ФРАНЦУЗСКИЙ ДИКТАТ в области моды впервые проявил себя в России в царствование Елизаветы Петровны. Ее французские пристрастия во всех сферах бытовой культуры часто и вполне справедливо рассматриваются как реакция на немецкое засилье и вкусы времен Анны Иоановны. Хорошо известная страсть Елизаветы к нарядам и переодеваниям также вполне могла быть спровоцирована вынужденной скудостью быта во времена правления Анны Леопольдовны.

Анна Леопольдовна


Приведем в качестве примера один портрет из собрания Русского музея, приписываемый Ивану Вишнякову, — мрачноватая Анна Леопольдовна в оранжевом платье. Портрет интересен особым «домашним» характером костюма — его никак нельзя назвать «парадным неглиже» времен Анны Леопольдовны, однако он вполне соответствует привычкам того времени и вкусам самой императрицы, которые едва ли могли приобрести особое изящество при провинциальном дворе ее отца, герцога Мекленбургского. То, что увидел Вишняков, отмечали и другие современники. Одним из зорких наблюдателей оказался сам фельдмаршал граф Миних:

«Она была от природы неряшлива, повязывала голову белым платком, не носила фижм и в таком виде являлась к обедне, в публике, за обедом и после него, когда играла в карты с избранными партнерами»

Читать далее

Итак, остановились мы на париках и облысении.

Моралисты заявляли, что нет ничего пагубного в том, чтобы прикрывать париком лысину, но если женщины использовали их из-за лени и нежелания заниматься своими волосами, которые дало им Провидение, то это грешно и безнравственно. Подобная оценка излишне сурова. Прически в ту эпоху были такими сложными, а процедура осветления столь опасной, что ношение парика было самым безопасным способом стать злато-влаской, а не лысой красавицей, покрытой шрамами. Королева носила парик — точнее, множество париков — до самой смерти. Мария Стюарт прикрывала париком появившуюся седину. Многие богатые дамы за шиллинг покупали волосы у детей, особенно если они были зо¬лотистого цвета, и торговля волосам шла очень активно.
Шекспир в комедии «Венецианский купец» иронизирует по поводу моды на парики:


На красоту взгляните — И ту теперь на вес
купить возможно; И часто мы в природе
видим чудо, Что легче те, на ком надето
больше. Так, эти золотые кудри-змейки, Что
шаловливо с ветерком играют Над мнимою
красавицей, нередко Принадлежат совсем
другой головке, И череп, что их вырастил, —
в могиле

Нам неизвестно, все ли парики Елизаветы были из натурального волоса, но сохранился приказ от 19 апреля 1602 года, подписанный королевой, в котором значилось: «Дороти Спикард, нашей мастерице по шелку, 6 париков, 12 ярдов локонов и 100 изобретательных украшений, выполненных из волос»90. Вполне возможно, что в дополнение к натуральным волосам использовали шелк, золотые и серебряные нити, правда, количество заказанных искусственных волос кажется невероятным. С другой стороны, имея множество париков и искусственных накладок, можно было сэкономить время. Это праздные модницы могли позволить себе проводить целое утро, укладывая и украшая свои волосы.
Елизавета же была больше чем просто модницей — она была законодательницей стиля на протяжении всего своего правления, но она была далеко не праздной.

Модные головные уборы и прически


Волосы завивали и накручивали, «укладывали венком и дорожкой от уха до уха». Чтобы прическа не развалилась, ее поддерживали с помощью проволоки, вплетенной в сетку для волос или ленту. Лорд Рассел в 1578 году преподнес королеве чепец для волос, украшенный золотыми пуговицами и жемчугом. Волосы, как и бедра, должны были быть пышными. Один наблюдательный житель той эпохи заметил, что «сложные прически окаймляли венки из золота и серебра, необычайно изящные и искусно прилаженные на висках», а также «украшали бисером, брошами, кольцами, золотом, серебром, стеклом и другими безделушками». Это описание составлено мужчиной, но даже если он и преувеличил, то ненамного. Портреты, особенно изображающие королеву, доказывают, что изобретательные и фантастические модели причесок того времени могли бы сравниться со стилем XVIII века. Простые укладки Анны Болейн и Марии Тюдор окончательно и бесповоротно канули в Лету. Теперь подобный стиль вызывал одобрение только у пуритан, которые предпочитали сохранять естественный вид волос, даже если они были прямыми, как струна, и бесцветными, как шкура крота.

