он хотел превратить ее в конфедерацию полуавтономных государств, основанных на этнолингвистическом принципе. Страну предполагалось назвать Соединенные Штаты Великой Австрии, к которым, по дальнейшей логике развития событий, могли бы присоединяться и балканские страны. То есть – единый центр, но при самоопределении каждой, даже небольшой нации. Глядя на нынешнее положение дел нетрудно заметить сходство с принципами построения Европейского Союза – объединения, показавшего куда большую устойчивость, чем Югославия. Беда в том, что для осознания преимуществ подобной интеграции балканским народам пришлось пережить еще целый век и множество войн.

«Югославская» идея

Первые идеи единого государства южных славян зародились еще в XVII веке, причем  не в Сербии, а на территории Славонии и Хорватии. Позднее они были развиты хорватскими философами в форме «идеи Великой Иллирии» и к концу XIX века уже начали беспокоить венский двор. Ведь к тому времени получило независимость и существенно укрепилось сербское государство. Оно могло «перехватить» идеи хорватских интеллигентов и начать собирать земли южных славян вокруг Белграда, что со временем действительно произошло.

Драгутин Дмитриевич (серб. Драгутин Димитријевић), известен как Апис

Впрочем, произошло это не сразу. По берлинскому мирному договору 1878 года после русско-турецкой войны за освобождение Болгарии, Австро-Венгрия получила свои преференции: мандат на оккупацию и администрирование Боснии при сохранении чисто формального суверенитета Османской империи. Позднее Босния была аннексирована и стала частью Австро-Венгрии, хотя на ее землях проживало множество сербов. К началу ХХ века и сама Сербия считалась почти что австрийским сателлитом: короли из династии Обреновичей, Милан и Александр, ориентировались в своей политике прежде всего на Вену.

Ситуация резко изменилась после переворота в мае 1903 года, когда «патриотически настроенные» сербские офицеры во главе с Драгутином Дмитриевичем, будущим главой сербской разведки и лидером тайной националистической организации «Черная рука» по кличке «Апис», совершили переворот.Король Александр и его супруга Драга были жестоко убиты во дворце. Вот что сообщал о подробностях этого преступления русский журналист Владимир Теплов: «Сербы покрыли себя не только позором цареубийства, но и своим поистине зверским образом действий по отношению к трупам. После того как Александр и Драга упали, убийцы продолжали стрелять в них и рубить их трупы саблями: они поразили Короля шестью выстрелами из револьвера и сорока ударами сабли, а Королеву­ шестьюдесятью тремя ударами сабли и двумя револьверными пулями. Королева почти вся была изрублена, грудь отрезана, живот вскрыт, щеки, руки тоже порезаны, особенно велики разрезы между пальцев, — вероятно, Королева схватилась руками за саблю, когда ее убивали. Кроме того, тело ее было покрыто многочисленными кровоподтеками от ударов каблуками офицеров. О других надругательствах над трупом Драги предпочитаю не говорить, до такой степени они омерзительны. Когда убийцы натешились вдоволь, они выбросили трупы через окно в сад, причем труп Драги был совершенно обнажен». Даже хоронить несчастного монарха пришлось на территории Австро-Венгрии.

Петр I Карагео́ргиевич, первый сербский король из династии Карагеоргиевичей. Репродукция картины Уроша Предича Король Петр I Карагеоргиевич, 1921 год

