Давайте прогуляемся по Москве военной. Посмотрим на знакомые места в годы войны и почитаем немного воспоминаний тогдашних москвичей. С началом войны всё гражданское население было обязано сдать велосипеды, радиоприемники (были только знаменитые тарелки на стене и радиорозетки), а также фотоаппараты. Не сдал - шпион. Поэтому найти любительские фотографии военной Москвы крайне затруднительно, в городе на военном положении фотографировали только аккредитованные фотокорреспонденты, выданными им "Лейками" (вспомним знаменитые строки Симонова: "С "Лейкой" и блокнотом, а то и с пулеметом..."). С одной стороны все доступные фотографии военной Москвы, очень качественные и сделаны настоящими профессионалами, а с другой несут некоторый идеологический характер, порой, слишком официальны или явно постановочны. 
На фото особенно первых военных лет мы редко увидим простые обычные бытовые сценки жизни города, мы не увидим очередей в магазины, не увидим паники, все направлено на формирование патриотического настроя и демонстрации готовности города биться до конца.С началом войны военкоматы наполнились добровольцами, и городу нужно было срочно ставить под ружье новобранцев.

Строевая подготовка новобранцев на Сухаревской площади, движения почти нет, 1941 г.Уникальная фотография. Большая, заасфальтированная Манежная площадь в срочном порядке разрисовывалась крышами домов, с воздуха все выглядело как квартал города, что затрудняло ориентировку немецким летчикам. Кремль же также маскировался под квартал и парк.

Таких фотографий, увы, нет в советских источниках. Фото из архива американского журнала Life, автор - Margaret Bourke White
Еще одна фотография из американских архивов

Фотокорреспондентов куда-то повезли и по пути остановились для заправки на Плющихе - совершенно затрапезной тогда улице с грязью и трамваями

Войска двигаются по Зубовскому бульвару перед нынешним зданием РИА-новости. Впереди едет подготовленный к зиме танк новой модели Т-34-76, а сзади же видно, что в основном колонна состоит из разномастной боевой техники. При всей показательности, фото непостановочное - обратите внимание, как все смотрят в камеру. Человек с фотоаппаратом, а во время войны тем более, вызывал неподдельный интерес.

Тот же Зубовский бульвар перед м. Парк Культуры к концу осени был почти полностью заставлен противотанковыми ежами. Город серьезно готовился к уличным боям.
Из воспоминаний:
Во дворе у нас было немало полных мужчин и женщин, а через два месяца все стали поджарыми, так как была введена карточная система на продукты пита­ния, исчезло пиво из ларьков, вокруг которых всегда толпились толстопузые мужики. Продовольственные карточки были четырех категорий: «рабочие» — самые весомые, «служащие» — похуже, «иждивенческие» — самые тощие и, наконец, «детские» — с талонами на молоко и другое дет­ское питание.

Еще не расширенный Комсомольский проспект был также перегорожен

Аэростаты заграждения на Калужской площади
Из воспоминаний:
В октябре 1941 года Москва стала настоящим прифронтовым городом. Линия фронта была в получасе езды на автомобиле. Все товарные станции были забиты составами и промышленным оборудованием — не успевали вывозить. Торопились уехать и жители. На станциях и подъездных путях — ящики с картинами и скульптурой, музейными ценностями. Ночами в небо поднимались сотни огромных огурцов — аэростатов воздушного заграждения.

Баррикады на Нижней Краснохолмской улице напротив нынешних Swiss Hotel и Дома музыки
Из воспоминаний:
....был издан приказ об обязательном привлечении всего работоспособного населения города к устройству траншей, расчистке дворов от заборов и сараев, чердаков от мусора и т.п. — до трех часов в день, а неработающее население — до восьми часов в сутки. Освобождались только беременные и кормящие женщины, врачи и больные. За отказ от подобных работ полагался штраф от 100 до 300 рублей (порядка средней зарплаты).

Орудие на Маяковской
Из воспоминаний:

Зенитный пулемет на крыше "Дома на набережной"
Из воспоминаний:
На улицах появились неуклюжие на вид газогенераторные ав­томобили, так как бензин во все большем количестве уходил в дей­ствующую армию. Специальные громоздкие баки этих автомашин заправлялись деревянными чурками или брикетами торфа.

