Народная артистка СССР (1971)
Кавалер ордена Ленина (1976)
Кавалер ордена Красной Звезды (1945)
Награждена медалью «За оборону Ленинграда»



«Я не раз слышал от композиторов, пишущих для эстрады, чьи произведения исполняет Клавдия Ивановна, что она умеет открывать в песне, особенно лирической, такие стороны, о которых сами авторы прежде не подозревали. Могу смело утверждать, что есть немало песен, которые живы в памяти народа, поются до сей поры только потому, что к ним приложила свое мастерство, свою душу Клавдия Шульженко». Леонид Утесов

Клавдия Шульженко родилась 24 марта 1906 года в Харькове.

О своей юности Шульженко рассказывала: «С детства мечтала стать актрисой драматического театра. Эта мечта зародилась во мне еще до того, как я впервые побывала в настоящем театре. Мы жили в Харькове, на Владимирской улице. Район наш назывался Москалевкой. Наша семья — отец, , брат Коля и я — занимала флигель, в котором жила еще и соседка. Первое художественное впечатление было связано с отцом. От него я впервые услышала украинские народные песни. Он приобщил меня к пению». 

В юности Клавдия Шульженко принимала участие в художественной самодеятельности. Спектакли, в которых она принимала участие, шли на сцене, сделанной посреди двора, и вызывали большой интерес у жителей соседних домой, приходивших на показ со своими стульями, табуретами и скамейками. Шульженко рассказывала: «Родители, заметив мои музыкальные способности, определили меня к профессору Харьковской консерватории Никите Леонтьевичу Чемизову, удивительному педагогу и добрейшему человеку. Он занимался со мной нотной грамотой и исподволь обучал пению. «Ты счастливая, - говорил он, - у тебя голос поставлен от природы, тебе нужно только развивать и совершенствовать его». Петь я любила, но не считала пение своим призванием. Все мои мечты были о сцене драматического театра. И «виноваты» здесь были не только наши любительские спектакли. «Виноват» был кинематограф с его Верой Холодной, Иваном Мозжухиным, Владимиром Максимовым — кумирами зрителей тех лет. Они не говорили и не пели, но, тем не менее, покорили мое сердце, разжигая мечты об актерской карьере. «Виноват» был и театр.

Шульженко пришла в театр со своей подругой Милой Каминской. Шла репетиция спектакля, но режиссер решил уделить девушкам несколько минут. Их попросили спеть под аккомпанемент 22-летнего концертмейстера Исаака Дунаевского, и первой песней, которую выбрала Шульженко, был украинский шлягер «Распрягайте, хлопцы, коней». Затем режиссер попросил спеть что-нибудь на русском языке, и девушки спели песни «Шелковый шнурок» и «По старой Калужской дороге». Синельникову исполнение понравилось, он попросил Клавдию вместе с подругой сыграть этюд: девушка, пришедшая на бал, ревнует юношу к своей подруге. Девушки сыграли, и режиссер сказал, что Шульженко принята в театральную труппу, а подруга - нет. Первым спектаклем, в котором Шульженко приняла участие, была оперетта Жака Оффенбаха «Перикола». В нем она пела в хоре среди уличной толпы и среди гостей на губернаторском балу.В театре Шульженко так же сыграла роль певицы в спектакле «Казнь», спев романс «Снился мне сад». Позже в книге своих воспоминаний Клавдия Шульженко рассказывала: «Я выходила на небольшую площадку, напоминавшую эстраду, в сопровождении двух гитаристов и начинала петь:

Снился мне сад
в подвенечном уборе,
В этом саду мы с тобою вдвоём...

Мой взгляд падал на героиню спектакля. Я видела, как хорошо знакомые слова романса вдруг привели её в смятение, и, угадав, распознав её состояние, пела уже только для неё, стремясь ей, именно ей, поведать прекрасную мечту, сказочный сон о большой, но несбывшейся любви». Пение Шульженко понравилось зрителям, зал зааплодировал, а исполнительница главной роли неожиданно подошла к Клавдии, и расцеловала её. 

