ну ничего, публика хорошая была.

вроде кофе пили у псевдоитальянцев, сейчас смортю а это действительно псевдоитальянцы: розочки, статуйки, синьёритами называют, так мы их костылём, шоб знали наших

потом как- то взгрустнулось, вспомнился Бродский, папа Римский, мудрость, типа: псевдоитальянцы тоже люди, ну и наверное, пора развязываться, то на этом гляссе далеко не уедешь..

Ну вот сделает же такое бог. Вчера волею судеб в приёмных врачебных сидела, там клиентов любят, журналы подсовывают, и среди всякого хлама типа ежедневных Космо один журнал Арт был, в нем и интевью с ней и пару фото.
Просто нет слов. В ней бог смешал природную невинность и природное распутство, всё в нужной пропорции, у него так редко получается. Ну редко.
Фильм " Французская женщина" рекомендую всем

и хреново. Зависимости, дети мои, это я вам скажу- отвратительно, я буду от них избавляться. Подсела я на свою улицу, от этой красоты можно умереть спокойно, в полной гармонии с природой. Но... пока умереть не довелось( мама, прости), я всё пытаюсь сфотографировать. Утром пыталась- плохо, вечером пытаюсь- плохо. Еще я подсаживаюсь на чувство " жду" , я заполняю пустоты, которые заполнить невозможно, они должны оставаться свободными, иначе пропадает смысл. Самая отвратительная зависимость, это когда чего то ждешь. Вроде бы как не явно, так слегка, но... Ненавижу. Я ничего не жду. Я ничего не жду. Нужное приходит само. Я ничего не жду.
" - Видишь хомячка?
- Нет.
- А он есть " (с)


Вот папа купит скоро новый зеркальный цифровик и всё получится.

Иногда посмотришь вокруг. Ну рай. И всё боги, боги вокруг и сама полетела, полетела. Но редко.

Я хочу фотографировать лица. Лица, это то что я люблю. Но они принадлежат людям. И нужно спрашивать разрешения. Хочу чтобы всегда на шее у меня висел фотоаппарат или даже лучше встроенный в лоб такой третий глаз.
Мартин сегодня утром был как всегда, только посмотрел дольше и другими глазами, прозрачно- свинцовыми живыми. Я еще подумала, нет, ничего я не подумала. Потом услышала как он рассказывал одной нашей девочке, которая собирается в монахини постричься что произошло ночью. Мартин такой себе Мартин, лет 26, красивый, модник, иногда со вкусом, польские корни, папа художник- галерист в Майнсе, Мартин приехал к нам учится, играет на гитаре, курит, любит идиотских художников, рисует не скажу что хорошо, плохо рисует. Ну или хорошо рисует. Всё равно. Девушка у него есть, четыре года с перерывами они вместе. Я её видела. Если бы я была мужчиной, мне бы нравились, именно, такие девушки. Миниатюрные брюнетки. Тоненькие, гибкие, длинные волосы, огромные глаза. Смотришь такой девушке в глаза и уже знаешь чего и как она хочет. Так вот эта девушка, уехала в Испанию на практику и сегодня ночью позвонила Мартину и порвала их отношения. Он говорил как он её любит, эту глупую маленькую дурочку...
Мартин монахине рассказывает, а я чувствую что он мне утром глазами уже всё рассказал. В глазах боль и жизнь. Я вот думаю. Боль это признак жизни? Когда у Мартина всё было в порядке, он жевал жвачку и нехотя шутил с нашими раскормленными малолетками, он был маской. Потом Мартин рисовал Матисса одним цветом, цветом своих живых глаз. Йохансен даже спросил всё ли у него в порядке. Он ответил что нет. Почему так? Почему люди оживают от боли?

Опять не сплю и плохо ем, буду писать всякую херню. Почему я его не сфотографировала? Есть ли жизнь на Марсе?

мне Достоевский привет передал из Висбадена.