Новым королем стал Петр из династии Карагеоргиевичей, который переориентировал внешнюю политику на Россию. Участники заговора не только не были наказаны, но почти все стали приближенными Петра и получили высшие военные должности. Именно они составили костяк тайной националистической организации «Черная рука».Споры с Австро-Венгрией (таможенная «Свиная война» 1906 года, Боснийский кризис 1908-1909 годов) разрешались неудачно, зато две кровопролитные Балканские войны 1912–1913 годов, в ходе которых с Македонии и Косова было снято османское иго и предотвращено доминирование Болгарии, наконец-то возвысили Сербию. К тому времени «Черная рука» включала уже множество сербских военных и чиновников, имела рычаги воздействия на остальных – ее побаивался сам король Петр. Про Аписа, формально отказавшегося от высоких должностей, говорили: «…никто нигде его не видел, но все знали, что он делает все».«Черная рука» действительно была схожа с тайными организациями более раннего времени — карбонариями, каморрой и масонами, о чем свидетельствуют ее ритуалы и символика (череп и кости, кинжал, бомба и яд). Некоторые формулировки своего устава «Черная рука» позаимствовала из «Революционного катехизиса» Михаила Бакунина.Одержимые югославской идеей члены организации решили, что настало время расквитаться с Габсбургами. Начать решили с террора — охоты на высокопоставленных австрийских чиновников и представителей правящей династии, что по замыслу «Черной руки» могло спровоцировать восстания славян в Австро-Венгрии и ее развал. В 1911 году Апис направил в Вену своего соратника с заданием убить австрийского императора Франца Иосифа. В январе 1914 года боснийский мусульманин Мехмедбашич был послан для убийства боснийского губернатора генерала Потиорека. Но оба покушения окончились провалом.Весной 1914 года Апис выбрал новую цель — эрцгерцога Франца-Фердинанда. По мнению сербских националистов он представлял наибольшую опасность для югославской идеи. Эрцгерцог раздражал Аписа еще и тем, что хотя не любил русских и еще больше сербов, но категорически выступал против войны с Сербией, горячим сторонником которой был, к примеру, начальник Генерального Штаба армии Австро-Венгрии Франц Конрад фон Хётцендорф. Такая война, по мнению наследника престола, неминуемо привела бы к столкновению с Россией, что он считал гибельным для Австро-Венгрии.

Идея Поповича-Фердинанда

Лучшие умы Австро-Венгрии в начале ХХ века понимали, что надеяться лишь на подавление «призывов к сепаратизму» грубой силой уже нельзя — рост национального самосознания народов, развитие образования, свобода печати расшатывали имперские устои, а наиболее привилегированные немцы составляли всего четверть населения страны.

Генерал Оскар Потиорек, губернатор Боснии и Герцеговины. 1914 год. Фото: С. Pietzner

В 1906 году Аурел Попович (по происхождению — австро-венгерский румын) издал книгу «Соединенные Штаты Великой Австрии», в которой предложил реорганизовать слепленную из средневековых королевств и герцогств страну в форме федерации. Он отталкивался от сходных идей венгерского революционера Лайоша Кошута, предлагавшего то же самое полвека назад, но осуществленного тогда на практике лишь в отношении венгров и их Транслейтании.Попович пророчески писал: «Большое разнообразие происхождения, языка, обычаев и быта разных народов требует от империи Габсбургов такой формы государственного управления, которая бы могла гарантировать, что ни один из народов не будет притеснен, ущемлен или угнетен другим в своей национальной политике, саморазвитии, культурном достоянии — одним словом — в своем понимании жизни. Времени осталось немного. Все народы монархии ожидают спасительных шагов императора. Это решающий исторический момент: сохранится или погибнет империя Габсбургов? Пока все еще можно исправить и сохранить».Попович предлагал разделить Австро-Венгрию на пятнадцать равноправных штатов по национально-территориальному принципу: три немецкоязычных (Немецкая Австрия, Немецкая Богемия и Немецкая Моравия), Венгрию, чешскоязычную Богемию, Словакию, Хорватию, словеноязычную Крайну, польскоязычную Западную Галицию, румыноязычную Трансильванию, италоязычные Триест и Трентино, украиноязычную Восточную Галицию, наконец, Воеводину — с как сербским, так и хорватским языками. Кроме того, ряду этнических анклавов (в основном немецких) в восточной Трансильвании, Банате и других частях Венгрии, южной Словении, крупных городах (таких как Прага, Будапешт, Львов и др.) предоставлялась особая автономия.  Именно этот план поддерживал эрцгерцог Фердинанд.

Карта предлагаемого Аурелом Поповичем территориального деления Австро-Венгрии на штаты

План Поповича-Фердинанда пугал не только сербских националистов. Внутри страны ему сильнее всего противились венгры, опасавшиеся потерять свои привилегии в империи и контроль над землями хорватов, словаков и румын. Премьер-министр Венгрии граф Иштван Тиса угрожал: «Если престолонаследник вздумает осуществить свой план, я подниму против него национальную революцию мадьяр и сотру с лица Земли». Позднее высказывались предположения, что венгерские чиновники могли быть причастны и к сараевскому убийству, но никаких фактов, подтверждающих эту версию, нет.

Служил Гаврила в «Младе Босне»…

Расправились с престолонаследником именно сербы. В Боснии действовала своя националистическая террористическая организация — «Млада Босна», которая сотрудничала с сербской «Черной рукой». Различие между «Младой Босной» и «Черной рукой» состояло в том, что боснийцы были более «левыми», придерживались республиканских и атеистических идей, потому в их рядах были выходцы как из сербских, так и мусульманских семей. А в «Черной руке» доминировали идеи главенства Сербии и освященного православием имперства. Но в фундаментальном вопросе – мечте о единой Югославии – организации сходились.

