Так получилось, что в одну неделю совпало несколько славных ништяков, приезд бабушки и концерт Бумбокса, и как-то пока мне так спокойно и хорошо, что напишу-ка я все-таки хотя бы про концерт.

Есть единственно верный способ получить удовольствие от концерта – это скачать весь (да, я максималистка) репертуар себе в плеер и слушать непрерывно в течение месяца-двух, пока все тексты не уложатся в голове. Чтобы потом, оказавшись под сценой во втором ряду, метр до сцены, два метра до солиста, не просто прыгать и рубиться, но еще и суметь это все проорать, а там, между прочим, половина песен на украинском, но когда нас, текстовых маньяков, это останавливало. Без алкоголя, без допингов, без разогрева и без прочих поводов, вот просто потому, что страшно прет именно здесь и сейчас. И это при том, что под сценой стояли одни малолетки, и может быть в другое время я, большая тетя, постеснялась бы прыгать, да и просто побоялась бы зашибить милых шестнадцатилетних девочек, выигравших билет в фанзону за полсотни перепостов афиши концерта во вконтакте. Но оказалось так горячо, что сил не было терпеть, я даже на Сплине так не рубилась, правда, там я стояла далеко.

Про группу как-то еще пока не могу написать ничего связного по причине зашкаливших эмоций. Солист имеет голос размером с гранд-каньон (сша, колорадо) и отлично с ним управляется, умеет выплавить скороговорочный хип-хоп, жесткий рок, старый джаз, украинские народные запевы и бог знает что еще можно сделать таким голосом, невероятное богатство, человек реально умеет петь, почему-то это страшно меня потрясло. Это при том, что у него мощнейшая энергетика, он не просто артистичен, он поет весь, всем телом, он весь живет в музыке и состоит из музыки, он в черной майке, мокрой насквозь кепке, мокрые шея со вздутыми венами и бицепсы – и все это, напомню, в двух метрах от меня, ыыы. Гитаристы оба задумчиво бубнили себе под нос свою партию, как будто у них квартирничек, тем более что они удачно спрятались каждый за своей колонкой и видно их было, наверное, только мне, и это было страшно круто. Еще был веселый лохматый парень, который играл на вертушках (технически непостижимый для меня инструмент ) и невозмутимый барабанщик в бандане и с ухмылочкой, которого было вообще не видно, как это часто бывает на рок-концертах. Вообще осталось ощущение огромного профессионализма, слаженного, сплавленного творчества пятерых (а то и больше) талантливых людей, которые за 10 лет существования группы умудрились остаться очень простыми, славными, человеческими ребятами, без малейшей звездной нотки, без паники, без пафоса, не расплылись, не оборзели, не стали обреченными циниками и наркоманами, взять бы каждого за пуговицу и порасспросить поподробнее, как им это удалось, но кто ж мне даст. И нет, за автографом я не стала ломиться за кулисы, хотя я очень благодарна людям за концерт, но все-таки я не безумная фанатка. Я просто люблю музыку, прыгать и орать. А приставать к людям я не люблю, нет.

У меня рядом с работой есть супермаркет, я туда иногда в обед хожу, там есть отдел всяких прикольных товаров, и там продается монетка с надписью «да». И с другой стороны тоже «да». Куплю себе на память о концерте. А еще там есть монетки с надписью «любит» – «не любит» и даже «есть» - «не есть», и я даже знаю, кому их подарить, но не буду.

А людей с телефонами было реально жалко. Перед концертом под сценой стояла толпа молодежи и каждый молча уткнулся в свой телефон и судорожно вешал посты в соцсетях. Толпа людей - и каждый сам по себе, со своим гаджетом, как будто вокруг него мелом круг нарисован. Жуткое зрелище, скажу я вам. А когда концерт начался, эти жертвы научно-технического прогресса подняли свои телефоны повыше - и весь концерт снимали видео. Иногда было ощущение, что рубилась одна я, впавшая в детство тетя с больной спиной и кризисом среднего возраста, остальные сосредоточенно фиксировали событие и вели репортаж в интернет в прямом эфире, как будто им за это платят. Зачем сюда пришли эти люди и что течет у них в жилах, одному богу известно. Каждый раз, когда я об этом думаю, мне становится страшно неловко перед артистами, примерно так же, как когда бухой двухметровый чувак протолкался к забору и попытался заказать песню, и его было слишком хорошо слышно и очень хотелось сделать ему что-нибудь нехорошее, но слава богу он быстро свалил.

