Юную художницу Марину Басманову часто сравнивали с холодной водой. Ее таинственная красота и величавость буквально завораживали современников. Ее друзья отмечали, что она всегда тянулась ко всему загадочному и покрытому завесой тайны. Басманова даже изобрела особый шифр, чтобы вести личный дневник. Порой ее выходки вызывали недоумение у окружающих. Что сблизило ее с Бродским никто не знает. Подруга поэта, писательница Людмила Штерн, в своей книге «Бродский: Ося, Иосиф, Joseph» упоминает о Басмановой так: «Она казалась очень застенчивой. Не блистала остроумием и не участвовала в словесных пикировках, когда мы друг о друга точили языки. Бывало, за целый вечер и слова не молвит, и рта не раскроет». Может быть именно это столь редкое умение слушать и привлекло будущего Нобелевского лауреата.

А вот что рассказывает Алла Уфлянд, вдова поэта и друга Бродского Владимира Уфлянда.
- Художница Марина Басманова - та роковая женщина, которую Иосиф любил всю жизнь, - рассказала Алла Валентиновна. - Высокая, черноволосая, с  тонкими чертами лица, изящная. Она была воплощением холодной красоты. Позже Ося говорил о ней: «Знала бы ты, какая она пиявка!»Они познакомились 2 марта 1962 года на вечере у ставшего впоследствии знаменитым композитора Б. Тищенко. Это была любовь с первого взгляда. С того дня они не расставались ни на миг. Часами они могли гулять, держась за руки, безудержно целоваться на глазах досужих прохожих. Бродский читал ей свои стихи и высоко ценил мнение любимой. Марина же в свою очередь неустанно рассказывала ему о живописи, водила по выставкам. Казалось, они прекрасно дополняют друг друга. Он — страстный и решительный, она — спокойная и задумчивая. Бродский буквально боготворил ее.

          Я был только тем, 
          чего ты касалась ладонью, 
          над чем в глухую, воронью 
          ночь склоняла чело.

Однако в их, казалось бы, безоблачных отношениях было далеко не все гладко. Родители Бродского и Басмановой не одобряли их роман. Сама же Марина ни в какую не хотела выходить замуж. Влюбленные часто ссорились и расставались навсегда. После таких размолвок поэт впадал в жесточайшую депрессию. Он пугал друзей бинтами со следами свежей крови на запястьях. Метался из угла в угол и нескончаемо курил. Людмила Штерн вспоминает, как ужасно боялась, что Бродский на самом деле покончит с собой. 
Увы, в этой истории не обошлось без банального любовного треугольника. В начале 60-х годов Бродский тесно дружил с Анатолием Найманом, Евгением Рейном и Дмитрием Бобышевым (все входили в ближайший круг Анны Ахматовой, но Бродского она отмечала более других и прочила ему большую поэтическую славу).

Дмитрий Бобышев

После принятия закона о тунеядстве, Бродский был вынужден скрываться от милиции. в Москве, опасаясь быть арестованным за тунеядство, он поручил во время своего отсутствия заботиться о Марине Дмитрию Бобышеву. Казалось, ничто не предвещало беды. Дмитрий привез Марину к своим друзьям на дачу в Зеленогорск и представил как «девушку Бродского». Вся компания встретила ее радушно, но поскольку скромная Марина весь вечер просидела молча, лишь изредка загадочно улыбаясь, о ней быстро забыли и веселились кто во что горазд. Что произошло потом, толком не знает никто: то ли страдая от недостатка внимания, то ли испытывая давнюю симпатию к красавцу Бобышеву (писавшему к тому же недурные стихи и уже печатавшемуся в самиздатовском журнале Александра Гинзбурга «Синтаксис»), но тихоня Марина провела эту ночь с ним. А утром еще подожгла занавески в его комнате, перебудив весь дом наивным криком: «Посмотрите, как красиво горят!» Разумеется, все друзья Бродского тут же объявили Бобышеву бойкот за такое явное предательство друга. Тот поспешил с дачи съехать, но в свое оправдание заявил: дескать, не виноватый я, она сама пришла, а когда он заикнулся, что Бродский считает ее своей невестой, она сказала, как отрезала: «Я себя его невестой не считаю, а что он думает — это его дело»...