Урок назывался "Учимся рисовать Матисса". Напомнило терапию рисованием для слабо- здоровых подростков. Сейчас уже не помню где я, где Матисс. Вот если бы херр Йохансен придумал урок " Учимся рисовать Бугеро" , я бы себя сразу отличила.

Сирень чужая, приватная, растет за забором, аромат просто дурманит. Сносит худую крышу. Я несколько лет, каждую весну хожу мимо неё, часто хотелось подойти и сорвать веточку. Но... я хорошо воспитана, я не могу брать чужого, а если кто- нибудь увидит...нет...
Сегодня шла мимо, подошла и сорвала понравившийся цветок, без единой мысли. Я меняюсь. Прошлого нет, будущего нет, есть только сейчас. И только сейчас можно получить желаемое. Целый день любовалась сиреневой веточкой в пластмассовом стаканчике, вдыхала её аромат, всем вокруг показывала и совала в нос. Видимо, сегодня, сирень была только моей. Никого больше не вставила

ну вот- как- то так вышло

не знал кто такой Jude Law. А он вот какой. А в фильме Близость он мне не понравился.

опаздывала минут на 12, на светофоре фотко получилось неудачным, Маруся остановилась, вылезла из бобика и сфотографировала краны цвета фламинго. В итоге, опоздала на 18 минут, но никто не заметил, Германия бля


Потом на занятии так увлеклаясь, что в голос запела: " Время года зимааааа, время года прощаааать". Все обернулись. Маруся спросила:
- А не плохо?
- Собственно, очень даже, - ответила девочка

хорошо с головой. Все замечали и она тоже. Редко, а потом всё чаще и чаще. Жизнь у Маруси менялась круто, сначала чуть- чуть, а потом... резко.
Маруся была готова ко всему. Например, Маруся сначала никогда не была красивой, и вдруг как стала красиветь и хоть убей. Была умной способной девочкой потом дурой полной, сама удивлялась. Ей иногда так и говорили: ну ты и умная, Маруся, ужас просто. Часто Маруся умела много чего делать руками, а потом вдруг пришить пуговицу становилось неразрешимой годами проблемой. Из волевой и решительной мадам Маруся становилась размазней, истеричкой и творческой неопределенностью. Не знала какой день недели, когда начинается Уимблдонский турнир и кто её дети. Она была иногда замужем, потом её тошнило и она годами пила виски с содовой предпочитая спортивные отношения, пока не бросалась в тупую зависимость от притыренного эгоистичного нарцисса.
Маруся иногда училась математике, продавать селедку и музыке. Потом философии, пилить дерево и Linux. Затем состоянию неума, терпению и мыть полы. Еще теннису, политологии в системе общественных наук и метафизике. Знала ли что- нибудь Маруся из этих предметов, никому из учителей проверить не довелось.
Маруся иногда садилась тихонько и фиксировала изменения. Она, пока, не умела любить, не умела забить нормально гвоздь и взять ля малой актавы. Но... умела... пока, парковаться задом, размышлять в системе координат и мазать маслом поля. Жизнь не пропадала почем зря.
Назавтра Маруся просыпалась, не могла ни у кого узнать сколько ей лет и почему она не может купить яхту. Потом вспоминала как красива селедка и жизнь круто менялась. Просто круто менялась и всё тут.

иногда кроет и всё плохо и просто ужастно. И у врачей давно не была ( хоть бы никогда их не знать, как раньше) и техосмотр надо проходить ( хоть бы пройти) и денег не хватает ( не ври) и не понимают тебя те кто мог ( не выдумывай, сама виновата) и в мире ходят болезни и смерти ( и в твоей семье тоже) и всё плохо и тогда ты вспоминаешь, чем ты живешь. Ты живешь тем, что видишь. И эта Юлия сегодня, преподавательница пустого места под названием визуальные коммуникации просто красива и ты ею любовалась и фотографировала и она очень яркое пятно, немка с редким для них юмором и глубокими глазами просто радовала душу и ты понимала, что смеятся по- настоящему можно не только в Сливино под черешней в 18 лет, но и позже с совсем незнакомыми людьми