Знаменитый парад 7 ноября 1941 г.
Из воспоминаний:

Небо над Москвой во время налета
Из воспоминаний:

Изредка в московском небе появлялись истребители И-16 кон­струкции Н.Поликарпова. Тем временем с фронтов стали приходить извещения: «Ваш сын (муж, брат) в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, убит (ранен, пропал без вести)». В народе укоренилось именно это зловещее слово «извещение». Слово «похоронка» появилось уже после войны. Слово не­точное, так как к пропавшим без вести оно никак не подходило.
Настали голодные времена. Такого голода, как в Ленинграде, конечно, не было, но ели жмых, столярный клей, пили морковный чай с сахарином. У нас во дворе хитроумные мальчишки приспособили мышеловки для ловли воробьев, жарили их и ели. Исчезли папиро­сы (сигареты в СССР тогда не выпускали) и спички. Курильщики перешли на злую махорку и самодельные зажигалки. Махорку но­сили в кисетах, закручивали в газетную бумагу, слюнявили ее, что­бы она держалась. Зажигалка представляла собой небольшую коро­бочку, заполненную так называемыми «концами» (отходы текстиль­ного производства). В «концы» из кремния металлическим предме­том высекалась искра, от которой они начинали тлеть. Называлось это первобытное устройство «огнивом».

Руины театра Вахтангова на Арбате

Библиотека на м.Курская-кольцевая. По воспоминаниям москвичей, переживших войну, места на станциях во время бомбежек не хватало и большинство укрывалось в тоннелях, на станциях же были, в лучшем случае, женщины и дети, и то если места хватало.



Дрова на Тверской и двухэтажный троллейбус, от которых после войны отказались в пользу сочлененных

Зенитный расчет на крыше концертного зала им.Чайковского на Маяковской

Наблюдатель там же
 Как видите, внизу на обеих фото кипит городская жизнь, фото датированы 1943 г. опасность для Москвы уже миновала и смотреть в небе толком уже нечего.

С конца 1942 г. жизнь в Москве начинает налаживаться.

5 августа 1943 г. Первый салют в честь освобождения Орла и Белгорода
А в 1944 г. в городе уже устраивали городские праздники, например, на Новый год

Городок Берендея в саду Эрмитаж


Еще одним ярким событием для тогдашних москвичей было шествие пленных немцев летом 1944 г.

Пленные немцы у старого Курского вокзала
Ночь накануне эти колонны плененных под Сталинградом немцев провели на ипподроме. С той стороны, от зоопарка, их и выводили на Садовое кольцо в сторону Москвы-реки. Впереди шел генерал. Он шел совершенно один, впереди всех, строгий, прямой, подтянутый, в очках, с каменным лицом. И ни кого вокруг не видел. Шел с большим достоинством, как будто вел не тех огородных чучел, в которые были наряжены его солдаты, а настоящее войско. За ним по несколько человек в ряд шли офицеры. Они с большим любопытством (именно с любопытством) оглядывали все вокруг, город, людей. Дальше шли солдаты. Это было просто ужасно. Худые, оборванные, наряженные в то, что они отнимали у русских, погибая от холода, хотя и было лето: клетчатые бабьи платки, телогрейки, огромные эрзац-валенки. Очень высокие, сплетенные из соломы, с огромными ступнями, просто чудовищно огромные. Их надевали поверх своих сапог. Шли они в таких эрзацах, как паралитики. Даже не шли, а еле ползли. Многие были замотаны какими-то тряпками. И вот такое войско вел человек с каменным лицом. Народ вокруг молчал. Более того — стояла звенящая тишина. Никаких выкриков. Было такое ощущение, что и зрители оцепенели от ужаса. Мимо них шли несчастные люди — тоскливые, безразличные ко всему, отрешенные.

Красные ворота
Уже в послевоенной Москве немцы, работавшие на стройках города, иногда ходили и побирались по домам. Во всяком случае, к ним в дом, а жили они в районе Мещанских улиц, приходили. Отец дяди Коли потерял на фронте руку. Однажды, открыв такому пленному дверь, он поговорил с ним по-немецки (отец хорошо знал язык), потом попросил жену отдать немцу буханку. Немец заплакал и ушел. На вопрос удивленной жены отец объяснил, что, оказывается, они с этим немцем в свое время воевали чуть ли не друг против друга в соседних окопах. А теперь отец спокойно отдал ему буханку — оставшейся рукой…
И. конечно, самым ярким событием для москвичей стал день Победы, 9 мая 1945 г., когда весь город вышел на улицы и гулял весь день

Танцы на Большом Каменном мосту

Танцы на Манежной
Тщательно, также как и сейчас с репетициями, готовились к параду Победы 24 июня 1945 г.

Фонтан победителей, устроенный на Лобном месте, 24 июня 1945 г.Источникhttp://zyalt.livejournal.com/1068881.html