А в целом, страшно довольна. Лучший вечер за много месяцев. Надо бы как-то почаще, я считаю.

А где я – а я дома, на больничном, ребенок кашлял два дня как каторжный, но уже все, почти прошло, даже температуры не было. Первый раз заболел после весны, больше месяца в сад отходил, тьфу на него. А на работе у меня завал, проверки и слияние с реорганизацией – а мне настолько поровну, что сама диву даюсь.

Сестра отправила ребенка с бабушкой на юг и третью неделю празднует свободу. Муж выгнан и не звонит, даже чтобы поинтересоваться, как там ребенок. Она тоже молодец, держится, не звонит, не просит прощения, не плачет, отдыхает и не ломает голову. Ходим с ней по магазинам и кафешкам, человек не должен быть один в такой период.

А в воскресенье у тетки, с которой я не разговаривала больше 10 лет, был день рождения – 60 лет. Ну и я подумала, что все-таки она моего ребенка поздравляла и подарочек приносила, ладно, думаю, фиг с тобой, как ты есть зараза, а все ж таки не чужой человек. Пошли с сестрой и поздравили ее. 10 лет не общались, принципиально, категорически, не интересовались, не звонили, не появлялись в общих гостях, на общих днях рождениях. А тут раз и все, кончилось, можно выдохнуть. Но самое странное было то, что когда мы сели и выпили, она сказала что-то вроде – как хорошо, что я к ней пришла наконец-то (!) и что всякое было, и теперь-то чего уж, но хорошо, что все хорошо. Обтекаемо, но я уловила суть, потому что это был максимум извинений и сожалений, на который можно было рассчитывать, и среагировала моментально. И сказала (на 80% искренне), что да, мы теперь знаем, что дети это тяжело (имея в виду наши с ней скандалы, когда я жила с ней в мои 15 лет). И что сейчас-то все хорошо, а значит, все было не зря. Все не зря. Ну и славно.

Что-то странное витает в воздухе. Что-то происходит. Не переключайте канал.

Отвела таки ребенка в сад, ходит уже месяц, забирает бабушка после сна. Новая группа, новые воспиталки, новые дети, новый режим, да плюс еще наши обстоятельства, в общем, первые две недели я сидела на валерьянке и на телефоне и каждую минуту ждала звонка из сада, но пока все спокойно, т-т-т. Кстати, недавно взвешивала его – весной весил 15 кг при росте 104, сейчас рост 110, вес 20 кг. За полгода набрал 5 кило! В группе один из самых высоких и крепких детей, ну на вид, по крайней мере. Вчера утренник был, у меня щеки заболели смеяться, такая прелесть.

И все вроде понятно, сад-ребенок-валерьянка, но пропала я как бы не совсем поэтому. Просто сходила тут на встречу однокурсников, и так мы весело погуляли, шашлыки, все дела, люди замечательные, я-то думала, ну универ, ну что универ, а выясняется, что самое счастливое время было, и людей таких с тех пор я больше не встречала, все умнички, красавцы и у всех все хорошо, а отдельные люди по заграницам науку поднимают, с ума сойти. И вот уже третью неделю меня штормит и я опять много думаю о жизни. Кризис среднего возраста цветет махровым цветом. Я отдохнула и отдохнула так, как вообще не думала, что когда-нибудь отдохну. Я даже там на гитаре поиграла и песенки попела, потому что главный гитарист как-то резко ушел спать, а я уже была настолько пьяная, что согласилась поиграть, и даже что-то получилось. И вот я думаю, что же это такое получается, что за жизнь у меня такая, что единственное веселое событие за я не знаю сколько лет – это вот эта встреча курса. В чем смысл тогда вообще всего этого.

Я же древний дракон, у меня стальная броня в 20 сантиметров и железное сердце, я устала как черт, я уже давно ничего не чувствую, и ближайшие 50 лет мне представлялись расписанными поминутно и не содержащими ничего исключительного. А там были люди, которые не знали о моих проблемах, которые относились ко мне как к нормальной веселой девочке, и это было ужасно странно. Когда во мне от девочки уже считай ничего и не осталось, материнство истрепало меня до ветоши, и это не только этот год, а всегда так было, потому что я такой человек. У меня все получается и у меня все благополучно, но только все это одна сплошная пахота с утра и до вечера, и ни радости, ни отдыха, ничего.

