К Иисусу применен титул κύριος во всех канонических Евангелиях — чаще всего в Евангелиях от Луки и от Иоанна. Это греческое слово, обычно переводимое на церковнославянский и русский языки как Господь, означает: имеющий силу (власть), господин, глава и даже опекун. В I веке н. э. этот титул употреблялся, чтобы выражать уважение и вежливость, и соответствовал еврейскому אָדן [а-дóн] и арамейскому מָרָא [ма-рá]. Отметим, что в стихах Ин.12:21 и Ин.20:15 слово κύριος переведено не как Господь, а как господин. Русские богословы не могли смириться с тем, что к апостолу и к садовнику применялся тот же титул, что и к Иисусу; и их перевод Библии можно назвать фальсификацией, благодаря которой русское слово господь стало отождествляться исключительно с Богом.

Разумеется титул κύριος вовсе не обязательно должен обозначать Бога. Даже вопрос Шауля (апостола Павла) по пути в Дамаск: «Кто Ты, Господи?» (Деян.9:5) — имел общее значение вежливого обращения; если бы этот титул означал исключительно Бога, то фраза, произнесенная Шаулем, выглядела бы весьма странно: «Кто Ты, Боже?»

В Евангелии от Марка в отношении Иисуса чаще используется слово ραββουνι = רַבּוֹנִי — учитель мой (ср. Мк.10:51 и Лк.18:41). По-видимому, именно этот титул чаще всего использовали при обращении к Иисусу Его современники.

Можно смело утверждать, что иудейское (а не языческое) воспитание Павла полностью исключает предположение богословов, якобы апостол считал Иисуса Богом. Мне могут возразить: как же быть с пятым стихом девятой главы Послания к римлянам: «От них (израильтян. — Р.Х.) Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословен во веки, аминь»? Выражение по плоти означает под рукой Павла, что он считал Иисуса человеческим сыном, рожденным от человеческого отца, израильтянина (ср. Рим.1:3 и Мф.1:6,16). Но в то же время Павел вроде бы называет Иисуса Богом.

Однако с достаточной уверенностью можно говорить о том, что под словом θεός (бог) Павел вовсе не разумел того Единого, Всевышнего, Творца мира. Следует помнить, что апостол применял слово бог и в переносном смысле — в значении владыка, господин, хозяин. Так, во Втором послании к коринфянам Павел называет также богом силу зла, дьявола — «бог (θεὸς) века сего» (2 Кор.4:4) — и тут же этим же словом (θεός) называет Всевышнего — «Бог невидимый». Кроме того, слова сущий над всем Бог (Рим.9:5) могут быть простой вставкой, ибо послания Павла редактировались и исправлялись во II веке. И наконец, нельзя также забывать, что стих Рим.9:5 можно перевести и следующим образом: «От них (израильтян. — Р.Х.) Христос по плоти; Сущий (ὁ ὤν, то есть Иегова, см. Исх.3:14. — Р.Х.) — у всех Бог благословенный в веках, амэн». То есть в стихе Рим.9:5 трудно определить, то ли ὁ ὤν (Сущий, который есть) открывает подчиненную конструкцию, то ли является второй частью сложносочиненного предложения. Во всяком случае, другие изречения апостола Павла, заслуживающие полного доверия, говорят о подчиненном положении Христа перед Богом: «Христу глава — Бог» (1 Кор.11:3; ср. Мк.13:32; Лк.22:42; Ин.14:28), — точнее не скажешь. И если мы поставим знак равенства между Христом и Богом, то, основываясь на изречении Павла 1 Кор.3:23, нам придется поставить знак равенства между христианами и Христом, а это — абсурд. «У нас один Бог — Отец» (1 Кор.8:6), — доказывает апостол Павел, а не единство трех взаимовечных Личностей — Отца, Сына и Святого Духа.

