Чёрт возьми. Бывает же, а. Пролистывала тут "Пелагию и чёрного монаха" - узнать, кого из "Бесов" тот актёр изображал, раз уж всё равно читаю. И вдруг натыкаюсь:

"– Творение кисти Конона Есихина. Слышали про такого?
– Нет. Поразительный дар!
– Есихин – гений, – кивнул Коровин. – Самый настоящий, беспримесный. Знаете, из тех художников, которые пишут, будто до них вовсе не существовало никакой живописи – ни Рафаэля, ни Гойи, ни Сезанна. Вообще никого – пока не народился на свет Конон Есихин, первый художник Земли, и не стал вытворять такое, что холст у него оживает прямо под кистью.
– Есихин? Нет, не знаю.
– Разумеется. Про Есихина мало кто знает – лишь немногие гурманы искусства, да и те уверены, что он давно умер. Потому что Конон Петрович – совершенный безумец, шестой год не выходит из коттеджа номер три, а перед тем еще лет десять просидел в обычном сумасшедшем доме, где идиоты-врачи, желая вернуть Есихина к “норме”, не давали ему ни красок, ни карандашей.
– В чем же состоит его безумие? – Полина Андреевна всё смотрела на осьминога, который чем дальше, тем больше месмеризировал ее своим странным холодным взглядом.
– Пушкина помните? Про несовместность гения и злодейства? Пример Есихина доказывает, что они отличнейшим образом совместны. Конон Петрович – злодей нерефлектирующий, естественный. Увлеченность творчеством истребила в его душе все прочие чувства. Не сразу, постепенно. Единственное существо, которое Есихин любил, и любил страстно, была его дочь, тихая, славная девочка, рано лишившаяся матери и медленно угасавшая от чахотки. Месяцами он почти не отходил от ее ложа – разве что на час-другой в мастерскую, поработать над картиной. Наконец додумался перенести холст в детскую, чтобы вовсе не отлучаться. Не ел, не пил, не спал. Те, кто видел его в те дни, рассказывают, что вид Есихина был ужасен: всклокоченный, небритый, в перепачканной красками рубашке, он писал портрет своей дочери – зная, что этот портрет последний. Никого в комнату не пускал, всё сам: подаст девочке пить, или лекарство, или поесть, и снова хватается за кисть. Когда же у ребенка началась агония, Есихин впал в истинное исступление – но не от горя, а от восторга: так чудесно играли свет и тень на искаженном мукой исхудалом личике. Собравшиеся в соседней комнате слышали жалобные стоны из-за запертой двери. Умирающая плакала, просила воды, но тщетно – Есихин не мог оторваться от картины. Когда, наконец, выломали дверь, девочка уже скончалась, Есихин же на нее даже не смотрел – всё подправлял что-то на холсте. Дочь отвезли на кладбище, отца в сумасшедший дом. А картина, хоть и незаконченная, была выставлена на Парижском салоне под названием “La morte triomphante” (“Смерть-победительница” (фр.)) и получила там золотую медаль."

.........
!
!!!
なのだ…
Гениальный художник. Сииильно не от мира сего. Единственное существо, к которому привязан - дочь. И он рисует её в момент её смерти.
О__________О
Впрочем, Акунин же японист - чему я, собственно, удивляюсь...
А "Есихин" - очевидно, в память того незабвенного перевода, где Ёсихидэ писался без точек над "Ё". Впрочем, кто его знает - в этой книге тоже над "ё" точки не ставят, даже у Алёши... Так что, может, он на самом деле и Ёсихин, а не Есихин...
Однако же. Вот бывает же, а...