и что техосмотр, смерти, болезни и сломанный ноготь, живут где- то рядом, в одной голове, в колебаниях от плохо до хорошо мгновение или ночь

Так, переименовывать нужно дневник. Никаких других мыслей в голове, практически, нет. Теоретически, тоже. Что радует. Всё радует. Особенно, цвета. Поэтому, голова без мыслей выдает только нужную информацию.

Анечка была глубоко интеллигентным человеком, выдающимся, как некоторые говорили, биоинформатиком с плохой, как ей казалось, сосредоточенностью на изучаемом предмете. Анечке чудилось, что диссертация вышла какой- то поверхностной а тема устаревшей. Ей всегда было неудобно перед коллегами. Многие использовали анечкины разработки в коммерческих целях, продавая их фармацевтическим компаниям и близлежащим заинтересованным. Они далеко не всегда благодарили Анечку за денежные идеи. Но некоторые восхищались анечкиным талантом и считались её друзьями. Анечка старалась себя дисциплинировать и отдаваться науке больше.

Муж Анечки был очень культурным, немножко умным, красивым маменькиным доцентом биологии. Сначала Анечка не поняла почему красивый доцент с его маменькой выбрали именно её, некрасивую, маленькую еврейку и где- то в глубине женского самолюбия теплилась льстивая догадка, что за перспективность. Анечка, наверное, тоже его любила. Первый сын Анечки умер при родах и ей пришлось через две недели вернуться в свой институт. Ей снова неловко было перед коллегами, она их расстроила, а они переживали и сочувствовали ей. С дочкой всё получилось намного лучше, анечкина мама сказала что ребенка просто необходимо родить, иначе она не женщина. Не хотелось расстраивать маму. И Анечка родила и вышла на работу только через два месяца, потому что некому было принимать сессию. Ректор позвонил ей и она с радостью не смогла ему отказать.
Дочка Анечки была не самой умной в классе и Анечка смущенно сидела на родительских собраниях, прорабатывая в голове новые ходы молекул и клеток. Мать Анечки уехала в Израиль и была, по её словам, просто счастлива там. Экзальтированная мама, профессорская дочка и жена, на земле обетованной наконец, научилась жить экономно, говорить "здравствуйте" по- арабски, читать Кастаньеду и любить очень живописную пустыню в окне. А стреляли там довольно редко.

Анечка разработала уникальную идею антирак, на основе которой продвинутые коллеги создали институт, в котором Анечка была рядовым научным сотрудником. На Анечку была вся надежда в антираковой кампании, она не могла подвести людей. Работа приходила в геометирической прогрессии и Анечка, понимая, что никогда её не переделает, уплывала в море своей науки не зная другой радости. В Америку, читать лекции и быть лицом уникального изобретения, поехала Анечка, потому что именно она им и была. Американцы сразу это вычислили. Она моталась по свету и всегда работала, вернее она не знала как может быть по- другому. Портативный компьютер и Анечка были одним целым. Собой, бытом Анечка никогда не занималась, ей нужно было оправдывать надежды миллионов и работать над созданием вещества убивающего плохие клетки. Анечка никогда не знала чего она хочет, но она всегда знала как надо.

В один из перелетов, в задержку рейса она увидела свои ужасные волосы и извиняясь позвонила в салон красоты. Анечка решила что вот теперь есть немножко времени, рейс перенесли на завтра из- за обильного снегопада. Мастер, очень модная и уверенная в себе девушка сказала, что она изменит Анечку до неузнаваемости. Работа шла долго, в зеркало просили не смотреть и Анечка полностью доверилась девушке и даже представляла как она придет в свой институт и как все ахнут и как муж устроит ей романтический вечер и ночь.

