Грамота 200, датированная 1240–1260 годами и известная под названием «Грамота мальчика Онфима»; рисунок, подпись к рисунку, начало азбуки. Фото: DIOMEDIA

Полвека тому назад Древняя Русь «заговорила» не сухим летописным, а живым, и весьма своеобразным, языком, сильно отличавшимся от языка летописей и церковных книг.

25 июля 1951 года во время раскопок в Великом Новгороде была обнаружена первая берестяная грамота — обрывок скрутившейся в трубочку бересты с выдавленными на ней твердым предметом (писалом) буквами. Эта находка сразу стала сенсацией. Работница Нина Акулова, обнаружившая первую берестяную грамоту, получила премию в 100 рублей, а мировая наука — уникальное свидетельство грамотности населения Древней Руси.

Сегодня в подлинности берестяных грамот никто не сомневается. Количество найденных документов еще в 2010 году перевалило за тысячу. Каждый год археологам удается находить всё новые документы. Год отличается от года по урожайности; прошедшим летом улов оказался солидным и составил 32 грамоты. Рекордное количество было найдено в 1998 году на основном в то время Троицком раскопе в Великом Новгороде — 92 грамоты, из которых 9 — целиком сохранившиеся письма, остальные — обрывки. Берестяные документы обнаруживаются не только в новгородской и псковской земле, но и в других древнерусских городах, например в Твери или Звенигороде Галицком (на территории современной Украины), однако в значительно меньших количествах.

До обнаружения грамот ученые долгое время полагали, что русские люди были в основном неграмотны. Появлялись только смутные догадки о том, что в XI веке писать и читать на Руси могли не только выдающиеся аристократы и монахи, но и обычные люди. Раскопки в Великом Новгороде в 50-х годах XX века перевернули все наши представления о грамотности древнерусских людей и дали немало материала для восстановления их быта и языка.

Отдельная грамота чаще всего представляет собой пару строчек. Очень немногие содержат по 10 строк и более. Таким образом, полноценных текстов на берестяных грамотах всего несколько сотен. Остальное берестяное наследие — небольшие, хотя часто весьма ценные с точки зрения лингвистики или истории обрывки фраз. Их тоже бережно хранят, не выкидывают. Такие фрагменты и сами по себе одним словом или словосочетанием дают нам множество ценной информации для реконструкции реалий быта и языка, на котором говорили писавшие люди. В частности, по берестяным грамотам уже удалось восстановить древненовгородский диалект восточнославянской речи XI века (и дать лингвистам уникальный материал к уточнению представлений о речи славян того времени). А в исключительных случаях бывает, что некоторые куски сходятся друг с другом спустя много лет после раскопок — после обнаружения очередной грамоты выясняется, что это другая часть уже найденного документа. Как рассказывает академик РАН Андрей Зализняк, был случай, когда сошлись куски, найденные с разницей в семь лет; а однажды удалось воссоединить части документа, раскопанные с разницей в 19 лет.

Сегодня, спустя 80 лет после начала раскопок в Новогороде, они продолжаются весьма активно. Археологи и лингвисты полагают, что в ближайшие годы могут появиться новые, весьма интересные находки — ведь бóльшая часть «старого» города по-прежнему не раскопана.

Даже если не считать прочие ценности, которые еще только ждут своих исследователей, в Новгородской земле может, по предварительным оценкам ученых, «храниться» до 30 тыс. берестяных грамот, которые мы вполне можем когда-нибудь найти и прочитать. В среднем за одно лето раскопок удается обнаружить около 18 документов. При сохранении нынешних темпов поисков работы хватит на пару тысяч лет.

источникhttp://www.vokrugsveta.ru/nauka/article/181434/