Узнавший обо всем Бродский, наплевав на все, вернулся в Ленинград. Первым делом он отправился к Бобышеву, от которого намеревался получить объяснения. Тот оправдывался и говорил, что Марина сама пришла к нему. Бывшие некогда друзья разошлись лютыми врагами. Затем Бродский поехал к изменнице, но Басманова так и не открыла ему дверь. Через несколько дней поэта арестовали. Бродский уверял, что из трех жизненных ударов, последовавших почти одновременно в 1964 году, измена любимой в начале 1964 г. была для него гораздо страшнее и тяжелее, и отняла у него гораздо больше физических и душевных сил, чем предательство близкого друга, арест и судилище в марте 1964 г. и последовавшая затем ссылка.
Возможно, именно эти перегрузки оказались роковыми для его сердца и вызвали в итоге его преждевременную смерть.В психлечебницу, куда положили Бродского для проведения судебной экспертизы, Марина приносила ему передачи. После суда, поэта отправили на три года в ссылку в Архангельскую область. Басманова приезжала к нему, подолгу жила. Бродский готов был простить все, лишь бы эта сказка длилась вечно. В это время он напишет свои лучшие стихи.

Прощай, дорогая. Сними кольцо, выпиши вестник мод.
И можешь плюнуть тому в лицо, кто место мое займет.

Но… однажды в деревню Норенская, где и проходила ссылка, приехал Бобрышев. Марина уехала с ним. Потом вернулась. Потом все повторилось… Бродский ужасно страдал, не находил себе места, но каждый раз принимал ее вновь. В 1968 у Бродского и Басмановой родился сын. Поэт возобновил свои попытки оформить отношения с Мариной официально, но та была непреклонна. « У Марины был своеобразный характер, - вспоминает Уфлянд. - Отец ее - известный художник. Он не любил советскую власть, был строг, замкнут... Марина, с одной стороны, держалась изолировано от людей, но с другой - вынуждена была общаться с кругом Иосифа. Можно было задать вопрос, от Иосифа или Бобышева родился ребенок, но Бродский его принял как родного».Тем временем обстановка вокруг него все ухудшалась, ему настойчиво советовали уехать за границу. Бродский до последнего надеялся, что они уедут втроем, но в итоге эмигрировал один.

          Как жаль, что тем, чем стало для меня 
          твое существование, не стало мое существованье для тебя.

Однако любовный треугольник распался вполне банально. Басманова ушла и от Бобрышева, предпочтя воспитывать сына в одиночестве. Когда Андрей был маленьким, отец с ним общался до самого отъезда за границу. Бродский эмигрировал в США, когда Андрею исполнилось четыре года. Отсутствие отца наложило след на судьбу мальчика.- Сыном Марина, на мой взгляд, занималась мало, - считает Уфлянд. - Он даже жил не дома, а на чердаке ее мастерской - Марина не хотела впускать его в свое пространство. Андрей все время приходил мыться к нам, потому что на чердаке сделать это не мог. Мы с Володей всегда были ему рады: кормили, поили… Иосиф знал это, поэтому все письма и деньги для Марины и ребенка отправлял из-за границы на наш адрес.За годы обучения Андрей Басманов сменил шесть школ. Когда пришло время забирать аттестат об окончании, он не стал этого делать.- Марина передала сына в семью учительницы, потому что ему так было ближе ходить в школу, - рассказывает Уфлянд. - Мальчик считался асоциальным: вырос волчонком - сторонился людей, не хотел общаться даже со сверстниками.

сын Бродского в молодости.