Мухамед Мехмедбашич

Именно к «Младе Босне» относился пытавшийся убить Потиорека Мехмедбашич. Контакты между боснийцами и белградскими военными из «Черной руки» осуществлялись через Данилу Илича, «в миру» работавшего то школьным учителем, то банковским работником, то администратором отеля и согласившегося стать координатором террористической группы.В конце 1913 года Илич ездил в Белград на встречу с Аписом, после чего завербовал сербских юношей Васо Чубриловича и Цвьетко Поповича для некоего громкого убийства «сразу после Пасхи». Вскоре для этих планов было решено задействовать еще троих юнцов из «Млады Босны» — Неделько Чабриновича, Трифко Грабежа и Гаврилу Принципа, которые были тоже родом из Боснии, но проживали в Сербии. Связь Белграда с боснийцами шла через близкого сподвижника Аписа еще со времен убийства короля Александра, майора Воислава Танкосича и его помощника, бывшего военного Цигановича.Позже на суде они расскажут, что Танкосич и Циганович передали им шесть ручных гранат, четыре автоматических браунинга, деньги и амуницию, пилюли с ядом (как позднее выяснится – некачественным) на случай ареста, специальную карту с нанесенным местоположением жандармских постов и обеспечили тренировку в стрельбе. В конце мая Принцип, Грабеж и Чабринович были отправлены в Боснию тайными тропами. В переходе границы будущим убийцам помогали капитаны сербских пограничников Попович и Прванович, причем террористы и оружие в целях конспирации переправлялись разными путями – долгое время пистолеты и гранаты хранил у себя сам Илич, спрятав их под диван матери.Лишь 27 июня, накануне визита Фердинанда в Сараево, Илич начал раздавать оружие пришедшим из Сербии и знакомить их с завербованными ранее Чубриловичем, Поповичем и «террористом с опытом» Мехмедбашичем. Ранним утром следующего дня Илич расставил всех шестерых по маршруту следования кортежа, призвав быть храбрыми.

Роковой день

Утром 28 июня 1914 года эрцгерцог Фердинанд приехал на поезде в Сараево по приглашению местного губернатора генерала Оскара Потиорека, чтобы наблюдать за маневрами. На вокзале наследник престола с супругой Софией и свитой пересели в кортеж из шести автомобилей и поехали в город. Настроение было бодрым: именно 28 июня исполнялось 14 лет со дня свадьбы Фердинанда и Софии.

Гаврило Принцип

Этот день считался и большим сербским праздником («Видовдан», день Святого Вида, покровителя сербов), который мистическим образом не раз приносил на Балканы большую беду. Именно 28 июня 1389 года сербы потерпели поражение в битве на Косовом поле, 28 июня 1991 года началась последняя большая война в Югославии, 28 июня 2001 года Слободан Милошевич был отправлен в тюрьму суда в Гааге. 28 июня 1914 года тоже не принесло радости.После беглого осмотра казарм Фердинанд поехал выступать в городской ратуше. Путь пролегал по набережной, где жертву уже поджидала цепь террористов. Первыми были Мехмедбашич и Чубрилович, провалившие атаку. Следующим за ними стоял Чабринович, успевший бросить гранату.Но она отскочила от машины – осколками был убит шофер другого автомобиля и ранены его пассажиры (в том числе подполковник Мерицци), полицейский и зеваки из толпы – всего пострадало до 20 человек. Чабринович немедленно решил покончить с собой и разгрыз ампулу с ядом, прыгнув в реку. Однако он остался жив — яд, как уже отмечалось, оказался «просроченным», из-за чего террориста лишь стошнило, а река — обмелевшей, воды в ней было по колено (в горах давно не было дождей). Горожане схватили Неделько, избили и передали полиции.В отличие от нынешних больших персон, которые наверняка предпочли бы покинуть место атаки, да и сам город на максимальной скорости, эрцгерцог приказал остановить автомобиль и распорядился, чтобы раненым оказали первую помощь. Остальные заговорщики пытались воспользоваться суматохой и вновь кинуть гранату, но не смогли подступиться к машинам: их заслонила плотная толпа сараевцев. Казалось, покушение провалилось.После чтения речи Фердинанда в ратуше один из придворных предложил Потиореку оттеснить с улиц толпу, но нарвался на обиду губернатора: «Вы думаете, Сараево кишит убийцами?» И эрцгерцог поехал в больницу к раненому Мерицци и другим пострадавшим вновь через толпу — было решено лишь слегка изменить маршрут. Но об этом забыли сообщить водителю, что и стало роковым обстоятельством.