Когда Анечка увидела себя в зеркале, что- то произошло. Какой- то сбой системы. Вернее, её полный крах. Автоматом она платила в кассе, нажимала на кнопку лифта. Двери открылись, Анечка зашла в зеркальный куб и обмерла. Посмотрела в глаза своему отражению и ясно увидела ясное. Свою жизнь и то, чего она никак не хотела и не могла замечать. Годы промелькнули в её мозгу и четкие картинки, которые Анечка не видела из- за монитора и долга перед человечеством, ярко высветились. Муж- доцент, принимающий студенток у себя в кабинете под джазовые мотивы и коньячный аромат. Девушки и женщины, совсем не похожие на студенток биофака иногда приходили к доценту парами, держась за руки. Дочь, даже летом носящая одежду с днинными рукавами. Пропажа денег и ценных вещей из дому, упаковки одноразовых шприцев, валяющиеся в разных местах, странные друзья, с дурными блестящими глазами. Явный, бесперспективный диагноз матери, выдаваемый за часто- оперируемую грыжу и знак свыше.
И эта женщина в лифте, умело накрашенная и очень коротко подстриженная, просто не могла быть Анечкой. Кто она такая Анечка не знала. Забытый ноут- бук лежал у кассы. Она нажала на верхнюю кнопку зеркального ящика и вышла на смотровую площадку здания. Никого не было, мороз не покалывал лица. Земли внизу совсем не видно. Снег.

со своим жизненным кредо, с подачи одного хорошего человека. Витя, спасибо, ты не эльф, ты хуже:

РОМАНТИЧЕСКИЙ ЦИНИЗМ

мне нравится

я родилась в хорошей семье, в позднем браке некрасивых и богатых искусствоведа и учителя музыки, в каком- нибудь Китценгене, я бы росла счастливой девочкой, со сколиозом и в очках. А в пять лет, папа дал бы мне скрипку, я бы обрадовалась и у меня бы получилось играть музыку. Меня бы возили в гимназию и в частную музыкальную школу и толстый мальчик альтист меня бы любил. А я бы это чувствовала и играла бы еще лучше. Потом бы я закончила, наверное, мюнхенскую консерваторию и полюбила бы концертную деятельность, а бабушка бы плакала от радости, оттого что я в симфоническом оркестре сижу, играю и переворачиваю ноты, а она меня вырастила и воспитала. Я бы была такая тоненькая и прозрачная и уже знала бы много чего и надевала бы на концерты длинное черное платье.

И однажды сам Andre Rieu, позвал бы меня в свой камерный оркестр. За красоту и хороший слух. Я бы ездила с его камерным по миру и тайно бы его любила, потому что он ... одна сплошная харизма, и Штаруса он играет так легко и публика в восторге. Нас бы показывали по всем музыкальным каналам мира, как Andre Rieu ведет концерт, машет смычком и как я завороженно на него смотрю. Вся такая неземнaя в аляповатых шелковых платьях, с пятой скрипкой.

Вот так жила бы счастливо, до тех пор пока не увидела бы в Вене Башмета, не услышала бы его альт и его игру. Я бы пришла к нему за кулисы и сказала бы что он гений. А он по- английски не очень и по- немецки тоже. Взял бы концертую программку и написал бы: Паганини гений, я- музыкант.

Я бы потом выпила много водки и поняла бы что я не музыкант, а просто так, приложенине к Andre Rieu, который всего лишь шоумен и кроме Штрауса ничего не исполняет, потому что не чувствует тонко, а играет то что выгодно. В тот же вечер я бы сказала Andre Rieu всё что думаю, собрала бы вещи и уехала бы в Китценген, учить детей музыке и любить толстого альтиста, бывшего мальчика.

А концертную программку с надписью Башмета поставила бы в рамку рядом с фотографией бабушки и Паганини.