Существенный поворот в судьбе Шульженко произошел в 1924 году после встречи с известной оперной певицей Лидией Липковской, приехавшей с гастролями в Харьков. Побывав на ее концерте, Шульженко пришла в восторг от ее таланта, на следующий день после концерта набралась смелости и пришла к Липковской в гостиницу. Выслушав несколько песен в исполнении Шульженко, певица сказала: «У вас настоящий лирический дар. «Жесткие» песни типа «Шелкового шнурка» вам неуместны. Вам нужен свой репертуар, соответствующий вашему дарованию». Эти слова окрылили Шульженко, и она захотела создать свою песенную программу.

Позже в Краснозаводском драмтеатре в Харькове артист Брейтингам написал для Клавдии Шульженко новые песни, музыка к которым принадлежала студенту консерватории, в будущем известному композитору Юрию Мейтусу. В число этих песен входили «Папиросница и матрос», «Силуэт», баллада «Красный мак» и «На санках», которую Клавдия Шульженко исполняла в течение многих лет. С этим репертуаром она приехала в Ленинград, где успешный дебют молодой певицы состоялся в праздничном концерте в День печати в Театре оперы и балета.Ее долго не отпускали со сцены. Она пела весь свой репертуар, тот, который «сомнительный», «вчерашний день», «чепуха», - «Красный мак» и «Гренаду», «Жорж и Кэтти» и «Колонну Октябрей». Она легко переходила от шуточной песенки к гражданской, романтической. Она подчиняла себе зал, который неистово аплодировал, требуя продолжения выступления. Буквально в один вечер имя Шульженко стало известным. И тогда... владельцы кинотеатров «рискнули» заключить с ней контракты. Она начала давать свои концерты перед демонстрацией фильмов. Для только-только начинающей певицы здесь не было ничего зазорного. Это были честь, признание, возможность стать рядом с лучшими мастерами эстрады, среди которых были такие, как Владимир Хенкин, Изабелла Юрьева, Наталия Тамара и другие. Все они участвовали в концертах, проходящих перед началом сеанса. Очень скоро зрители стали «ходить» главным образом на Шульженко».

Клавдия Шульженко стала артисткой Ленинградской эстрады, и была приглашена в мюзик-холл для участия в программах «Аттракционы в действии». 

В начале 1929 года Шульженко впервые выступила в Москве. Вместе с труппой Ленинградского мюзик-холла она привезла в столицу спектакль «Аттракционы в действии» и исполняла в нем лирические песни.

В 1930 году Клавдия Шульженко вышла замуж за Владимира Коралли, а в мае 1932 года у нее родился сын Игорь. В 1936 году были сделаны первые граммофонные записи песен Клавдии Шульженко. Испанские и латиноамериканские песни в ее исполнении «Челита» и «Простая девчонка» воспринимались слушателями как песни о современниках.

В 1939 году Шульженко стала лауреатом Первого Всесоюзного конкурса артистов эстрады.

Руководство ленинградской эстрады сочло нужным организовать для Шульженко джаз-оркестр, программы которого, в отличие от выступлений коллектива Я. Скоморовского, будут строиться главным образом на песнях, исполняемых Шульженко. Она же была назначена и одним из художественных руководителей нового ансамбля.



В январе 1940 года в Ленинграде был создан джаз оркестр под управлением Клавдии Шульженко и Владимира Коралли. В своей первой программе под названием «Скорая помощь» музыканты обыгрывали эпизоды, связанные с организациями, призванными оказывать «скорую помощь» в быту. Вторая программа целиком строилась на «радиоконферансе». В репертуаре нового ансамбля много шуточных песен: «Нюра», «Курносый», «О любви не говори», «Упрямый медведь».

Объявление о начале войны застало певицу на гастролях в Ереване. И вот Ленинград. Как быстро изменилось все - и сам город, и люди, живущие в нем. Чувствовалось, что город готовился к сражению.

