«Что ты затосковал?»
- «Она ушла».
- «Кто?»
- «Женщина. И не вернётся,
Не сядет рядом у стола,
Не разольёт нам чай, не улыбнётся;
Пока не отыщу её следа -
Ни есть, ни пить спокойно не смогу я...»
- «Брось тосковать! Что за беда?
Поищем - и найдём другую».
. . . . . . . . . . .
«Что ты затосковал?»
- «Она ушла!»
- «Кто?»
- «Муза. Всё сидела рядом.
И вдруг ушла и даже не могла
Предупредить хоть словом или взглядом.
Что ни пишу с тех пор - всё бестолочь, вода,
Чернильные расплывшиеся пятна...»
- «Брось тосковать! Что за беда?
Догоним, приведём обратно».
. . . . . . . . . . . . . .
«Что ты затосковал?»
- «Да так...
Вот фотография прибита косо.
Дождь на дворе, забыл купить табак,
Обшарил стол - нигде ни папиросы.
Ни день, ни ночь - какой-то средний час.
И скучно, и не знаешь, что такое...»
- «Ну что ж, тоскуй. На этот раз
Ты пойман настоящею тоскою...»
(К.Симонов ,1938-1939)

…А что для Вас я значу –
Мне ведать не дано.
Смеюсь я или плачу –
Не всё ли Вам равно?

В слепых объятьях ночи
Иль в ярком свете дня,
Быть может, между прочим
Вы вспомните меня,

Как некий образ смутный,
Колеблемый мираж,
Видением минутным
Покой смутивший Ваш.

И вновь теченьем прежним
Вас будет жизнь кружить.
И буду я всё реже
На память приходить.
(Владимир Сапронов)
И, наконец – я знаю –
Настанет миг, когда
Из Вашего сознанья
Уйду я навсегда.

Уйду… Но по соседству
Останусь… И не раз
Так беспричинно сердце
Вдруг защемит у Вас.

Нет, я не ревную. О чём ты? Я просто болен
осенней печалью, прохладой ноябрьских лун.
У храма, где воздух прозрачен и так намолен,
что хочется зябко прильнуть к твоему теплу,
последнее слово, как чьё-то «аууу!» в тумане.
Последнее слово… а дальше сквозная тишь.
Нет, я не умру. Просто мир мой безумный канет,
узнав, что покинув его, ты в другом молчишь.
И что мне останется после: «Прости, хороший…»?
почувствовать, как ты уносишь в себе тепло…
зайти в Angleterre, заказать шоколад с бриошем…
и молча прожить одиночество за столом…
(Ник Туманов)

Ты счастлив ли? – Задумался печально,
Следя, как сложно вьётся жизни нить,
Я счастлив, что родился как-то рано,
Что довелось мне чувствовать, и жить,
И наслаждаться запахом и цветом,
И звуками, которых нет нежней,
Познать призыв весны, и сладость лета,
Зимою греться у печи во сне

Ты счастлив ли? – Задумался глубоко,
Вопрос не задавая до поры,
Всё потеряв, остался одиноким,
Заметных всем вершин не покорил,
Но на вопрос тот, без сомненья, вечный,
В котором смысл жизни заключён,
Ответил: счастлив – точно, бесконечно,
Ведь был не раз я – трепетно влюблён…
(Андреевский Александр)

Оттанцевавшая до срока,
недопылавшая в ночи,
- Дитя Небес? Дитя Порока? -
- она потерянно молчит,

потом, навзрыд теряя слёзы,
- уже гримаса, а не Лик, -
сменив поэзию на прозу,
без пищи, без тепла, в пыли,

она ютится в подворотнях,
не находя себя нигде, -
забыта в сложенных полотнах
в последний выставочный день, -

и после - тихо умирает,
самих себя прощая нам,
ключ от потерянного рая
надеждой возвращая снам, -

несохраненная сердцами
в безумной мелочности дней,
но - Почитаемая нами
Святой
в греховности своей.
(Осеннее Небо)

Желтеют листья так незаметно глазу.
Циклично время меняет свою окраску.
Прозрачней небо, и обнажённей фразы…
Да просто осень… сезон опадания масок.
И будут ветви остро царапать небо
(ты помнишь, как ранит душу колючим словом?),
и будет дождь лупить по провисшим нервам,
мне надоест симулировать, что здорова…
Но это позже – осень крутых циклонов,
зонтов, изломанных вдрызг озверевшим ветром.

…желанью глупо ткнуться в твои ладони
мешает вечная сдержанность интроверта.