Ну вот, я снова на велосипеде. Ехала думала, и зачем меня два раза учить делать одно и тоже: ходить, водить машину, ездить на велосипеде, заниматься сексом. Курс для особо- ударённых? Почему со мной так? И не сказать чтоб я с детства болела головой, нет, я даже формулы двойного интеграла помню. А вон оно как обернулось то. Мама хваталась за сердце, пять человек ехали за мной следом с ценными указаниями по посадке головы и давлению на педали. Когда Давид кричал в след: Наташа, ты документы взяла?! я уже мечтала купить свой настоящий, не этот мамин гламурный с розовой фарой сити байк и уехать совсем одной, очень далеко...
ну Москва не сразу строилась, правда, товарищ Церетели? Нас и тут не плохо кормят

Суббота, 22 Апреля 2006 г. 10:05
Иногда приходилось возвращаться из забытья. Это происходило само собой по неизвестным никому причинам. Приоткрывались тяжелые веки и становились видны декорации. Голубые с облачками, свинцовые тяжелые или просто синие. Разные. Являлся сон и хотелось потрогать это декоративное небо, вдохнуть запах его краски, ощутить его гладкую поверхность или шершавость или воздушность. Проверить на прочность. Хотелось. Очень. Крикнуть им всем:

- Люди, да, нас распяли и бросили тут, но посмотрите, откройте глаза. Люди...

Каждое движение, шевеление пальцев или языка приносило боль. Тупую, невыносимую боль и снова мечталось только об одном, провалится в черную дыру, никогда не просыпаться и не видеть этих манящих небес. И этих распятых.
И ужасную сказку про Иисуса Христа, передающуюся из века в век, никогда не знать и не помнить. Не участвовать в ней.

время цветовых решений. И аккорды и гамма были, именно, такими.

?

наш Вильям. Плохая репродукция, я видела с четкой линией жизни у неё на ступне, цифровое фото отдыхает. Бугеро такое припишет, природа так не сделает.


А, вообще, мне не нравится. Какие- то сладкие они все у него, как- будто дети Киркорова и Рики Мартиной.

нужно делать когда наступает горе от ума? Ну не горе, а так, прострация.
Вообщем рецепты понятны.
1. Собраться и решить чего тебе на самом деле нужно.
2. Расслабиться и ничего не решать.
Потому что и собирать нечего и тем более решать.
3. Поесть шоколада.
4. Куда- нибудь свалить.
5. Купить новые духи.
6. Выбросить хлам из дома и старых позвать друзей.
7. Узнать какой баран придумал каникулы и ... отпустить ситуацию...
8. Машину и окна я уже помыла.
9. Всё.

буду улыбаться до утра. И сказать нечего.

эльфов закончилась, наверное, на моей летней аварии. И уже рядом совсем другие люди. Не могу придумать названия. Эльфов мне уже немного жаль. Они уходили в себя, в леса, в занятия. Им, всё- таки, было больно.
Эти новые другие. Они с людьми. Всегда. Глаза светятся изнутри. Внутреннее спокойствие. Ничего не раздражает и не расстраивает. Жизнь сама им всё дает, никаких целей не ставится. Необходимое всегда с ними, потому что они сами необходимы. Помогут всегда, их действия опережают мои желания. Такие глупости как деньги, эго и страх их не волнуют. Открыты. Люблю смотреть в их глаза и молчать.
Боги, наверное...
Еще у них нет возраста, в них нет сексапильности, такая нетронутая временами красота

такие выходные..... просто.....ничего не помню, одно лицо только



какое же, всё- таки, у меня здоровье слабое, девааачки
вот как посмотрю на него, одни слова в голове только: ой, господи!
А когда он рассказывал как однажды в детстве его унесло гороной рекой и он почти уже утонул а потом сидел на горном камушке и рассматривал след на своем запястье от чьей- то руки и никого рядом, я думала, ну вообщем... тоже самое: ой, господи!