Читать далее

Меджу датами их рождения лежит почти 200 лет. Но как схожи судьбы. Обе девушки чуть не стали одна королевой, другая императрицей, чуть не дали рождение новой династии, но этих чуть было слишком много. А по сути они былии игрушками в руках своих энергичных, алчных,властолюбивых родственников.
Речь пойдет о леди Джейн Грей (невесте английского короля Эдуарда VI) и Долгоруковой Екатерине Алексеевна (невесте российского императора Петра II).

Джейн Грей
(Ее портретов написано в разное время множество.Не все удостоверены, снят фильм уже в наше время. Такая короткая судьба, и так много в художественном наследии)

Джейн Грей (12 октября 1537 — 12 февраля 1554), известная как леди Джейн Грей или леди Джейн Дадли (с 1553) — королева Англии с 10 июля 1553 года по 19 июля 1553 года. Известна также, как «королева на девять дней». Казнена по обвинению в захвате власти 12 февраля 1554 года.
Леди Джейн Грей родилась 12 октября 1537 года в Брадгите (графство Лестершир) в семье Генри Грея, маркиза Дорсета, (впоследствии герцога Саффолка) и леди Фрэнсис Брэндон, внучки короля Генриха VII.
Отданная на воспитание лучшим наставникам, леди Джейн смолоду поражала современников блестящими успехами в учебе. Кроме того, Джейн отличалась добротой, покладистым нравом и религиозностью. Джейн была воспитана в протестантской религии и всё её окружение было враждебно настроено против католицизма.
Глядя на успехи мисс Грей, у её честолюбивых родственников возникла идея — женить юного короля Эдуарда VI на Джейн. Принц был с детства дружен с леди Джейн и испытывал к ней приязненные чувства.
Однако здоровье Эдуарда не позволяло надеяться, что он сможет дожить до женитьбы — у короля обнаружился прогрессирующий туберкулёз. В начале 1553 года уже ни у кого не было иллюзий относительно состояния короля. Ослабевшего подростка заставили подписать «Закон о наследии». По нему королевой становилась Джейн Грей, старшая дочь герцога Саффолка.
Разумеется, Эдуард подписал этот закон не только в силу своей привязанности к подруге детства — Джейн Грей. Члены Тайного совета во главе с регентом Джоном Дадли, герцогом Нортумберлендским, не желали прихода к власти принцессы Марии, старшей сестры умирающего короля и ярой католички. Это стремление английского правительства активно поддерживалось Францией, находящейся в затяжном конфликте с католической Испанией.



