Ты глядел на меня, ты искал меня всюду, 
Я, бывало, бегу ото всех, твои взгляды храня. 
А теперь тебя нет, тебя нет почему-то, 
Я хочу чтоб ты был, чтобы так же глядел на меня. 

А за окном то дождь, то снег, 
И спать пора, и никак не уснуть. 
Всё тот же двор, всё тот же смех, 
И лишь тебя не хватает чуть-чуть. 

Я иду без тебя переулком знакомым, 
Я спешу не с тобой, не с тобой, а с Наташкой в кино. 
А тебе шлют привет окна тихого дома, 
Да еще старики, что всё так же стучат в домино. 

А за окном то дождь, то снег, 
И спать пора, и никак не уснуть. 
Всё тот же двор, всё тот же смех, 
И лишь тебя не хватает чуть-чуть. 

Во дворе дотемна крутят ту же пластинку, 
Ты сказал, что придешь, хоть на вечер вернешься сюда. 
Вечер мне ни к чему, вечер мал как песчинка, 
Я тебя подожду, только ты приходи навсегда

 Я умер почти 9 лет назад. Но я пишу вам не для того, чтобы рассказать, как мне тут живётся. Я пишу, чтобы рассказать вам свою историю. Историю моей большой любви. И ещё хочу сказать, что любовь не умирает. Даже на том свете.

Даже если её пытаются убить, даже если этого захотите вы. Любовь не умирает. Никогда.

Мы познакомились 31 декабря. Я собирался встречать Новый год со своей третьей женой у своих старых друзей.

Моя жизнь до её появления была настолько никчёмной и ненужной, что очень часто я спрашивал себя: "Для чего я живу?"

Работа? Да, мне нравилось, чем я занимался. Семья?

Я очень хотел иметь детей, но у меня, их не было. Теперь я понимаю, что смысл моей жизни был в ожидании этой встречи.

Я не хочу описывать её. Вернее, я просто не смогу описать её, чтоб вы действительно поняли, какая она. Потому, что каждая буква, каждая строчка моего письма пропитана любовью к ней и за каждую ресничку, упавшую с её печальных глаз, за каждую слезинку я готов был отдать всё.

Итак, это было 31 декабря.
Я сразу понял, что пропал. Если бы она пришла одна, я бы не постеснялся своей третьей супруги и подошёл бы к ней в первую минуту нашей встречи. Но она была не одна. Рядом с ней был мой лучший друг. Знакомы они были всего пару недель, но из его уст я слышал о ней много интересного. И вот теперь я увидел её.

Когда пробили куранты, и были произнесены тосты, я подошёл к окну. От моего дыхания окно запотело, и я написал: "ЛЮБЛЮ". Отошёл подальше, и надпись на глазах исчезла. Потом было опять застолье, тосты. К окну я вернулся через час. Я подышал на него и увидел надпись "ТВОЯ". У меня подкосились ноги, на несколько секунд остановилось дыхание...

Любовь приходит только раз. И это человек понимает сразу. Всё, что было в моей жизни до это дня - была мишура, сон, бред. Много слов есть этому явлению. Но жизнь моя началась именно в тот новогодний вечер, потому что я понял, я увидел в её глазах, что этот день - тоже первый день в её жизни.

Второго января мы переехали в гостиницу и планировали купить свой маленький уголок. У нас вошло в привычку писать друг другу на окнах записки. Я писал ей: "Ты - мой сон". Она отвечала: "Только не просыпайся!"

Самые сокровенные желания мы оставляли на окнах в гостинице, в машине, у друзей дома.

Мы были вместе ровно два месяца. Потом меня не стало.

Сейчас я прихожу к ней только, когда она спит. Я сажусь к ней на кровать, я вдыхаю её запах. Я не могу плакать. Я не умею. Но я чувствую боль. Не физическую, а душевную.

Все эти восемь лет она встречает Новый год одна. Она садится у окна, наливает в бокал шампанского и плачет. Ещё я знаю, что она продолжает писать мне записки на окнах. Каждый день. Но я не могу их прочитать, потому что от моего дыхания окно не запотеет.

Прошлый новый год был необычным. Не хочу рассказывать вам секреты потусторонней жизни, но я заслужил одно желание. Я мечтал прочитать её последнюю надпись на стекле. И когда она заснула, я долго сидел у её кровати, я гладил её волосы, я целовал её руки... А потом подошёл к окну. Я знал, что у меня получится, я знал, что смогу увидеть её послание - и я увидел. Она оставила для меня одно слово: "ОТПУСТИ".

Этот Новый год будет последний, который она проведёт в одиночестве. Я получил разрешение на своё последнее желание, в обмен на то, что я больше никогда не смогу к ней прийти и больше никогда её не увижу. В этот новогодний вечер, когда часы пробьют полночь, когда вокруг все будут веселиться и поздравлять друг друга, когда вся вселенная замрёт в ожидании первого дыхания, первой секунды нового года, она нальёт себе в бокал шампанского, пойдёт к окну и увидит надпись: "ОТПУСКАЮ".

PS: Я не знаю автора и не помню откуда я скопипастил этот рассказ - так что прошу меня простить и не считать сию публкацию за попытку присвоить авторство оного рассказа. Публикую по просьбе любимой читательницы

( Перепечатано из http://digest.subscribe.ru/woman/psychology/n962277348.html)

Тело медсестры Джасинтхи Салданха, 46 лет, было обнаружено 7 декабря в жилом корпусе для сотрудников лондонской больницы имени короля Эдуарда VII.