Убийство Франца-Фердинанда и его супруги. Репродукция неизвестного газетного художника

Заблудившийся шофер затормозил на одной из улиц вблизи Латинского моста, стал разворачиваться. В этот момент машину заметил Гаврила Принцип, покупавший в кафе бутерброд.Он подбежал и открыл стрельбу — первая пуля попала в живот королеве Софии, решившей поддержать мужа в трудную минуту и ехавшей с ним на одном сиденье. Позднее Принцип признается, что не хотел убивать «королеву», а целился в губернатора Потиорека. Но так уж получилось… Зато вторая пуля угодила в шею самому Францу Фердинанду.Как и Чабринович, Принцип решил тоже покончить с собой, разгрыз ампулу, но все снова ограничилось обычной рвотой. Тогда он пытался застрелиться, но подбежавшие люди выхватили браунинг, избили террориста (так жестоко, что в тюрьме Принципу пришлось удалять руку) и тоже передали полицейским. Раненые Фердинанд и его жена были перевезены в резиденцию губернатора, но медицина оказалась бессильна – супруга Фердинанда умерла еще по дороге, он сам через десять минут после того, как положили на кушетку. Как сообщал граф Харрах, последними словами эрцгерцога были: «Софи, Софи! Не умирай! Живи для наших детей!».

Два суда

Все заговорщики кроме Мехмедбашича были арестованы. Одного из них (вероятно, самого Илича) удалось сломать, и он рассказал детали подготовки, включая участие сербских официальных лиц, и среди прочего заявил, что оружие было «предоставлено сербским правительством». Какие это имело политические последствия – известно.Cледствию также стали известны имена других членов «Млады Босны» и сочувствовавших им, помогавших переправлять террористов и оружие, среди которых оказались и боснийские сербы-офицеры и чиновники на службе Австро-Венгрии. Их тоже арестовали и судили по делу об убийстве эрцгерцога.

Задержание Гаврило Принципа после покушения

По приговору австрийского суда четверо, в том числе Илич, были повешены. Двое были приговорены к пожизненному заключению. Но непосредственных исполнителей покушения к высшей мере приговорить не могли, так как по австрийским законам они еще считались несовершеннолетними, да еще почти все страдали туберкулезом. Гаврила Принцип, Неделько Чабринович и Трифко Грабеж были приговорены к 20 годам тюрьмы (все трое через несколько лет умерли от неизлечимой тогда чахотки в тюрьме Терезинштадта). Васо Чубрилович получил 16-летний срок, но дожил до распада Австро-Венгрии, был освобожден, стал видным югославским историком и скончался в 1990 году. Попович получил 13 лет тюрьмы.Организаторов убийства из «Черной руки», втянувших свой народ в катастрофическую войну, возмездие настигло спустя три года от рук самих сербов. В 1917 году, когда вся территория Сербии уже была захвачена австрийцами и остатки сербской армии продолжали сопротивление на фронте под Салониками, Апис и несколько других видных членов «Черной руки» были арестованы, уже сербским судом обвинены в государственной измене и расстреляны.Считается, что к этому приложил руку будущий югославский король Александр, который, в отличие от отца, военным ничем не был обязан, опасался их огромного влияния, считал виновниками сложившегося положения дел, и в целом — видал в гробу, в белых тапочках. Удобный момент «укоротить» остатки «Черной руки» подвернулся, возможно, и под давлением Австро-Венгрии.Есть версия, что французы вместе с сербами в конце 1916 года начали тайные сепаратные переговоры, на которые тогда еще наследник сербского престола Александр посылал доверенное лицо (и любовника) Петара Живковича. А категорическим условием австрийцев было осуждение на смерть Дмитриевича.Майор Танкосич, выдачи которого требовала Австро-Венгрия в известном «Июльском ультиматуме», к тому времени уже искупил вину собственной кровью: был смертельно ранен в боях за Пожаревац в 1915 году.