Тебе не спится? знаешь, мне что-то тоже.
Компьютер к чёрту! давай-ка, пойдём накатим.
От наступленья осени не поможет,
но от хандры и простуды, ей-богу, кстати…
(Светлана Львова Запон)

Хочешь, я стану ветром…
Хочешь, уйду играя…
Хочешь, по сердцу пеплом…
Хочешь, ключи от рая…
Хочешь, прощаю снова…
Хочешь, сотру все ссоры…
Хочешь, а ты готова…
Хочешь, из слез узоры…
Хочешь, возьми за руку…
Хочешь, послушай душу…
Хочешь, опять разлуку…
Хочешь, я сам нарушу…
Хочешь, смешаю яды…
Хочешь, меня увидеть…
Хочешь, сорву наряды…
Хочешь, возненавидеть…
Хочешь, вкус маргариты…
Хочешь, я все забуду…

Сегодня, мы будем квиты…
Черную…бей посуду…
(Шотландский Виски)

Вы думаете, что я странная, потому что не такая как все...а Я думаю, что странные вы, потому что одинаковые...
(с)

«Прежде мы занимались любовью без устали и ни о чем ином не помышляли. Других доказательств любви нам не требовалось. Как выпить стакан воды -- только приятнее. И жажда не утихала. Стоило ей на меня поглядеть, и мой живчик просыпался. Она приоткрывала губы -- мои тотчас туда приникали; ее язык лизал мои резцы, у него был пряно-клубничный привкус; я запускал пятерню в ее волосы; ее ладонь ныряла мне под рубашку и гладила спину; наше дыхание учащалось; я расстегивал ее черный кружевной лифчик, выпуская на волю соски; у них был вкус карамелек; ее тело было как кондитерская, как магазин самообслуживания, где я не спеша прогуливался, примериваясь, к чему приступить сначала: к влажным трусикам или к грудям (две в одной упаковке); когда мы поддавали жару, нас уже нес поток со своими приливами и отливами, а когда кончали, я орал ее имя; она -- мое.»

«Точка с запятой -- очень эротичная штука. Мы были самой что ни на есть влюбленной парочкой. Все оборвалось, лишь только мы решили, что любовь нуждается в доказательствах. Как будто просто заниматься ею было недостаточно.»

(«Рассказики под экстази» . Фредерик Бегбедер)

Мне не постичь полночных Ваших откровений,
когда Вы бредите давно затёртой мыслью
о своевременности страхов и сомнений,
о целомудренности и глубинах смысла…

Когда в бокале Вашем (с отблеском респекта!)
затосковавшая оливка вдруг прокиснет,
Вы поспешите прочь - в огни ночных проспектов,
грехопаденья избегая, - шагом быстрым...

Но только холод в ярких отсветах неона,
и липкой ночи Вы совсем неинтересны…
Мне вторит лестница в подъезде из бетона:
«Вы вряд ли счастливы...
но правы - это лестно...»
(Осеннее Небо)

Положи мою Душу в колыбель.
Согрей и приласкай…Она замерзла…
Ей страшно на ветру одной стоять…
Ещё Не Поздно… Ну Пойми - Не Поздно!
Но ты – Не Хочешь это понимать…

Я знаю: дело вовсе не в упрямстве…
И чаши Горечь выпита до дна…
Безжалостная в Черством Постоянстве…
Увы, Другая у тебя Волна…

Я столько раз Пытался Достучаться…
С надеждою смотрел на телефон…
И, Сказку подарив, Мечтал Прорваться…
Нацелил в Вечность Звездный Эшелон…

Ну почему с тобой до Боли Трудно?!
Зачем так часто снишься по ночам?!
Зачем Влюбился?! Глупо, Безрассудно?!
Зачем Признался?! Лучше бы смолчал…

Целуя Нежно милую ладошку,
Я знаю: от Судьбы не убежать…
Поныл…Похныкал… Простонал немножко…
Люблю… А значит – продолжаю Ждать…
(Валерий Старков)

Представь, летишь с парашютом и думаешь: а вдруг не раскроется?
Страшно. Дышать трудно. Сердце между лопаток. А все равно восторг.
Бац! Раскрылся. И снова счастье. И сердце опять бьется.
Вот пока не раскрылся - страсть, а когда раскрылся - любовь...
(с)

Энциклопедии любви
Затёртые до дыр страницы.
Истории, детали, лица...
Изучен каждый род и вид.

Но затянувшийся урок
Непостижим для мысли бренной,
Читаем мудрость этих строк,
Чтоб тут же позабыть мгновенно.

Тысячекратным эхом:"Да,блин,
Ведь можно ж было обойти!"
Знакомые до боли грабли
На долгом жизненном пути.

И сколько шарику крутиться,
Листает каждый род и вид
Затёртые до дыр страницы
Энциклопедии любви.
(Серж Власенко)

О чём мечтала глупая богиня, когда лепила свой огромный мир?
…под утро лёг на землю первый иней, она ознобно разожгла камин. Гудело пламя, трескались поленья и, отогревшись, оживала боль в её пустой заброшенной вселенной, которую давно покинул бог.
Но что поделать, боги тоже смертны.
Всё ближе к сердцу подступает дрожь.
Когда богини плачут незаметно – по всей земле идёт усталый дождь.