За три недели похудела на 3 кило. Купила новые джинсы, за полцены, потому что похоже это были последние клеши во вселенной. Опять мучаю гитару и накачала аккордов на телефон, на всякий случай, чтоб если что, быть готовой, а то вон как получилось внезапно, а я и не подготовилась. Собираюсь на концерт Бумбокса в конце ноября. Хотела развестись, но потом подумала, что это ничего не изменит, так что пока не развожусь. Сестра зато своего мужа выгнала наконец-то на ровном месте, я праздновала три дня, когда узнала.

Я всегда думала головой и всегда знала, чего хочу и как этого добиться. Но что-то как-то результат меня не радует, если честно. Теперь у меня такое чувство, что я о жизни не знаю вообще ничего. И до чего странно понимать, что меня это совершенно не пугает и не беспокоит, как будто так и надо, как будто именно такой шторм и есть моя естественная среда обитания. Впрочем, я же дракон, видимо, мне так и положено.

Продолжаем разговор про большие красивые детские книжки. 

книжки 2

Тут сейчас будет большой пост про детские книжки. Но без ссылок. Но с картинками. Но не фотки, а с озона. Но хотя бы так. Поскольку если я его не напишу, я просто лопну.

книжки

У нас до сих пор ни одного игрушечного пистолета дома нету. Я как-то недолюбливаю игры в войнушку, поэтому мы обходились и обходимся без танков, солдатиков, пистолетов и автоматов. Ребенок не просит, а мы не предлагаем, ну так сложилось. Летом купила водяной пистолет, немножко побаловались, но без фанатизма. Но недавно я нашла оружие, от которого, по моему мнению, есть польза - это меч, из пористой резины, практически не травматичный. Хорошенько подумав, я купила два, и оказалась права. В общем, мы теперь сражаемся. Конечно, есть правила - не бить безоружного, не бить по лицу, зеркалам и окну, не таскать оружие в кухню. Плюс в том, чтобы вволю побеситься наиболее безопасным способом. Это я сейчас не про ребенка, если кто подумал, это я про себя. Это лично мне полезно и попускает прям на глазах. Ну и ребенок, конечно, доволен. Еще вот догонялки тоже хорошо, но это на улице. А дома теперь рыцарское сражение происходит.

Иду в выходные к подружке на день рождения, ей папа_большой_начальник подарил "открытку" - плакат на стене здания. Я эти плакаты типа "мы тебя любим" терпеть не могу, кошмарная пошлость, они периодически висят в городе или на троллейбусах проезжают. Но тут я оценила выбор фото - моя подружка в спортивной форме с кубком и медалями за большой теннис, это та область, где она реально умница. По-моему это страшно круто, когда родитель замечает и ценит твои достижения. Очень трогательно и непривычно, я как-то даже растерялась, нечасто такое увидишь в реальности. 

Я ужас как завалена делами, как приятными, так и просто бытовыми, это значит осень началась.

Картинка специально для людей, которые, как и я, ушиблены на голову перфекционизмом.

отсюда http://gem-in-i.livejournal.com/1111205.html

 

На выходные мы ездили вот сюда:

непривычное для этого дневника количество фоток

Сестре на днях родственники устроили товарищеский суд. Две бабушки (мама и мамина старшая сестра, о которой я недавно писала), которые месяц назад благородно взяли на себя внука, чтобы сестра могла выйти на работу, обещали прикрыть тылы, брать отпуска, сидеть на выходных при плавающем графике и так далее вплоть до сентября, когда сад – судя по всему, наигрались и сдулись. Поэтому сестре было высказано, что она мать-кукушка, бросила больного ребенка (аллергик, чешется от всего, чем кормить – непонятно), ускакала на работу. А ведь ребенок это не просто так, ребенком надо заниматься, раз уж она родила, то все, о себе надо забыть и посвятить жизнь ребенку. Какая тебе вообще работа, ты не о том думаешь, и вообще надо уволиться и заниматься только ребенком. И это говорят люди, у одной из которых вообще нет собственных детей и которая всю жизнь занималась карьерой, а вторая вместо воспитания ребенка занималась личной жизнью на протяжении почти всего сестриного детства, и конечно, увольняться и посвящать себя внуку не собирается ни одна из них. Но зато они знают, как правильно, и кто тебе еще скажет правду, мы же родные люди. И вот стоят они обе такие в белом пальто и макают мою сестру лицом в грязь на протяжении двух часов. А после разумного довода «а жить я на что буду, если уволюсь» начинается новый виток чтения моралей на тему «у тебя же есть муж». У тебя же есть муж, пусть он тебя кормит и денег дает. Ах, не дает? Ах, не зарабатывает? Ах, ему пофигу на тебя и больного ребенка? Ну это потому что ты плохая жена! Ты не стараешься, ты не заботишься, а вот если бы ты была хорошей женой, мудрой и терпеливой, все было бы хорошо. А раз ты плохая жена, значит, сама виновата. И вообще, надо было думать, за кого выходишь замуж, мы же тебе говорили.