Бродский уехал один. Но любовный треугольник распался совершенно неожиданно: удивительная Марина рассталась и с Дмитрием Бобышевым, предпочтя воспитывать сына Бродского в одиночестве. (Вскоре Бобышев эмигрировал в США, где и по сей день благополучно преподает русскую литературу в Иллинойском университете.)

Дмитрий Бобышев.

Сердечная рана Бродского долго не заживала. Причем, и в прямом, и в переносном смысле: инфаркты преследовали его один за другим. Еще не один год он продолжал посвящать стихи Марине. Словно в отместку за ее измену он менял женщин как перчатки, не уставая повторять, что никогда в жизни не сможет ни с кем ужиться под одной крышей, кроме как со своим любимым котом Миссисипи.

После разрыва с Басмановой он на глазах превращался в откровенного циника и больше не верил в любовь. Так, в своем эссе «Посвящается позвоночнику», описывая мексиканский конгресс поэтов, Иосиф Бродский называет свою красивую спутницу не иначе как «моя шведская вещь». А в ответ на неоднократные настойчивые предложения друзей приехать в Ленинград по турпутевке «посидеть-пообщаться-вспомнить молодость» он неизменно отвечал отказом, мрачно цедя сквозь зубы: «Нет, на место любви не возвращаются!»Отношения Бродского с советской властью складывались непросто: он был вынужден эмигрировать, отца поэта так и не выпустили в США, а Бродский не смог приехать на его похороны. Но Уфлянды сделали все возможное, чтобы Андрей и Бродский встретились.
- Когда Андрею исполнилось 22 года, муж собрал все необходимые справки, кого-то подкупил, - вспоминает Алла. - Он привез Андрея в Америку. Однако контакта не получилось, скорее наоборот, возникло отторжение. Андрей спел под гитару песни Александра Башлачева, чем категорически не понравился Иосифу. Он ненавидел это до фобии! А тут единственный сын приехал с гитарой и начал исполнять «советский рок». Иосиф позвонил Володе в тот же день: «Кого ты мне прислал?» На что муж ответил: «Кого просил, того и прислал». Отец не захотел долго держать сына при себе и через месяц отправил его обратно со словами: «Деньги буду высылать регулярно».
Со слов Басманова, он сам не захотел оставаться за океаном: не принял чужие порядки. Вернувшись, Андрей больше не переступил порог дома Уфляндов. За деньгами и подарками Бродского приходила его мама.
- Марина была высокомерной. Приходила к нам во двор и кричала: «Володя!» Муж тащил ее к нам, - рассказывает Алла. - Она садилась, открывала его письма и читала так страстно, как нечто бесценное. Марине нужна была эта любовь: она чувствовала себя королевой, которая отвергла еврейского мальчика. Подарки принимала: в то время дефицита для женщины любая тряпочка была радостью. Особенно джинсы, которых в продаже вообще не было. Иосиф знал все размеры и присылал их многим.

Однако все изменилось, когда однажды на лекции в Сорбонне Бродский увидел среди своих студентов-славистов Марию Соццани. Красавица-итальянка русского происхождения была моложе поэта на тридцать лет и... безумно напоминала Марину Басманову в юности. Красавица, аристократка, знает английский, французский, итальянский, русский, полурусская-полуитальянка, музыкант. И из рода Пушкина! Когда он привез ее в первый раз на фестиваль поэзии в Лондон, друзья были потрясены ее красотой. На ней не было ни миллиграмма косметики: гримировать такую совершенную красоту - только портить.
В 1991 году они поженились. Мария стала не только любящей женой, но и верным другом и помощницей во всех литературно-издательских делах.

Через год у них родилась прелестная дочка — Анна-Александра-Мария Бродская. Отныне все стихи поэт посвящает своей жене. Близкие друзья поэта в один голос утверждали, что пять лет брака с Марией стали для него счастливее, чем все предшествующие годы вместе взятые.