а в воскресенье я всё- равно в лес поперла, потому что... не могу я без него...
смортю вот туда вниз и думаю: ой господи, как красиво


И пусть я дура, и всё придумываю и ничего в этой жизни не понимаю. И мох это всего лишь мох, ручей это ручей, а человек это всего лишь человек. Я вижу только то, что вижу. А это очень красиво.


P.S. Разрешение на публикацию фото получила.

ну, вообщем, с Днем Танкиста и Новым Годом.
Обещаю, в этот раз без полиции. Но не сильно.

Пишет Michael Baru (synthesizer)
@ 2007-03-22 12:59:00





НА КЛАССИЧЕСКУЮ ТЕМУ
на голой ветке
ворон сидит одиноко
осенний вечер

Басё

на голой ветке
голый, сижу одиноко…
на санитаров плюю…

целый день дождь. Пришлось смотреть у родителей телевизор. Там показывали старого Дмитрия Киселева, в оранжевом галстуке с мимикой ведущего гей- парада. Рассказывали о роли русской интеллигенции. Несли чушь, сводилось всё к тому, что интеллигенции надо заткнуться, и в лучшем случае работать, в худшем- уезжать нах из России, нечего людям жизнь портить. Мне всё было интересно где они интеллигенцию видели? Воспоминания о Чехове и Бухарине спать не дают? Или они бедные, Солженицына интеллигенцией считают?
Ладно, телевизор это зло, похлеще тырнета, который не зло.
Пошла со своим Готфридом рисовать руки, ноги. Потом думаю и чего я всё чужое рисую и нарисовала свой глаз, со шрамом и расширенным зрачком который разогнал тучи и вышло солнце и русская интеллигенция нам не помеха, мы ея давили и будем давить глазами, тем более все давно в гробу. Уже лет 90- 50. Последим можно Сахарова считать. Спите спокойно, дорогие товарищи. Мы умеем еще по- русски разговаривать, а думать- мы не дураки какие- то, давно уже не выгодно.

дождь на голову мне
Эх, хорошо, моей голове.
Светит солнце на голову мне.
Эх, хорошо, моей голове.
(С)

Сбылась мечта идиота. Я сделала своё нежно- зелёное небо.

мы от поезда отстали.
А какой дурак сказал, что женщина беременеет от всего с чем общается?
На старости лет, видимо, открыла для себя новые виды секса. Когда входит мысль. Живет себе, радуется. И никаких плодов не приносит. То есть, уже не беременею. Только балуюсь. На пенсии мы.
Но шо характерно: далеко не любая мысль входит.
Активированный уголь, принять, да? Обязательно. Уже записала.

Сегодня у Леночки день рождения. Сейчас она едет в быстром поезде, но пока не знает куда. Её ждет большой подарок.

Целое море.

Лена, я тебя очень люблю.

Потому что ты...море.

Тепла и света.

весна?

Работа Paul Schwarz. Еще бы отражение кошкиного лица туда.

Исключение 778. Если хотите чтобы мужчины звонили вам за тридевять земель поздравить с восьмым матра. Никогда с ними не спите.

Долгий разговор.

- Знаешь, Украина очень стабильная страна.

- Знаю, конечно.

Господи, я же его когда- то любила.


Пашка, я тебя и сейчас люблю.


И Украину и другие стабильные страны.

Всё меняется



Ничего не меняется

Покупаюсь на внешнее и свято верю, что красивый снаружи- красивый внутри. Причем, любое говно и любой цветочек мне кажутся красивыми и одухотворенными. А они всего лишь говно и всего лишь цветочек, каждый на своём месте и совсем не нуждаются в моих оценках.
На этом, можно благотворительные писания и рисования по воспеванию говн и цветочков закончить. Всё что не продается- шизофрения чистой воды. Говны и цветочки имеют свойство менять облик, перерождаться. Навоз обогащает почву и способствует красоте цветка. Ромашка меняет цвет стула. Только деньги не меняют своей ценной сути.

