Книга закрыта...уто за окном...но ты еще там...
"... Он поднял наши переплетенные пальцы, чтобы прикоснуться к моей щеке тыльной стороной своей ладони. — Как прошел день?
— Медленно.
— Для меня тоже.
Он поднес мое запястье к своему лицу, наши пальцы все еще были переплетены. Закрыв глаза, он скользнул вдоль моей кожи носом, и мягко улыбнулся, так и не открыв глаза. Наслаждаясь ароматом и одновременно борясь с искушением, как он однажды выразился.
Я знала, что для него аромат моей крови гораздо слаще, крови любого другого человека на земле. Моя кровь для него была так же желанна, как для алкоголика вино в сравнении с водой, ее запах
причинял ему реальную боль, порождая в его горле невыносимую, обжигающую жажду. Но, кажется, теперь, это уже не смущало его так сильно, как было когда-то. Я лишь смутно могла представить, каких титанических усилий стоил ему этот простой жест.
Мне стало грустно оттого, что ему приходилось делать такие усилия над собой. Утешало только одно — я знала, что не буду причиной его мук слишком долго.
— Пожалуйста, ради меня. Прошу, не могла бы ты сделать над собой усилие и постараться сохранить себя в безопасности. Я сделаю все, что смогу, но я был бы признателен, за небольшую помощь.
— Я буду работать над этим, — пробормотала я.
— Да ты хоть представляешь, насколько ты, в действительности, важна для меня? Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, как сильно я люблю тебя? — Он сильнее прижал меня к своей груди, пряча мою голову под своим подбородком.
Я прижалась губами к его холодной, как лед шее.
— Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я.
— Ты сравниваешь одно маленькое деревце с целым лесом.
Я закатила глаза, но он не мог этого видеть. — Невозможный.
Он поцеловал меня в макушку и вздохнул.
А потом, он накрыл мои пальцы своими слегка их сжав.
— Мы слегка нетерпеливы сегодня? — тихо произнес он.
Я подняла голову, придумывая саркастический ответ, но его лицо оказалось ближе, чем я ожидала. Его золотые глаза сияли всего в паре дюймов от моих, а его дыхание веяло прохладой около моих губ. Я могла ощутить его приятный аромат на своём языке. Я не смогла вспомнить ни один остроумный ответ. Я не смогла вспомнить своего имени. Он не дал мне шанса опомниться.
Если бы на то была моя воля, я бы большую часть своего времени проводила целуя Эдварда. В моей жизни не было таких переживаний, которые можно было бы сравнить с ощущением его прохладных губ, мраморно твёрдых, но при этом всегда таких нежных, двигающихся вместе с моими.
Не часто все получалось так, как я хочу.
Так что я была удивлена, когда его пальцы вплелись в мои волосы, притягивая моё лицо. Мои руки сомкнулись на его шее, и в тот момент я мечтала быть сильнее — сильнее для того, чтобы заключить его в свои объятия. Его рука скользила вниз по моей спине, прижимая меня плотнее к его каменной груди. Даже через свитер, его кожа была достаточно холодной, чтобы заставить меня дрожать — это была дрожь удовольствия, счастья…"
(из книги Стефани Майер «Сумерки»)