И тем не менее Христос в некоторых местах Нового завета назван Богом. Правда, иногда Его лишь пытались выдать за такового: например, в 1 Тим.3:16 в древних и авторитетных кодексах значится местоимение ὅς (в древнем написании: OC — который, кто, он), а не слово θεός (в древнем сокращенном написании: ΘC — Бог), которое было внесено при исправлении этих кодексов. О стихах 1 Ин.5:7-8 мы уже говорили; в древних греческих рукописях мы найдем только малую часть той фразы, которая значится в Синодальном издании: «ὅτι τρεῖς εἰσιν οἱ μαρτυροῦντες, τὸ πνεῦμα καὶ τὸ ὕδωρ καὶ τὸ αἷμα, καὶ οἱ τρεῖς εἰς τὸ ἕν εἰσιν» — «Ибо трое есть свидетелей: дух, вода и кровь; и эти трое — к одному» (1 Ин.5:7-8)[1]. В 1 Ин.5:20 слово οὗτος, скорее, относится к местоимению αὐτοῦ, а не к Ἰησοῦ Χριστῷ. Действительно, здесь не совсем ясно, кто подразумевается под словом οὗτος (Сей) — то ли Иисус Христос, то ли ὁ ἀληθινός (Истинный), Сын Которого — Иисус Христос? По всей вероятности, все-таки слово οὗτος в этом стихе относится к Отцу Иисуса Христа, а не к Иисусу: во-первых, потому, что после слов οὗτός ἐστιν повторяется все то же артикулированное слово ὁ ἀληθινός, которое в контексте указывает на Отца, а во-вторых, потому, что написано именно ἐν τῷ ἀληθινῷ, ἐν τῷ υἱῷ αὐτοῦ, а не ἐν τῷ ἀληθινῷ υἱῷ αὐτοῦ. Именительная, а не звательная конструкция фразы, приписываемой апостолу Фоме (Ин.20:28), тоже, по всей вероятности, указывает на форму клятвы (ср. Иер.4:2), а не является обращением к Иисусу. В стихе Евр.1:8 фразу ὁ θρόνος σου ὁ θεός точнее перевести как «Бог — престол твой», а не «престол Твой, Боже» (Синодальный перевод), ибо звательный падеж не знает артикля и имеет падеж Vocativus, а не Nominativus.

Отдельного внимания заслуживает стих Ин.1:1. В выражении καὶ θεὸς ἦν ὁ λόγος при слове θεός отсутствует артикль. Впрочем, это вызвано грамматикой греческого языка, поскольку при двух существительных артикулируется подлежащее, тогда как сказуемое не артикулируется. С другой стороны, в коптской версии Sahidic (IV в.) данная фраза читается как , и здесь при слове («бог») стоит литера , которая обычно именуется неопределенным артиклем, что дает право антитринитариям переводить эту фразу как «and the word was a god».

Однако неопределенный артикль в коптском языке нельзя считать полным аналогом английского артикля a (an). Ведь и сам английский неопределенный артикль возник от слова one, и именно этому слову соответствует коптский т. н. неопределенный артикль (в полной форме — ). В противном случае в саидской версии нам пришлось бы переводить фразу Ин.10:30 как «Я и Отец — неопределенный артикль (), что абсурдно. Вероятно, и G. Horner, сомневаясь, что т. н. неопределенный артикль в коптском языке есть аналог английского артикля a (an), осторожно перевел фразу как «and [a] God was the word»[2].

Но как бы то ни было, в Ин.1:1 в выражении и Слово было у Бога предлог у указывает на различие между единым Богом и Логосом — вне зависимости, считать ли и одной и той же Личностью или не считать.

Нельзя сомневаться в том, что Иисус никогда не выдавал себя за воплощение Бога; многие тексты решительно это исключают — например: «Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил чрез Него среди вас [...]» (Деян.2:22).

Следует помнить, что иудейский Закон полностью исключает возможность того, что Иисус — Бог; Библия утверждает, что человек, увидевший Бога, не может оставаться в живых (Быт.32:30; Исх.33:20; Втор.5:26; Суд.13:22; Ис.6:5; 2 Кор.4:4), то есть Бога до тех пор, пока не установится в полноте своей Царство Небесное, видеть нельзя.

Также следует обратить особое внимание на следующее изречение Иисуса: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8). Глагол, употребленный в форме будущего времени (ὄψονται — dep. Fut. Plur. от ὁράω), исключает возможность того, что Человек, проповедующий перед народом, то есть сам Иисус, — и есть Бог.

И, наконец, фраза Иисуса, обращенная к доброжелательно настроенному к Нему иудею: «Чтó ты называешь Меня благим? Никто не благ, как только один Бог» (Мк.10:18)[3], — ставит, по-моему, заключительную точку в данном вопросе.



Руслан Хазарзар

Пасхальные праздники особым образом отличаются от всех других традиций и обычаев нашего народа. Именно в это время вместо привычного приветствия "Добрый день" везде слышится "Христос воскрес!" и ответ "Воистину воскрес!" Пасхальные действа, которые являются традиционными в нашей культуре, в целом известны, поэтому предлагаю остановиться на библейском значении праздника Пасхи, чтобы проверить соответствие традиционного празднования со Святым Писанием.