Джасинтха покончила с собой после того, как была обманута Мел Грейг и Майклом Кристиан, диджеями австралийской радиостанции, которые позвонили по телефону в больницу и, представившись королевой Великобритании и принцем Чарльзом, убедили дежурившую в этот день Джасинтху соединить их с палатой, где в это время находилась на обследовании Кейт Миддлтон, беременная супруга принца Уильяма, будущего наследника престола.

Вторая медсестра, которая находилась в палате Кейт Миддлтон, получив информацию от Джасинтхи, что с ней разговаривать будут королева Великобритании и ее сын, рассказала диджеям о состоянии здоровья супруги принца Уильяма и проблемах ее беременности. Запись беседы была передана в эфир австралийской радиостанцией.

У Джасинтхи была семья, которая вместе с ней переехала жить и работать в Великобританию из Индии восемь лет назад. Муж Бенедикт Барбоза и двое детей: 16-летний сын Джинал и 13-летняя дочь Лиша. Семья живет в Бристоле, в двухстах километрах от Лондона. Джасинтха проводила с семьей выходные, а в рабочие дни оставалась ночевать в жилом корпусе больницы.

О ней говорят и рассказывают как о типичной индианке: тихая, вежливая, заботливая. Помогала соседям, старикам, привозила им хлеб и продукты. Гордилась своей работой, особенно тем, что ей доверили обслуживать королевскую семью. Администрация больницы не предъявила ей никаких претензий. В обмане виноваты обманщики, а не жертва обмана. Так посчитала администрация больницы.

Джасинтха рассудила по-другому. И совершила самоубийство.

Об этом уже писали наши СМИ. Сообщалось в интернете. На некоторых сайтах даже были комментарии. Вот эти комментарии и заставили меня написать о Джасинтхе. И даже не все комментарии, а несколько. В основном писали женщины, но были среди комментаторов и мужчины. Суждения их сводились к одному: дура дурой, с ума сошла! Ради чего свою жизнь погубила? Идиотизм!

Несколько недель назад я написал серию материалов об Индире Ганди. В них я хотел объяснить, что на Земле существуют рядом несколько цивилизаций со своими традициями и пониманием жизни. И мы должны уважать и стремиться понять и принять их мировоззрение. Их право на особенность.

Мировая цивилизация — это совокупность отдельных цивилизаций, традиций, культур и языков разных народов. И в этом многообразии заключено богатство человечества.

При этом традиции, особенности мировоззрения народов более ярко сосредоточены в женщинах. Именно они являются носителями традиций в их наиболее ярко выраженной форме.

В индийском древнем эпосе «Рамаяна» показаны идеальный мужчина — Рама, воплощение Бога на Земле, и идеальная женщина — его жена Сита. Рагхван влюбляется в Ситу и похищает ее. И Рама преодолевает все трудности и опасности, расстояния и препятствия, находит и убивает Рагхвана и освобождает Ситу. Он выполняет свой долг мужчины и мужа. Но и Сита, как идеальная женщина, выполняет свой долг. И оставляет Раму, очищает себя от осквернения, совершая самосожжение. Тысячелетия индийские женщины воспитывались на этом эпосе, считая Ситу своим идеалом.

Это мировоззрение не совпадает с нашим. Мы все-таки из разных цивилизаций. Но когда-то разница была не так заметна. Более того, индийцы всегда считали русских близким себе по духу и культуре народом. Поэтому и отношения между Россией и Индией были более близкими и доверительными, чем, например, у Индии с той же Великобританией, или США, или Китаем, не говоря уже о Германии или Франции.

Теперь, за последние двадцать лет, все изменилось. Многие в России ушли от себя самих, своих традиций, своего воспитания, своего духа. Мы далеки от своих отцов, которые вряд ли нас поняли бы. И конечно, россияне сейчас не понимают индийскую женщину, которая не выдержала стыда и чувства, что она предала королевскую семью, которая доверила ей свои секреты.

Но дело даже не в том, что для нас психология индийцев непонятна, не в том, что женщина в их обществе имеет все еще сакральный смысл и сама это чувствует, а в том, что мы показываем абсолютную неспособность понять что-либо, любой поступок, который в основе своей имеет не личный интерес, а понятия «совесть», «долг», «порядочность», «стыд», «сопереживание».

Мы оказались вне того

мира.

В том мире женщина оставляет любимых и убивает себя, потому что ей стыдно, что она невольно сдала личную и интимную информацию о будущей королеве. А дома рыдают муж и дети, в Индии родственники в шоке и горе, но никто из них ни одним словом ее не осудил. Они гордятся ею. А британцы несут десятки тысяч цветов к лондонской больнице, где она работала, и к дому ее семьи в Бристоле.

В нашем же мире подставляют и продают всех и все, предают и распродают Родину, и никто не говорит о стыде и совести, потому что в нашей жизни им не находится места. В нашей жизни о Джасинтхе пишут: «Дура! С ума сошла. Что тут такого? Ну, узнали слушатели радио, что там с детородными органами Кейт. Она что, другая?!»

Не она и не они другие. Вы, те, кто это пишет, другие. Чужие. Как пришельцы из космоса.

© Валерий Морозов