Члены тайной националистической организации Черная рука. 1911 год

В ходе салоникского трибунала над «Черной рукой» Апис и другие обвиняемые признали свою роль в организации Сараевского убийства. Когда трое смертников были доставлены на место казни, Апис заметил водителю: «Теперь совершенно ясно и мне, и вам, что я должен быть убит сегодня из сербских винтовок только потому, что я организовал протест в Сараево». Также Дмитриевич назвал еще одно имя — Раде Малобабича, возглавлявшего тайные операции сербской военной разведки против Австро-Венгрии – мол, и этот «силовик» был не просто в курсе планов «Черной руки», но и находился под ее влиянием и принимал участие в организации убийства.

Рассказывают, что Дмитриевич во время следствия якобы наговорил «сорок бочек арестантов» и по отношению к России: что о готовящемся покушении знали не только высшие чиновники в Белграде, но и в Петербурге. Что российский военный атташе Артамонов обещал защиту России от Австро-Венгрии, если разведывательные операции Сербии будут раскрыты, и что Россия даже профинансировала убийство.Сам Артамонов все это отрицал — мол, его накануне убийства даже не было в Сербии, а оставленный исполнять обязанности помощник Александр Верчовский, хотя действительно ежедневно контактировал с Аписом, но узнал о его зловещей роли в убийстве Франца-Фердинанда только после войны.

Донесение русского военного агента, полковника барона Винекена, из Вены об убийстве в Сараеве. 28 июня 1914 года. Текст донесения: Сегодня утром в Сараеве убиты выстрелами из револьвера наследник престола и его супруга. Убийца, говорят, серб. No: 205. Винекен

Есть ли другие данные, что в России могли знать о планах «Черной руки» и оказывать им хотя бы косвенную поддержку? Кроме того, что Россия действительно не бросила Сербию в беде и ввязалась в войну – очень двусмысленные. Барон Де Шелкинг, автор труда о конце российской монархии, писал: «1 (14) июня 1914 император Николай имел беседу с королем (Румынии) Карлом в Констанце.

Я был там в то время ... насколько мог судить из разговора с членами окружения [министром иностранных дел России Сазоновым], он [Сазонов] был убежден, что, если эрцгерцог [Франц Фердинанд] уйдет в сторону, мир в Европе не окажется под угрозой».

После убийства посол Сербии во Франции Миленко Веснич и посол Сербии в России подготовили заявления, в которых отмечали, что в Сербии знали о готовящемся убийстве и предупреждали Австро-Венгрию. Возможно, такое и вправду могло иметь место, так как далеко не все сербские чиновники были в восторге от планов и тем более методов «работы» «Черной руки». Многие хотели сохранить мир и отношения с Австро-Венгрией.

18 июня в телеграмме послу Сербии в Вене Йовану Йовановичу было приказано предупредить австро-венгерские власти о том, что у Сербии есть основания полагать, что существует заговор с целью убийства Франца Фердинанда в Боснии. Посол выполнил свой долг, и 21 июня передал просьбу через австрийского министра финансов, по национальности поляка, Леона Билинского: «У эрцгерцога как наследника есть риск пострадать от воспаленного мнения общества в Боснии и Сербии. Возможно, лично с ним случится некий несчастный случай. Его путешествие может привести к инцидентам и демонстрациям, которые Сербия будет осуждать, но это будет иметь фатальные последствия для австро-сербских отношений».

Но официальный Белград в лице премьер-министра Пашича опроверг высказывания своих же послов, хотя позднее министр образования Сербии Люба Йованович припоминал, что еще в конце мая Пашич обсуждал возможность предстоящего убийства с членами кабинета.

Оправдание социализмом

Спустя годы после не только Первой, но и Второй Мировой войны уже в социалистической Югославии было решено пересмотреть Салоникский суд над Аписом и его соратниками. И с юридической точки зрения они были оправданы и реабилитированы, их именами были названы улицы югославских городов — страна Броз Тито нуждалась в своих «духовных скрепах» для «югославской идеи». Несмотря на колоссальные жертвы как народов Югославии, так и всего человечества правильных выводов сделано не было: «убивать эрцгерцогов можно» — решил народный суд. Противоречивое отношение к Драгутину Дмитриевичу сохраняется по сей день — одни говорят, что он авантюрист и террорист. Другие — что великий сербский патриот. Что же касается исполнителя убийства – Гаврилы Принципа, его и сегодня в Сербии почитают как символ сопротивления и изображают даже на уличных граффити. Отпечатки ног Гаврилы «отлиты в граните» на том самом месте в Сараево, где прозвучал первый выстрел войны.