В Священном Писании слово "Пасха" впервые встречается в книге Исход 12:11. В переводе с древнееврейского "Pesach" - "перескакивание". В контексте это означало, что Ангел Господень, уничтожая первенцев в Египте, обходил, или "перескакивал" еврейские дома, в которых косяки были помазаны кровью пасхального агнца. С тех пор ежегодно четырнадцатого нисана (апреля) в каждой еврейской семье готовили запеченное ягненка в память о милости Божьей к ним. Так праздновали Пасху во времена Ветхого Завета. Ветхозаветные пасхальные агнцы, как и другие животные, которых приносили в жертву, служили прообразом Искупителя, Который понес наказание за наши грехи на Голгофском кресте. В 1Кор. 5:7 написано: "Пасха наша, Христос, заклан за нас".

Возникает логичный вопрос - если евреи ради спасения от гибели в ту далекую ночь ели запеченного ягненка и смазывали кровью косяки дверей, то как нам сегодня стать причастниками спасение от наших грехов? Ответ есть.

Пасха Нового Завета - это Вечеря Господня, во время которой мы употребляем хлеб и вино, которые являются символами Тела и Крови Господа нашего Иисуса Христа. В Евангелии от Иоанна 6:53,54 написано: "Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день.

Первую новозаветную Пасху Иисус ел с учениками во время Тайной Вечери.

Позже апостол Павел в 1Кор. 11:23-26 описывает сам обряд христианской Пасхи: " Ибо я от Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.

Вспоминая события Тайной Вечери стоит отметить, что Христос сначала вкусил с учениками ветхозаветнюю Пасху - запеченного ягненка, и после этого ввел новозаветнюю - хлеб и вино.

Принимая во внимание тот факт, что во время празднования Пасхи у евреев дома семь дней не должно быть ничего квасного ("С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте пресный хлеб до вечера двадцать первого дня того же месяца; семь дней не должно быть закваски в домах ваших, ибо кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из общества Израилевых - пришлец ли то, или природный житель земли той. Ничего квасного не ешьте; во всяком местопребывании вашем ешьте пресный хлеб. " Исход 12: 18-20), Господь с учениками ел хлеб без дрожжей и вино, которое еще не претерпело брожения, то есть чистый виноградный сок являются символами безгрешного тела и крови Иисуса Христа. Такую Пасху ввел Господь, и таким образом празднуют ее христиане.

Как видим, в Священном Писании достаточно подробно описаны празднования новозаветной Пасхи, но нет никакого упоминания о паске и пысанках - главных атрибутах традиционного празднования. Откуда же тогда это в христианстве? Предлагаю обратиться к истории.

В одной из древних языческих религий, оказавших большое влияние на формирование религиозных взглядов жителей Киевской Руси, был культ Тенгри. Он был распространен у степных народов - тюрков, гуннов, монголов. Последние в течение 250 лет (с 1236 до 1480 гг ..) господствовали над Русью, оказав влияние на ее обычаи.

И вот "... большим праздником у тенгриан считался приход весны. По традиции, корни праздника уходят в Индию, он отмечался 25 марта. Известно, что к этому дню тенгриане пекли куличи. Кулич олицетворял мужское начало. В Индии и во многих других странах его символом был фаллос. Тенгрианской паске предоставлялась соответствующая форма, рядом клали два крашеных яйца. В этом уже прослеживается связь с фаллическими земледельческими культами Индии, но столь же очевидна связь этого обычая и с пасхальными традициями христианства. Только тенгрианськие обычаи древнее "[Религии мира. В 2 т. Энциклопедия. М.: Аванта +, 1996. Т. 1. С. 217].

Эта информация побуждает задуматься над целесообразностью освящения в Церкви явно языческих символов?

Указывают ли эти символы - кулич, покрытый белой глазурью, с яичками - на искупление в Иисусе Христе?

Такую ли Пасху оставил нам Господь?

Правильно будет перед Богом святить то, что святили языческие народы в меру своей распущенности?

Ответ за вами.