С начала 90-х Бродский уже не посвящает стихов Басмановой. Более того, отомстит ей с той изощренной жестокостью, на которую способен лишь поэт, — талантливыми и злыми стихами: «Четверть века назад ты питала пристрастье к люля и к финикам,/ Рисовала тушью в блокноте, немножко пела, развлекалась со мной;/ Но потом сошлась с инженером-химиком, и, судя по письмам, чудовищно поглупела. Теперь тебя видят в церквях в провинции и в метрополии/ На панихидах по общим друзьям, идущих теперь сплошною чередой;/ И я рад, что на свете есть расстоянья более немыслимые,/ Чем между тобой и мною. Не пойми меня дурно. С твоим голосом, телом, именем/ Ничего уже больше не связано; никто их не уничтожил,/ Но забыть одну жизнь — человеку нужна, как минимум, еще одна жизнь./ И я эту долю прожил...»
Но  перед смертью он перепосвятит все стихи о любви Марине Басмановой. Своей музе он посвятил бесконечное количество стихов, а в конце жизни перепосвятил всю любовную лирику, адресованную другим женщинам. Собрал все стихи в одну книгу и написал: «Это сборник стихов за двадцать лет с одним, более или менее, адресатом. А до известной степени это главное дело моей жизни».Его больное сердце внезапно остановится 28 января 1996 года, но он «на Васильевский остров не пришел умирать», — согласно воле поэта его похоронили на Сан-Микеле, «острове мертвых», близ Венеции, рядом со Стравинским и Дягилевым.

Сейчас Марина Басманова ведет затворнический образ жизни.
- Она осталась одинокой, - говорит Алла Уфлянд. - Говорят, стала религиозной. Это путь человека, который хочет искупить грехи.Марина Павловна Басманова и сегодня живет в Петербурге. Но хранит молчание: мемуаров не пишет, журналистов не жалует и никогда не жаловала, фотографий ее не найти... Как-либо комментировать свои отношения с Бродским она отказывается. Что ж, любовь — это только для двоих. Даже если Он — великий поэт современности, а Она — его единственная Муза...

 
 Немного слов о сыне. Андрею Басманову ничего не оставалось, как самому прокладывать себе путь в жизни. Он сменил несколько рабочих профессий.
- Одно время я встречала его в троллейбусе, - говорит Алла Уфлянд. - Он работал контролером, затем охранником, спасателем, а сейчас где-то рабочим. Андрей скрывается, он не хочет, чтобы в нем видели лишь сына Бродского. Думаю, он поступил правильно: взял то, что мог взять сам. Не кичится происхождением, зарабатывает, как может. У него независимый и гордый характер.Семейная жизнь у Андрея Басманова не сложилась. Он женился на студентке Института культуры Римме Щипковой, в браке родилось трое детей, но он ушел из семьи.
- Римма отважилась родить от него трех девочек. Все они умницы, окончили вузы, связанные с искусством, - говорит Уфлянд. - Андрей ушел из семьи, и Римма сама воспитала их. Андрей финансово поднимать девочек не помогал. Сейчас Римма доктор наук, преподает искусство и культуру в одном из вузов. На майской Неделе Бродского в Санкт-Петербурге никого из родственников не было. Сын принципиально не участвует в официальных мероприятиях, посвященных отцу.
- Я и фонд отца никак не связаны друг с другом, - неохотно пояснил Андрей Басманов. - У меня своя жизнь, которая никак не пересекается с его творческим наследием. Судьба у меня была непростая - где я только не жил: и на чердаке, и в подвале, и во дворце. Не хочу, чтобы на меня показывали пальцем и я стал этакой обезьянкой, поэтому и не общаюсь с журналистами. Не готов я выступать в роли литературного персонажа.Не показывается в России и американская супруга поэта Марина Соццани. Не хочет она принимать участия и в создании музея в питерской квартире Бродского на Литейном проспекте.Вот такая грустная история, собранная с просторов интернета и пересказанная вам.

http://chagnavstretchy.mirtesen.ru/blog/4371529251...p;utm_medium=page_56&pad=1