Её всё чаще по ночам итожит, всё эфемерней предрассветный миг…

И мир умрёт,
когда она не сможет
однажды утром растопить камин…
(Светлана Львова Запон)

Давай с тобою выпьем за любовь?!
За всех, кто счастлив, любит и любим!
Махнем до дна, чтобы наполнить вновь,
Чтобы поднять бокал и не один...
И пусть порою любим, а в ответ
Бываем не любимы...
Божья воля...
Пусть вместо "да", скребет занозой "нет" -
Мы греться можем и такой любовью...
Пусть любят нас, мечтая по ночам
Взаимность обрести, на миг коснувшись...
Пусть им любовь, как в темноте свеча
Горит надеждой, согревая души...
Ты наливай бокалы до краев -
К чему сейчас о трезвости судачить?
Мы пьем с тобой сегодня
"За Любовь!!!"

Я на кончиках пальцев любовь принесу,
Знаю ты прочитаешь...
суть прикосновений.
Я живу как во сне и боюсь, что проснусь
В пустоте...
без твоих обнаженных коленей.
Я боюсь, что проснусь...
а вокруг просто мир,
Без тебя такой серый, бездушный и ленный,
Ты продли мне мой сон...
ну хотя бы на миг,
Ты продли мою жизнь...
хоть на пару мгновений....
(Виктор Новиков)

Иду, бреду по заспанной Москве,
В переплетеньях улиц и событий,
Мой мозг в плену таинственных соитий,
Рождает мысли только о тебе.
Всего лишь шаг сквозь фальшь рекламных доз,
Я оступаюсь, лужи презирая,
Бежать пытаюсь и не вижу края,
Теряю суть-ты для меня наркоз.
Убей меня, но возрожденья ради,
Люби меня... пока хватает сил,
Не знаю я на сколько тебя хватит,
Но верю я, что пыл твой не остыл.
(Ловер)

Напиши мне письмо на листочке в косую линейку...
Пусть тихонько скрипит по бумаге простое перо...
В магазине из детства тетрадку купив за копейки
И чернил пузырек... Как когда-то... Не так уж давно.

Что так время летит, я, признаться, немного жалею...
Электронная почта! И в чате - сухое: Привет!
А на старом конверте - полоска из сладкого клея!
Ты лизни языком! Запечатай желанный конверт!

В этом теплом письме будет много всего между строчек...
Ты напишешь: Скучаешь и ждешь-не дождешься тепла...
И в конверте лежит незабудка - нежнейший цветочек...
Что бы нежность в душе негасимым огнем расцвела...

И письмо долетит! И волненье и радость подарит!
И, как будто опять - подавая вселенский пример
Улыбнется с конверта, с иронией, Юрий Гагарин:
Мы не mail и не yandex, а почта СССР. (Эс Эс Эс Эр)…
(Валерий Старков)

Сбежать бы в незнакомый город,
Однажды вечером с тобой вдвоём.

Пару часов бродить без зонтика, по лужам,
Под проливным ласкающим дождём.

И целоваться где попало, без оглядки.
Луну искать под жёлтым фонарём.

В толпе встречать завистливые взгляды,
Но оставаться в этом городе вдвоём.

Сидеть в кафе, пить кофе чёрный крепкий.
И говорить так много ни о чём

И жить движением минутной стрелки,
Не завтрашним, а уходящим днём...

Сесть в поезд скорый на вокзале пыльном,
В купе обшарпанную дверь закрыть,

Ласкать, любить и просто растворяться...
И о пощаде перед Господом молить...
(Ксюша Капризкина)

Ты сам хотел, чтоб я была счастливой…
Ведь ты же отпустил меня тогда!?
Зачем теперь бросаешь взгляд тоскливый,
Когда по талии скользит его рука….

Я чувствую тебя…твоё дыхание…,
Не прикасайся мысленно…прошу!!!
Читаю по глазам на расстоянии,
«Иди ко мне…не позволяй ему…»

Ты видишь всё, не надо объяснений
Прости - истерики, увы , не про меня.
Он – моё счастье, он – моё спасение,
Ты знал, я не умею быть одна…….

Я просто разучилась верить в сказки
И отвечать улыбкой на улыбку.
Я, как и все, ношу чужую маску,
Под ней скрывая все свои ошибки.

Да, кстати... Я давно в любовь не верю!
И только лишь под утро засыпаю...
Я на себя любую роль примерю,
Пусть даже если эта роль чужая.

Совсем не верю людям я уже
И в этой жизни многого не понимаю.
Я просто свою боль в душе,
Оставшуюся от любви скрываю...

По венам по моим всё таже кровь.
Я в мире научилась лишь присутствовать.
Да. Где-то есть, наверно, любовь...
Но я вдруг разучилась её чувствовать!
(с)