Всю дорогу до причала блондин проделал молча, ни разу не обернувшись. Богдан шел за ним, держась чуть позади. Чувства новгородца были напряжены до предела. Словно дикий зверь, он жадно вслушивался в звуки шагов, ловя каждое движение своего нового хозяина. Но тот словно не замечал тремера. И лишь дойдя до озера, обернулся.
- Мы могли бы поговорить и здесь, - задумчиво обратился он к Богдану. – Но Йонас, старый лис, наверняка допросит каждый куст – как ты думаешь?
Тремере кивнул.
- Поэтому придется нам насладиться лодочной прогулкой при полной луне, - викинг безо всякого усилия столкнул лодку на воду и зашлепал по воде, выводя ее на глубину. – Присоединяйся.
Помедлив немного, новгородец послушался. Забравшись в лодку, он взялся было за весла, но викинг остановил его:
- Не стоит. На весла сяду я.
Пожав плечами – как хотите, мол – тремере молча пересел на место напротив гребца.
Блондин греб со сноровкой, выдававшей долгую практику, и скоро берег, от которого они отплыли, превратился в туманную полосу. Тогда викинг развернул лодку боком и начал грести медленнее.
- А вот теперь можно и поговорить, - обратился он к тремеру, который неподвижно сидел напротив, опустив голову и свесив правую руку в воду.
- Зачем? – тоскливо отозвался несчастный, не меняя позы, – вы ведь уже все давно решили.
- Отнюдь, - покачал головой Ярл. – Пока наше дальнейшее сотрудничество – лишь вероятность. Не более того.
- Сотрудничество? – зло рассмеялся тремере. Оскалившись, он поднял голову, избегая, однако смотреть своему будущему хозяину в глаза. – С рабом?
- Можешь считать это выкупом, если хочешь. Твое дальнейшее положение будет зависеть только от тебя. - Ярл говорил все также спокойно, но неожиданно тон его голоса стал жестче. – Только не стоит вести себя как раб, потерявший из вида хозяйскую палку. И шипеть на того, кто вежлив с тобой, тоже не стоит. Эта привычка не ведет к долгой жизни.
- Я уже двадцать пять лет как мертв, - возразил тремере. На этот раз он говорил спокойнее.
- Лично я предпочитаю считать себя все еще живым, - голос викинга снова стал дружелюбным. – Может ли существо, сохранившее способность чувствовать, мыслить, взаимодействовать с окружающим миром и населяющими его существами считаться мертвым, это занятный философский вопрос – но я не философ. Я всего лишь старый Ласомбра.
- Что такое Ласомбра? – переспросил Богдан. Происходящее начинало его настораживать. Новгородец едва ли знал, чего ожидал от этой прогулки – но уж наверняка не такого разговора, абсолютно не вязавшегося с тем, что он успел узнать о сородичах за все годы ученичества.
- Разве телявы тебе не рассказывали? – непритворно удивился Ярл.
- Кто такие телявы? – С каждым вопросом Богдан становился все угрюмее.
