Один раз рыжик и медведь сидели на крыльце и смотрели на облака. Смотрение на облака всегда располагает к философским размышлениям, даже тех, кто и слыхом не слыхал про философию.
-Я вот копчёную колбасу очень люблю. – попытался пофилософствовать медведь. – Потому что её если на чёрный хлеб, и с чесноком…
-Хм! – возмутился рыжик.
Он всегда там возмущался, потому что у него от возмущения все слова пропадали.
-Чего хмыкаешь? – насторожился медведь.
Потому что он по собственному опыту уже знал, раз это хвостатое создание начало хмыкать, то следом примется умничать, а потом вредничать.
-Колбаса - это бяка. – принялся за воспитание рыжик. – Надо есть мясо подвергнутое термической обработке, так, как это делают в Китае. Раз, два, на сильном огне, все витамины сохраняются, минералы.
-И солитёры. – добавил грубый медведь.
-Какая гадость. – сказал рыжик. – В правильном мясе их не водится.
-В мясе всё водится. – принялся стращать медведь. – До мандавошек включительно. А в колбасе нет. Поэтому мясу надо жарить до вкусной корочки.
-Хам! – воскликнул возмущённый рыжик. – Как вы смеете! Такое! При даме!
Медведь огляделся с испугом.
-Где? – спросил он.
-Что где?
-Дама где?
-Я дама! – воскликнул возмущённый рыжик, и почему-то покраснел.
Медведь тоже покраснел, но где-то глубоко внутри, потому что он был толстокожий и шерстнатый.
-А чего я такого сказал? – принялся возникать медведь.
Он, вообще, возникал всякий раз, когда был не прав или стеснялся.
-Вы меня оскорбили упоминанием этих… как их… ну этих.
-Мандавошек, что ли? – удивился медведь.
-Нахал! - отреагировал рыжик. – Как вы смеете! Мне! Такое! Говорить!
-А что, нельзя?
-При дамах – нет.
Медведь замолчал подавленно. Он таких тонкостей не понимал.
-А про колбасу с дамами говорить можно? – осторожно поинтересовался он у рыжика.
-Про колбасу можно. – смилостивился рыжик. – Но не всё.
-А что можно? – забеспокоился медведь. – В колбасе же они точно не водятся.
-Опять? – грозно нахмурился рыжик.
-А чё я такого сказал! – возопил медведь.
-Пока ничего. Но подошёл очень близко к тому, чтоб сказать.
Медведь затосковал.
-Почему с дамами про колбасу нельзя?
-Потому что колбаса – это фаллический символ. – важно объявил рыжик.
-Чего? – испугался медведь.
Рыжик, как мог приличнее объяснил медведю, что такое «фаллический символ». После чего медведь впал в ступор и долго переваривал услышаное. Рыжик ему не мешал.
-Ну всё слышал, – изрёк наконец потрясённый медведь. – Но чтоб колбасой!
-Грубиян! – возмутился рыжик. – Как вы смеете!
-Нет, ну правда же, - попытался защититься медвдедь. – Чтобы колбасой и это…
-Что «это»?
Медведь замолк, поскольку догадывался, что реальное название «этого» дамам тоже вряд ли понравится. Рыжик грозно смотрел на него.
-Ну чтобы из колбасы делать символы. – вконец отчаялся медведь. – И потом использовать их… как символы. Потому что символы после употребления в фаллическом смысле употреблять нельзя. Ни в каком смысле…
-Вот! – рыжик поучительно вздел кисточку на хвосте. – Поэтому я тебе и говорю, колбаса – бяка. Надо есть мясу пожаренную так, как это делают китайцы! Понятно?
-Да. – жалобно сказал медведь, который уже подумывал о карьере вегетарианца. – Я лучше сало есть буду. С чёрным хлебом и чесноком.
-Какой плебейский вкус. – довольно махнул кисточкой рыжик.
-Да. – покорно согласился медведь. – Для меня это всё внове. Потому что я тоже дама.
-Так тебе и надо. – буркнул рыжик.
И они вновь принялись смотреть на облака. Философствовать их больше не тянуло