Присылает письмо, типа надо оформить очередную бумажку. Сегодня единственное свободное утро, еду, прихорошилась, пару нужных бумажек, конечно, забыла взять. Приезжаю. В кабинете пахнет неизвестным мне парфюмом и немножко дымом. Сели: ля ля хорошо выглядите, сейчас оформим. Заполнили, открывает папку мою, говорит: ой, я забыл, у нас уже есть такая бумажка и краснеет, говорит: простите мою невнимательность, я не туда посмотрел, можно вас на кофе пригласить, раз вы уже приехали.
Такой вот цирк. Одно радует, красив гад. Алек Болдуин отдыхает.
Где они только берутся на мою голову, надо мне его кофе триста лет, помощи от него ну никакой, один плюс: красивый.
Мне умные люди говорят: меняй, на хер он тебе надо, бестолковый. А мне жалко, красивый такой.

в этой жизни, когда любимые грабли сами меня находят и я с удовольствием, с открытым седцем и казалось бы, чистой душой, на них наступаю. И главное, шишки уже такие что не справляется народная медицина. И хожу аккуратненько, молча, никуда не лезу. Но эта тварь( грабли) ищет меня бедную. И не убивает, а так только калечит слегка. По логике вещей, их( грабли) полюбить нужно. Они и убить- то не могут. Подумаешь, палка какая- то дурная, с железякой. Уже отчаявшись, думаешь: ладно, ну прийдется эту жизнь доживать уже как есть, ну не получится по- другому. Ну битой, ну ладно. Но учиться то нужно чему- нибудь, мля? Ну как- то же можно их обходить? Не говоря уже о том, чтобы из граблей пользу извлечь. Ведь и так бывает. Наверное.
Принимаю высказывания кто как справляется с собственными граблями.

Я его сразу узнала. Ну не сразу, но узнала. Мак ведь.

Сейчас, наверное, самый длинный отрезок моей жизни, в котором я не видела моря.

А еще у меня папа герой. Он смелый. А я его не поздравила вчера с мужским праздником. Потому что таких как папа не бывает, он один, а всяких мужчин полно, пусть они себе и празднуют.

Сижу рядом, смотрю как он работает, слушаю что рассказывает. Открываются важные вещи. Лео очень богат. Сказачно. И он умеет делится. То, что он копил годами, познавал и понимал нужно. Кому- то жизненно- необходимо. А я, котороя никогда ничему толком не училась, ничего не знаю и не умею, понимаю свою обделенность. И я всё беру. Я завидую, бедность завистлива. Богатство и бедность не меряются деньгами. Бывают очень бедные богачи и сказочно- богатые бродяги. Благосклонность случая, пронырство, умер бабушка бил гейтс- всё это отлично. Но мало. А вот знания, умение и опыт- больше денег. Почему это нужно было понять в 33 года? Не перестаю себе удивляться.
Дочке перед сном свои мысли рассказываю говорю: посмотри на Лео, как замечательно когда тебе есть что дать. Она спрашивает: мама, а что ты хочешь от меня получить? Я тебе дам.
Я растерялась. Завтра я ей скажу, что я буду рада от неё и всех получать то, что они мне дают. А это очень много.
Спасибо.

Немцы люди ленивые. Вот в искусстве ты можешь не уметь рисовать, но... ты должен иметь концепт, идею, и тогда ты классный, ну настоящий художник.
Ща поеду на занятие по неизвестно чему, устраивать концепт. У него название есть, только они всё равно не поймут.