В самом сердце этой проблемы лежит фундаментальное непонимание того, чтό Ветхий и Новый Завет открывают о природе Бога. Эта же мысль находит выражение, когда люди говорят: «Бог Ветхого Завета является Богом гнева, в то время как Бог Нового Завета – Бог любви». Непонимание того, что в Библии Бог постепенно открывает нам Самого Себя посредством исторических событий и Его отношений с людьми на протяжении истории, может способствовать неправильному представлению людей о том, каков Бог в Ветхом Завете по сравнению с Новым. Тем не менее, если читать и Ветхий, и Новый Заветы, сразу становится ясно, что Бог не отличается от одного Завета к другому, и что Его гнев и любовь раскрываются одинаково в обоих Заветах.
Например, во всем Ветхом Завете о Боге говорится, что Он – «Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый и истинный» (Исход 34:6; Числа 14:18; Второзаконие 4:31; Неемия 9:17; Псалтирь 86:5, 15; 108:4; 145:8; Иоиль 2:13). В Новом же Завете Божья любовь, доброта и милосердие раскрываются еще полнее через тот факт, что «так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Иоанн 3:16). На протяжении всего Ветхого Завета мы также видим, что Бог был к Израилю намного снисходительнее, чем любящий отец к ребенку. Когда они сознательно грешили против Него и поклонялись идолам, Бог наказывал их, хотя снова и снова, когда они раскаивались в своем идолопоклонничестве, Он прощал их. Это очень похоже на Его обращение с христианами, которое мы видим в Новом Завете. Например, Послание к Евреям 12:6 говорит нам: «Ибо Господь, кого любит, того наказывает; бьет же всякого сына, которого принимает».

Подобным образом во всем Ветхом Завете мы видим Божий суд и гнев, выливающийся на нераскаявшихся грешников. А в Новом Завете написано, что все еще: «открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою» (Римлянам 1:18). Даже после поверхностного чтения Нового Завета сразу заметно, что Иисус больше упоминал об аде, чем о Рае. Поэтому очевидно, что в Ветхом Завете Бог не отличался от Себя Самого в Новом. По Своей природе Бог является неизменным. В отдельных библейских текстах мы просто видим один аспект Его природы, выраженный более остальных, но Сам Он не меняется.

Когда мы действительно начинаем читать и исследовать Библию, то становится понятно, что Бог неизменен. Даже хотя она состоит из 66 отдельных книг, написанных на двух (а возможно и трех) континентах тремя различными языками, на протяжении периода около 1500 лет, более чем 40 авторами (общественное положение и профессии которых кардинально отличались), эта книга остается целостной от начала до конца. В ней мы видим, как любящий, милосердный и справедливый Бог относится к грешным людям во всевозможных ситуациях. Воистину, Библия – это Божье любовное послание человечеству. Божья любовь к Своему творению, а особенно к людям, очевидна во всем Священном Писании. Здесь мы видим, как Бог с любовью и милостью призывает людей установить особые отношения с Ним, и не потому, что они заслуживают этого, а потому что Он – добрый и милосердный Бог, медленный на гнев и богатый на любовь, доброту и правду. В то же время мы также видим святого и праведного Бога, Который является судьей всем тем, кто ослушался Его слов и отказался поклоняться Ему – одному и единственному Богу, вместо этого обратившись к поклонению своим собственным богам и идолам (Римлянам 1).

Из-за Божьего праведного и святого характера весь прошлый, теперешний и будущий грех должен быть осужден. Но опять-таки – в Своей безграничной любви Бог обеспечил искупление за грех и путь, которым грешник может избежать Его ярости. Мы познаем эту чудесную истину в таких стихах, как 1 Иоанна 4:10: «В том любовь, что не мы возлюбили Бога, но Он возлюбил нас и послал Сына Своего в умилостивление за грехи наши». Во времена Ветхого Завета для искупления грехов Бог определил систему жертвоприношений, но это было временным решением в ожидании пришествия Иисуса Христа, Который бы умер на кресте, став реальной заместительной жертвой за грех. В Новом Завете Спаситель, обещанный в Ветхом Завете, открывается более полно и во всей славе раскрыто высочайшее выражение Божьей любви – смерти Его Сына Иисуса Христа. И Ветхий, и Новый Заветы даны, чтобы умудрить нас «во спасение верою во Христа Иисуса» (2 Тимофею 3:15), и когда мы изучаем их глубже, то становится абсолютно очевидно, что Бог неизменен.

Один из любимых стихов используемый для доказательств того, что заповеди Торы сегодня не имеют никакого значения и более не являются руководством для верующих в Мессию Йешуа - это к Римлянам 10:4. Рав Шауль пишет: «...потому что конец закона - Христос, к праведности всякого верующего».