По новому закону дочери Генриха VIII — принцесса Мария и ее сводная сестра принцесса Елизавета из претендентов на престол исключались, а наследником объявлялась Джейн Грей. Под давлением Нортумберленда 21 июня 1553 г. подписи под новым порядком наследовании поставили все члены Тайного совета и более сотни аристократов и епископов, включая Томаса Кранмера, архиепископа Кентерберийского, и Уильяма Сесила.
Объявление Джейн Грей наследницей престола было полным разрывом с английской традицией престолонаследия. По аналогичному закону, подписанному Генрихом VIII в 1544 г., Эдуарду, при отсутствии у него детей, наследовала Мария, ей — Елизавета, а уже потом — наследники Фрэнсис Брэндон и её сестры Элеоноры. Определяя в качестве наследников детей Фрэнсис и Элеоноры, а не их самих, Генрих VIII, очевидно, надеялся на появление у них потомства мужского пола. Поэтому решение Эдуарда VI, отстранив от наследования сестёр и саму Фрэнсис Брэндон, объявить своей преемницей Джейн Грей было воспринято в английском обществе как незаконное. Более того, очевидная заинтересованность Нортумберленда в коронации Джейн Грей порождала опасения английской аристократии в том, что реальная власть будет принадлежать Нортумберленду, уже проявившего себя авторитарным регентом в период правления Эдуарда VI.
Герцог Нортумберленд ещё до обнародования изменений в порядке наследования престола объявил о женитьбе своего сына Гилфорда на...бывшей невесте умирающего короля — на леди Джейн. Венчание состоялось 21 мая 1553 года, то есть за полтора месяца до смерти Эдуарда. Таким образом, подразумевалось, что будущий сын Джейн и Гилфорда Дадли (внук герцога Нортумберленда) станет королём Англии.
6 июля 1553 года король Эдуард скончался.
10 июля королева Джейн прибыла в Тауэр и в соотвествии с обычаем расположилась там в ожидании коронации. Церемония была проведена поспешно, без всякой торжественности. Жители Лондона не выказывали никакой радости — они были уверены, что истинная претендентка —именно Мария.

Читать далее

Взято от gzhelka11 (странно, не видно что это цитата)

КОРОЛЕВСКИЕ ОСОБЫ В ЖИВОПИСИ

Читать далее...

Часть вторая будет чуть позже.

Смуглая леди сонетов Шекспира, кем бы она ни была, вовсе не являлась идеалом женской красоты во времена Елизаветы. Джентльмены, как всегда, предпочитали блондинок: бело-розовых с золотыми волосами, или, как назвал их Спенсер, «розы на постели из лилий». Женщины были менее привередливы: они предпочитали просто мужчин и были готовы выдержать любые мучения, чтобы соответствовать их идеалу. Было бы глупо утверждать, что королева установила определенную моду на тип внешности, хотя ей и повезло родиться с «правильным» цветом волос.
В эпоху Возрождения все женщины континента стремились выглядеть хрупкими и нежными, даже если на самом деле были неунывающими и практичными в делах. Простые итальянки усаживались на плоских крышах домов и, закрыв лицо, распускали свои волосы, чтобы солнце — столь разрушительно действовавшее на цвет лица — смогло начать свою работу по их осветлению. Знатные дамы осветляли свои волосы, подставляя их солнечным лучам в уединенных садах и на крышах дворцов.
Англичанкам повезло больше, чем их средиземноморским сестрам. У многих из них были светлые волосы и бледная кожа, и даже брюнетки, как правило, имели светлый тон кожи и цвет глаз. Однако этого было недодостаточно. Существовали и более детальные требования к английскому идеалу красоты. Мы признательны Джону Марстону, поэту и драматургу, за четкое и исчерпывающее описание идеала женщины. Ее лицо должно было быть «круглым и румяным», лоб гладким, высоким и белым, брови маленькими, тонкими, и их следовало подчеркивать карандашом, губы цвета вишни или коралла, глаза «сияющими, но взор потупленным». На щеках должна отражаться «битва розы и лилии» и, как и на подбородке, должны быть видны ямочки; шея, белоснежная и круглая, как колонна из слоновой кости, «высоко поддерживает голову»; уши должны быть круглыми и аккуратными, а волосы — густыми и золотисто-желтого цвета.

