Великий французский писатель Оноре де Бальзак (1799—1850) родился в Туре в семье небогатого чиновника и дочери французского буржуа. Детство его прошло вдали от родительского дома. Сначала воспитанием мальчика занималась кормилица, простая крестьянка, а когда ему исполнилось четыре года, Оноре отдали в пансион. До восемнадцати лет Бальзак был вынужден учиться и жить в интернатах и колледжах, и всю свою жизнь писатель будет вспоминать это время как самое тяжелое и безрадо­стное.С юных лет каждую свободную минуту Оноре проводил в библиоте­ках, целыми днями читал, но когда сам попробовал писать, был осмеян своими сверстниками, давшими будущему писателю насмешливое прозвище «поэт».Когда мальчику исполнилось 14 лет, он перенес тяжелейшее не­рвное заболевание, и родители были вынуждены забрать Оноре домой. Через год семья Бальзака перееха­ла в Париж, где ребенка опять отда­ли в пансион. Переживая тяжкую душевную драму, не имея в детстве друзей и близких людей, необщительный и немногословный мальчик пообещал себе стать прославленным гением, которому никогда уже не дадут обидных и едких прозвищ, не будут насмехаться над ним и сажать в холодный, страшный карцер за любую, даже малейшую провинность.И Бальзак пришел к славе и известности. Пообещав себе стать великим, он добился этого упорным, порой адским трудом. Закры­вался в комнате и при свете нескольких свечей работал по десять, а иногда по двадцать часов в сутки. Его спасали крепкий кофе и непо­колебимое, фантастическое упорство.Уже через несколько лет после того, как Бальзак стал публиковаться, выхода его новых книг ждал весь литературный Париж, издатели умоляли писателя создать для них очередной шедевр и обещали огромные гонорары, в любовницах у него были самые красивые и известные дамы Франции, и каждый день ему приходили десятки писем из разных уголков мира.Однажды, 28 февраля 1832 года, Бальзак получил маленькое пись­мо из Одессы, которое, возможно, и не прочитал бы вовсе, если бы не заметил, что на конверте не был указан обратный адрес. В конце письма лаконично и таинственно кто-то подписался: «Чужестранка».

«Ваша душа прожила века, милостивый государь, — писала не­знакомка, — а между тем меня уверили, что Вы еще молоды, и мне захотелось познакомиться с Вами… Когда я читала Ваши произведения, сердце мое трепетало; Вы пока­зываете истинное достоинство жен­щины, любовь для женщины — дар небес, божественная эманация; меня восхищает в Вас восхититель­ная тонкость души, она-то и позво­лила Вам угадать душу женщины». Почерк и манера излагать свои мысли выдавали образованную, по всей видимости состоятельную женщину.Бальзак ни на миг не со­мневался, что она была умна, моло­да и очень красива. Вскоре таин­ственная незнакомка в новом пись­ме раскрыла себя, назвавшись Эвелиной Ганской (1802—1882), урож­денной Ржевусской — она происходила из старинного польского рода. Ей было тридцать два года, хотя она и скрывала свой возраст, всегда отнимая пять лет.Между известным писателем и прекрасной одесситкой завяза­лась переписка, которая оказалась столь пылкой и страстной, что не было сомнения —в жизни Бальзака начался любовный роман, и про­должался он долгих шестнадцать лет. Ганская говорила на английс­ком и немецком языках, свободно владела французским, на котором и шла переписка.Бальзак писал своей таинственной возлюбленной: «Не бойтесь меня, не верьте ничему дурному, что обо мне говорят! Я просто ребе­нок, но гораздо более легкомысленный, чем Вы полагаете. Зато я чист, как дитя, и люблю, как дитя». Его письма, полные страстными от­кровениями и чувствами, сводили ее с ума: «Обожаемая повелитель­ница, Ваше спящее величество, гордая королева… роза Запада, звез­да Севера…»

Посредницей в тайной переписке была гувернантка дочери Ганс­ких —Анриетта Борель. Именно Лиретта, как ласково называли мисс Борель в доме Ганских, побудила Эвелину написать письмо извест­ному французу. Именно она стала сообщницей в этом безумном ро­мане своей хозяйки, которую потом люто возненавидела — после смерти мужа Эвелины.Венцеслав Ганский был стар (на двадцать два года старше своей супруги), и можно было рассчитывать, что через пять—десять лет Эвелина обретет свободу. Влюбленные строили планы на будущее, а Бальзак, успокаивая далекую подругу, постоянно повторял ей: «Глу­пышка, через десять лет тебе будет тридцать семь, а мне чуть за со­рок. Люди в этом возрасте вполне могут любить, соединяться браком, целую вечность обожать друг друга».Бальзак засыпал Ганскую стра­стными посланиями: «Вы одна можете осчастливить меня… Ева (по­звольте мне сократить Ваше имя, так как Вы олицетворяете для меня все женское начало — единственную в мире женщину, как Ева для первого мужчины)… Я стою перед Вами на коленях, мое сердце при­надлежит Вам. Убейте меня одним ударом, но не заставляйте меня страдать!..»

Он постоянно клялся Эвелине в любви, верности и непорочнос­ти. На самом же деле, будучи великим интриганом, обожающим во­обще всех женщин на земле, к тому же поддающимся любому соблаз­ну, Бальзак влюблялся, терял голову и изменял своей далекой чуже­странке.

ТУТ http://www.oneoflady.com/2011/11/blog-post_8322.html