Прочитав это, верующий неизбежно приходит к выводу о дословном и простом значении этих слов. Христос – конец закона и все. И вроде бы все понятно и просто ведь черным по белому написано. Подходя же критически к любому стиху человек должен исследовать его и окружающий его смысловой контекст. О чем пишет Шауль, произнося такие слова? Прочитав окружающие стихи станет ясно что разговор о спасении и о праведности. Эта тема является продолжением мысли развиваемой еще в девятой главе.

К Римлянам 10:1-4
1 Братия! желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. 2 Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Боге, но не по рассуждению. 3 Ибо, не разумея праведности Божией и усиливаясь поставить собственную праведность, они не покорились праведности Божией, 4 потому что конец закона--Христос, к праведности всякого верующего.

Шауль желает, чтоб Израиль обрел спасение (ст. 1) Он говорит, что от пытается объяснить Израильтянам о том, что они не понимают о Боге и о праведности (ст. 2) Он говорит, что они не понимают что вся праведность, и ее источник – это Бог. Израильтяне усердно стараются быть праведными, намеренно достигая своей праведности перед Богом, но не желают покориться праведности Божьей (ст. 3) В чем их непокорность? Тут то мы и подходим к интересующему нас стиху. «потому что конец закона – Машиах для праведности всякого верующего». Другими словами Шауль похоже делает вывод судя по словам «потому что». И вывод, что закончился закон. Но его вывод кажется немного не понятным и не последовательным. Ну причем тут конец закона? В этом ли праведность Божья, которой не покорились Израильтяне? Закон кончился, они про это не знают и в этом их не покорение праведности Божьей?

Дело в том, что когда мы читаем Писания по-русски или даже на других языках кроме языка оригинала мы читаем лишь переводы. Как бы переводчики не старались иногда в переводах бывают неточности и погрешности. Так вот здесь в четвертом стихе слово «конец» было не совсем верно переведено. Всем известно, что многие слова имеют более чем одно значение. Когда переводчик сталкивается со словом, он должен принять решение которое из значений слова более подходящее для передачи конкретного контекста. Действительно слово «телос» можно перевести как конец, как прекращение, но подавляющее большинство знатоков греческого и Библейских переводчиков считают, что более подходящее для перевода слова «телос» в данном отрывке слово «цель», а не «конец». Таким образом, фраза «телос номмос» переводится не конец закона, а цель закона.
Сравните например Рим 10:4 с 1 Тимофея 1:5 где говорится : «Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры». В данном случае используется то же самое слово «телос» и переводится здесь оно как «цель». Слово «увещание» тоже не совсем понятное слово для современного читателя. Словарные значения этого слова - провозглашение, прокламация и заповедь. Цель увещания (телос параггелия) можно перевести как «цель заповеди» или «цель провозглашения» (заповеди из декалога на иврите называются «диброт» - провозглашения) Итак, как Шаул пишет Тимофею что цель заповедей (провозглашений Бога) – это любовь (агапэ), так же он и пишет в книге к Римлянам что цель закона - Машиах.
Возвращаясь к контексту четвертого стиха десятой главы послания к Римлянам, давайте теперь посмотрим на смысл слов, которые пишет рав. Шауль, учитывая поправку перевода слова «конец». Стих 3 - «Не разумея праведности Божьей», Израильтяне, старались установить «собственную праведность» «не покорились праведности Божьей», «потому что цель закона» то к чему закон должен привести, - это «Мессия, к праведности всякого верующего». Вот оказывается чему Израиль не покорился, тому, что Машиах пришел. В этом находится праведность Божья для всякого верующего, о которой пишет рав. Шауль.

Откорректировав не сосем точный перевод всего лишь одного слова в этом тексте нам открывается истинное значение слов и логическая последовательность вывода, который был сделан Шаулем из его предыдущих слов. Внезапно его слова становятся яснее. Становится понятным, что не о каком конце закона, он не говорит. Что касается самого стиха, то после аккуратного и критического взгляда становится понятным, что в то время как вне контекста этот стих может быть извращен, и используем для доказательств, что заповеди Торы были устранены Мессией, в контексте он такого вовсе не говорит. Контекст говорит о праведности Бога и о спасении Израиля. Контекст говорит, что Тора должна привести Израиль в поисках праведности Бога к Мессии.