Добровольно вступив в ряды действующей армии, Шульженко стала солисткой фронтового джаз-оркестра Ленинградского военного округа. Этому ансамблю вместе с Клавдией Шульженко и ее мужем артистом Коралли было суждено войти в историю героической обороны Ленинграда. Для защитников блокадного Ленинграда в самый трудный первый год окружения Клавдия Ивановна дала более пятисот концертов, помогая людям своими песнями выстоять и поверить в победу. Ей приходилось выступать в окопах и под бомбами, жизнь Шульженко не раз подвергалась опасности. Певица позже рассказывала: «Мы выступали на аэродромах, на железнодорожных платформах, в госпиталях, в цехах заводов, в сараях и палатках, на льду, припорошенном снегом, на Дороге жизни. Концерты часто прерывались вражескими атаками. Наш автобус был изрешечен пулями и осколками. К месту, где предстояло выступать, мы порой пробирались под обстрелом, перебежками. Двое музыкантов наших умерли от голода. Дело было в блокадном Ленинграде – что уж тут подробно рассказывать. Не пристало жаловаться тем, кто все-таки выжил».

В 1943 году состоялись триумфальные гастроли Шульженко по Кавказу и Средней Азии. Вместе с джаз-ансамблем она побывала в Тбилиси, Ереване, Грозном, Баку, Красноводске, Ташкенте и других городах, в том числе в Новороссийске. Однажды она пела в морском госпитале недалеко от Новороссийска, где среди раненых был экипаж торпедного катера. Во время боя все члены его экипажа или погибли, или были ранены. Только 13-летний юнга Валентин Лялин чудом остался невредим, и став за руль, довёл катер до родного берега. На концерт моряки принесли забинтованного с ног до головы командира катера Андрея Чернова. Когда концерт закончился, он протянул в сторону Шульженко забинтованные руки. Она поначалу не могла понять этот жест, и тогда к ней подбежал Лялин, взволнованно сказав, что командир просит исполнить свою любимую песню. Шульженко запела «Руки», не пытаясь сдержать слёз. 

12 июля 1942 года на сцене Ленинградского дома Красной Армии, где состоялся концерт Шульженко и фронтового джаз ансамбля, певице была вручена медаль «За оборону Ленинграда», 9 мая 1945 года Клавдия Шульженко была награждена наивысшей советской воинской наградой орденом Красной Звезды, а 29 сентября 1945 года за выдающиеся заслуги в области вокального искусства ей было присвоено почётное звание Заслуженной артистки РСФСР. После войны певица вернулась к своему обычному репертуару. 






С лета 1945 года она выступала сольно, и некоторые критики пытались ее критиковать за то, что в ее репертуаре не нашлось места для патриотических песен. Тем не менее, в послевоенный период певица находилась на пике своей популярности. Многие композиторы и поэты предлагали ей свои произведения, понимая, что имя Шульженко гарантировало зрительский успех.

Клавдия Шульженко много гастролировала по стране, записывала новые песни, и была признанным кумиром советской эстрады. Песней, получившую долгую счастливую жизнь от Клавдии Шульженко, стала песня Эдуарда Колмановского «Вальс о вальсе» на стихи Евгения Евтушенко. Стремясь расширить тематику и обогатить форму эстрадной песни, Шульженко обратилась к сюите Соловьева-Седого «Возвращение солдата» и симфоническому вальсу Хачатуряна к драме Лермонтова «Маскарад». Танцевальные ритмы танго, фокстрота, и особенно - вальса, делали песни Шульженко легко запоминающимися. На протяжении полувека Клавдия Шульженко оставалась лидером советской лирической песни, оказав огромное влияние на Майю Кристалинскую, Эдуарда Хиля и других эстрадных исполнителей.

Шульженко не пользовалась особым расположением партийного руководства страны, и ей были запрещены заграничные гастрольные поездки. Она одной из первых в стране осмелилась носить брюки, и особое неудовлетворение вызвал тот факт, что она использовала их в концертном костюме. Не ладились отношения Шульженко с министром культуры Фурцевой.

Клавдия Шульженко иногда снималась в кино. Ее дебютом стала эпизодическая роль Веры в киноленте «Кто твой друг». Позже режиссер Эдуард Иогансон пригласил певицу спеть за исполнительницу главной женской роли в кинокомедии «На отдыхе». Музыку к фильму написал композитор Иван Дзержинский, его «Песня Тони», которую предстояло исполнить, очень понравилась Шульженко, и она согласилась. Позже выяснилось, что имя реальной исполнительницы «Песни Тони» авторы фильма решили сохранить в тайне. Шульженко узнала об этом случайно. Друзья устроили певице сюрприз: принесли ей домой патефон с пластинкой, на которой, по их словам, была записана одна превосходная песня, и, не произнеся больше ни слова, предложили её прослушать. Для неё это был первый случай, когда она слышала себя со стороны. Певица с улыбкой вспоминала годы спустя, что приятных эмоций это прослушивание у нее не вызвало.