Несколько порторетов эпохи


К женской фигуре тоже предъявляли особые требования: плечи должны быть широкими; грудь — высокой, гладкой и округлой; руки — маленькие и белые, с длинными пальцами и красными ногтями; тонкая талия и широкие бедра, прямые ноги с маленькими ступнями и высоким подъемом.
Если женщине не посчастливилось родиться с такими данными, то ей приходилось восполнять отсутствие достоинств с помощью искусства Иезавели. Она разрисовывала лицо, обесцвечивала волосы, выщипывала и чернила брови, с помощью пера закапывала в глаза белладонну, красила в красный цвет губы и ловко рисовала голубым карандашом вены на груди, которую, если женщина была не замужем (как и королева), выставляли так неприкрыто, что не оставалось никакого пространства для воображения. Женщины использовали разнообразные лосьоны и косметические средства — для мытья волос, выведения веснушек и пятен. Они носили специальные маски, чтобы предохранить лицо от вредного действия солнца и чтобы дождь не смыл краску с их лиц; увеличивали объем волос, чистили зубы, туго зашнуровывали корсеты, чтобы добиться «осиной талии», надували губы и, как всегда, шокировали пуритан и священников.
даже среди пасторов встречались исключения, и Джон Донн в юности выступал в защиту женской косметики. Однако по большей мере те, кто выражал осуждение, придерживались одного мнения: грешно, даже кощунственно пытаться улучшить то, что было дано Богом. В день Страшного суда женщинам не будет пользы от косметических средств и лосьонов. «Смогут ли эти раскрашенные женщины взглянуть на Бога и повернуть к Нему не свое лицо?» — так вопрошал Томас Тюк в «Трактате против подкрашивания и разрисовывания мужчин и женщин».
Но аргументы против косметических средств базировались не только на моральной и религиозной основе. Ученые мужи предостерегали от вредного воздействия ядовитых и неочищенных минералов, которые использовались для приготовления самодельных снадобий и средств. Судя по большинству дошедших до нас рецептов, нет ничего удивительного в том, что наука — и даже здравый смысл — ополчились против косметики. По-настоящему удивляет то, что женщины умирали от отравления свинцом не так часто, как того следовало ожидать.

Читать далее

Замок Нимфенбург-бывшая летняя резиденция баварских властителей на западе города лежит посреди одной из красивейших парковых зон Мюнхена. В постройке замка в стиле барокко принимали участие пять поколений Виттельсбахов. История строительства замка Нимфенбург начинается с курфюрста Фердинанда Марии, который приказал построить для своей супруги в связи с рождением наследника трона Макса Эмануэля среднюю часть здания в стиле итальянских вилл (Агостино Барелли, 1664-74). При Максе Эмануэле в 1700 году архитекторы Энрико Цукалли и Антонио Вискарди расширили этот комплекс галереями и павильонами.




Свой сегодняшний облик средняя часть приобрела благодаря Йозефу Эффнеру, который спроектировал пилястры, сводчатые окна и бюсты. Несколькими годами позже возникла южная часть замка - Маршталь; в противовес ему на севере была заложена оранжерея. Внутренние помещения (по выбору): Средняя часть: каменный зал (1755-57 гг.) с потолочными фресками И. Б. Циммермана и Ф. Циммермана (Преклонение перед богиней Флорой); лепнина в стиле рококо сделана по проектам Кювилье.

галерея красоты Людвига I Баварского

Эрте (1892-1990) – один из самых ярких персонажей художественной сцены ХХ века. Русский по происхождению и совершенно забытый в России. Им восхищались Жорж Баланчин и Энди Уорхол. Художник моды, график, автор театральных костюмов и скульптор, он остался в истории искусства нашего столетия как ярчайший представитель стиля арт-деко.
Эрте – это псевдоним. Настоящее имя одного из самых успешных художников ХХ века – Роман Петрович Тыртов. Потомок старинного русского рода, берущего начало от татарского хана Тырта, он стал известен всему миру под псевдонимом Эрте, который взял, «чтобы не позорить семью».




Он начал с балета и некоторое время брал уроки танца у дочери знаменитого хореографа Мориса Петипа. Затем стал учиться живописи у Ильи Репина. Ради искусства Эрте пришлось отказаться от традиционной в семье карьеры военно-морского офицера: несмотря на недовольство отца-адмирала, в 1912 году Эрте уехал из Петербурга в Париж, чтобы никогда больше не вернуться в Россию.

Читать далее