людских эмоций. Ответные чувства размножаются с бешенной скоростью. Подобное рождает подобное. Злость рождает - злость, забота- заботу, ненависть- ненависть, любовь- любовь. Обвинить человека в том, что я тебе любовь а ты мне какую- то жалость, всё равно что обвинить собаку в том что она родила кошку. Не сходится, так не бывает. Плодовитость человеческих эмоций колоссальна. Очень много сразу всего рождается. Вот злость рожает очень быстро, плещет собой. А любовь нет. Она вынашивает долго, бережно. Люди часто путают новорожденные чувства и называют их чужими именами. Ведь сколько по свету ходит страха, жалости, ненавести под именем любовь. И только редко рожденную любовь ни с чем не спутаешь. Её прослеживать в ответных чувствах не нужно. Она от этого умирает. Просто любить и ничего не ждать в ответ.

P.S. Прочитала утром и показалось что это выдержка из книги по уринотерапии. Ну ладно, пусть повесит.

Вот интересно, когда мне будет 80, весна будет так же приходить? Так же пахнуть, так же греть, веселить, рождать. Сегодня утром, после десяти один очень хороший художник показывает построение композиции, ну и рисует, рассказывает, у него часы на руке, я смотрю а там пол пятого. То есть, он их надел и даже не посмотрел, что стоят, а может и не снимал вовсе. Да и какая разница, в принципе? Ну часы просто симпатичные, он и надел. Ну не работают, ну и пусть. Какая разница. Времени нет. Оно относительно наблюдателя.

Жил- был Гоша и он был простой гений. Ему было 24 года, а умен был как Троцкий, писал диссертацию по прикладной математике в Мюнхене, имел благотворительный фонд, рок- группу и девушку супер- модель на черном джипе. Гоша был каким- то еврейским арямнином или наоборот армянским евреем, страшненьким, худым, носил всегда один и тот же свитер и редко мылся. Вся местная гламурь Гошу ненавидела и обожала одновременно, потому что трахал он редко кого, очень был переборчивым и говорил что думал. А думал он, ну... то, что говорил. Девки осуждали, обсуждали, и желали только одного: обратить на себя внимание заносчивого гения. Сарказму Гоши позавидовал бы сам Троцкий. Он иногда снисходил до публики и приходил на вечеринки, высмеять положение вещей, показать свой искрометный юмор, понять что конкурентов ему просто нет и подпитать своё самолюбие жадными женскими взглядами.
Вот. И собрались как- то гламурки. И был день. И была пища. Все их разговоры рано или поздно сводились к Гоше. Тут он и пришел. Девочки растаяли и давай каждая проявлять женственность и ум. Гоша смотрел своими глубоченными глазами, ухмылялся. Потом встрепенулся и начал тереть теорию о том, как люди на зверей похожи. И было слово:
- А вот ты, Ксеня, похожа на маленькую лошадь, ржешь без толку а корма не было и не будет. А ты, Катя, похожа на свинку, ешь много а пользы с тебя пока мало. Ты, Зара, похожа на кошку без хвоста, сама себе хвост отгрызла. Ты, Жени, похожа на ослицу с привязанной морковкой. А ты, Арина, похожа.. ты похожа... странно, но ты похожа на человека.
И ушел быстро. Все посмотрели на Арину и опустили глаза, она получила от Гоши то, о чем ни одна из них и мечтать не могла. Она получила мужское признание. Наверное поэтому, Арина теперь любит Лизу и никакие Гоши ей уже не интересны.

Хорошая пятница, ой хорошая. Даже выпить не хочется. Жизнь, в очередной раз не упустила момента показать мне какая же я, всё- таки, дура. За шо ей большое человеческое спасибо. Я буду стараться. Неделя была завершена показательным выездом из узкого двора задом, под долгие продолжительные махания руками и поднятием в небо глаз близстоящего мужского населения. Мне было как- то жаль мужчин, потому что не всем из них повезло родиться в одной шестой части суши и знать русские маты, которые так нужны при виде подобного женского па... .

Изучаю тут Семирадского на досуге. Чистый Шопен в изобразительном скусстве. Как, всё- таки, красибо славянская душа себя в европейской культуре ищет. Мечется и находит. Гарнесенько.