Клавдия Шульженко активно сотрудничала с Дунаевским, который написал для нее песни «Окрыляющее слово», «Письмо матери», «Школьный вальс», а также песни для музыкального фильма-ревю с ее участием «Веселые звезды» режиссера Веры Строевой, в котором певица исполнила одну из своих любимых своих песен «Молчание» на стихи Матусовского. А в декабре 1983 года Клавдия Шульженко приняла участие в съёмках телевизионного фильма «Вас приглашает Клавдия Шульженко». Авторы фильма показали яркую жизнь певицы, и картина имела большой успех.



Непросто складывалась личная жизнь Клавдии Шульженко. Официально она была замужем один раз, но гражданских браков у Клавдии Ивановны было несколько. Брак с Коралли поначалу складывался довольно счастливо, у Шульженко родился сын Игорь, росли популярность и материальный достаток. Но Шульженко стало известно, что муж ей изменяет, и в пику своему супругу она увлеклась композитором Ильей Жаком. Позже Клавдия Ивановна признавалась, что Жак был самой большой любовью в ее жизни. 

В 1957 году Шульженко познакомилась с Георгием Епифановым, влюбившемся в Клавдию Ивановну еще до войны. Когда они встретились, когда ей было пятьдесят лет, а ему - тридцать восемь. Но Георгий Кузьмич всегда говорил, что чувствует себя старше Шульженко, и она ему кажется девочкой, которую нужно оберегать и защищать. Епифанов помог Шульженко перебраться из коммуналки в кооперативную квартиру неподалеку от метро «Аэропорт». Епифанов рассказывал: «Мое заочное увлечение этой женщиной ни для кого не было секретом. Как-то режиссер, с которым мы работали, Марианна Семенова является в студию: «Жорж, твоя Клавочка отдыхает в одном санатории с моим Сережей (муж)». - «Твоя Клавочка! И что?» - «У тебя автомобиль в порядке?» - «В порядке». - «Мне нужно к Сереже отвезти профессора (муж болел)». - «Конечно, поедем». И мы поехали. Въезжаем на территорию санатория имени Артема на Ленинградском шоссе. Марианна была знакома с Клавдией, потому что как режиссер монтировала фильм «Концерт фронту». И вот она бежит к ней в номер и восклицает: «Клавочка, угадай, кого я привезла?» - «Профессора?» - «Нет, человека, который тебя безумно любит!» Клавдия к этому времени уже два года как развелась с мужем, Владимиром Коралли. Вышли на балкон. «Вон внизу двое мужчин, угадай кто». - «Который моложе?» - «Угадала». - «А как его зовут?» - «Жорж». - «А фамилия?» - «Епифанов». Шульженко задумалась и всплеснула руками: «Господи, так это и есть Г. Е.!» Потом Марианна впихнула меня в ее комнату. Дрожащим голосом я сказал: «Здрасьте». Клавдия Ивановна спрашивает: «Вы сейчас возвращаетесь в Москву? Можно, я поеду с вами?» Еще бы! Не против ли я, чтобы в мой автомобиль села моя мечта?! Потом попутчики мне рассказывали, что я никогда в жизни так благоговейно не вел автомобиль. Подъезжаю, не спрашивая дороги, ведь знал адрес - дом напротив Министерства иностранных дел. Только подъезд она мне не назвала. И пригласила на следующий день, на чай! Прихожу, сижу, пью исключительно чай. Пьем чай в девять часов, в десять, в одиннадцать часов. Она смотрит на меня и говорит: «Слушайте, вы или уходите, или оставайтесь». Такая альтернатива меня необыкновеннейшим образом обрадовала. Но при этом мне стало страшно: справлюсь ли я с той чрезвычайной миссией, которая мне предстоит? Всякое бывает в нашем мужском деле, не правда ли? Испугался, но отчаянно сказал: «Остаюсь!». Это была брачная ночь, которая длилась в общей сложности восемь лет.Она не переносила одиночества... Почему мы расстались? Однажды в 1964 году мы были на дне рождения одной дамы композитора. Когда вернулись домой, я что-то замельтешил, помогая, Клавдии снять пальто. Она мне вдруг сказала вещь такую грубую и обидную, что это... не прощается...».

Расставшись, они продолжали перезваниваться. Епифанов сопровождал ее в Кремль, когда ей вручали звание народной артистки СССР в 1971 году и орден Ленина в 1976 году.

При всей своей известности особым достатком Шульженко похвастаться не могла. Государство платило ей 270 рублей пенсии, которых женщине, привыкшей к достатку, не хватало. Ей приходилось распродавать драгоценности и антиквариат, который она собирала всю жизнь. Самой же дорогой вещью хозяйка считала несессер с французскими духами. Даже в военные годы, скрываясь в бомбоубежищах, Клавдия Ивановна забирала этот несессер с собой. Последними непроданными ценными предметами в ее доме были антикварный диван, который Шульженко купила у Лидии Руслановой, и рояль, принадлежавший ранее композитору Дмитрию Шостаковичу. Как шутила Клавдия Ивановна, петь ей в то время приходилось исключительно «на рынок»: продукты она предпочитала покупать именно там - свежую клубнику и прочие деликатесы, к которым была весьма неравнодушна. Выживать Клавдии Ивановне помогали молодые артисты. Денег от них она не принимала, но подаркам была рада. Перехитрить же ее и оставить деньги удавалось лишь Алле Пугачевой. Перед уходом, воспользовавшись тем, что хозяйка шла провожать гостей, Алла Борисовна оставляла приличную сумму под салфеткой на кухонном столе. А в следующий свой визит сочувственно поддакивала Шульженко, которая сетовала на плохую память: вот, мол, уже стала забывать, куда прячет деньги. 



«Не представляю себе, чтобы героиня Шульженко стала прибедняться, жаловаться, сдалась на милость обстоятельств, не представляю, чтобы она поступилась своим самолюбием, или сфальшивила, или принялась лицемерить, – говорила певица Мария Максакова. – Женщины, с которыми знакомит нас Шульженко, умеют сильно, глубоко чувствовать, но они горды, и поэтому даже о самом больном и горьком у них хватает силы говорить с мужественной сдержанностью».






Иногда к певице заходил Коралли, живший по соседству. Его приходу предшествовало неизменное предупреждение Клавдии Ивановны: «Володя, только на полчаса. Больше я тебя не выдержу».

С конца 1970-х годов Шульженко прекратила выступления с сольными программами, но принимала участие в сборных концертах и делала новые записи на фирме «Мелодия». Одной из самых популярных песен ее репертуара того времени была песня «Вальс о вальсе» Эдуарда Колмановского на стихи Евтушенко. 

В апреле 1976 года в Колонном зале Дома Союзов состоялся юбилейный концерт певицы. Одной из последних ее работ стала запись кантаты Дариуса Мийо «Сын и мать». В 1981 году в издательстве «Молодая гвардия» вышли мемуары Шульженко «Когда вы спросите меня…» в литературной записи Глеба Скороходова. 

В последние годы жизни, когда Клавдия Ивановна сильно болела и уже не могла работать, главным ее утешением стал рояль. За ним Шульженко забывала о своих невзгодах. Врачи рассказывали, что, когда она лежала в больнице и жизнь отсчитывала последние часы, певица, как только сознание к ней возвращалось, шептала: «К роялю! К роялю!». Клавдия Шульженко скончалась 17 июня 1984 года, и была похоронена на Новодевичьем кладбище.

«Примером, идеалом эстрадного пения была для меня Клавдия Шульженко. Все в ней мне нравилось, — писала в своей книге Галина Вишневская. — С самого появления ее на сцене я попадала под обаяние ее огромного мастерства, ее внешнего облика, ее пластики, отточенности ее движений. Она создала в этом жанре свой собственный стиль и царила на эстраде десятки лет. Из известных мне певиц я могу сравнить ее по степени таланта только с Эдит Пиаф, хотя по характеру дарования они совершенно разные: в Пиаф — надломленность, трагический надрыв, в Шульженко — мягкая лиричность, светлая женственность. После ее пения хотелось жить». 

В 2006 году о Клавдии Шульженко был снят документальный фильм «Три вальса».