Цензурных слов у меня давно не осталось. У меня как бы тоже не самый здоровый ребенок, и я тоже работаю, получается, у меня примерно тот же набор болевых точек, что и у сестры. Что тут скажешь, тут нечего сказать.

Ну в общем, отправили мы бабушку на пенсию, можно выдыхать. Дальше уже все будет намного проще, по крайней мере, я так думаю.

Пока она там увольнялась, я была неделю в отпуске. Отпуск прошел крайне бездарно, видимо на нервной почве (бабушка увольнялась с фейерверками), и когда меня уже отпустило и стало все хорошо и замечательно, и мы начали весело гулять, кататься на каруселях и ходить в кафе есть блинчики – тут-то отпуск у меня и закончился. Опять сижу на работе и страшно скучаю по мальчику.

Мне же тут, пока я была в отпуске, еще и племянника подкинули на один день, у меня было сразу целых два мальчика (почти 3 и почти 4 года) на одну меня, я до сих пор в обмороке. Нет, я, конечно, справилась, более того, на фоне тогдашней моей депрессии мне даже как-то было весело. У меня все получилось, я за всеми уследила, всех накормила, всех уложила спать, всех пожалела и всех разняла, и даже кошку удавалось спасти практически всегда. Ну что в комнате был разгром, это я даже не считаю, это сущие мелочи, «просто приходил Сережка, поиграли мы немножко» (с). Главное, все целые и довольные.

Ну и я, как обычно, сделала выводы (я мало чем занимаюсь по жизни, но уж выводов я делаю сильно больше среднего по больнице, в любой ситуации и в любом состоянии). Я-то раз в квартал начинаю переживать, что у меня ребеночек один скучает, а как было бы хорошо, если бы их было несколько, им было бы так весело, так весело. Ну да. Ну в общем, я поняла, что это не мой вариант. Что я бы может быть и осилила это дело, но неизвестно, какой ценой. Потому что получается, что большую часть времени я вынуждена была организовывать, командовать, направлять и вообще всячески строить и пасти, даже несмотря на то, что они прекрасно играли сами по себе. Мне в принципе не нравится пасти, мне нравится индивидуальный контакт, парное взаимодействие, я вообще интроверт. А толпа меня выматывает, дома мне такого балагана не надо, я не на работе. Так что фантазия о детях с маленькой разницей в возрасте благополучно отвалилась, туда ей и дорога. Нам пока и так неплохо. А там видно будет.

Еще одна забавная вещь произошла тут на днях. Отмечали бабушкин день рождения, и хотя я вообще не люблю семейные застолья, но в этот раз все было очень весело и легко. Но самое интересное в том, что присутствовала мамина старшая сестра, моя тетка, с которой я не общаюсь больше 10 лет, и видимо со временем пыл угас и мы очень мирно и дружелюбно общались, и она весело играла с моим ребенком, и ни разу я не почувствовала никакой неловкости. А ведь это был самый страшный мой кошмар, я жила с ней пару лет, когда заканчивала школу, потом после школы пыталась наладить отношения, потом после особенно жуткой ссоры с кошмарными домыслами и претензиями я прекратила всяческое общение и просто не появлялась, не звонила и старалась не пересекаться у общих родственников. Меня много лет трясло от одного ее имени, я не могла успокоиться, я несколько лет придумывала адекватные уместные реплики, полные чувства собственного достоинства, и напряженно ждала подвоха со всех сторон, при этом имея возможность наблюдать ее фортели в сторону доступных ей родственников и каждый раз убеждаясь в своей правоте – не иметь с этим человеком ничего общего. Ну вот, кажется, отпустило. Сейчас у меня такое чувство, что она наконец-то безвредна для меня, что она мне уже ничего не сможет сделать или сказать или еще как-то задеть, как будто ее яд выдохся со временем, а я наоборот смогла нарастить шкурку. Я по-прежнему держу дистанцию и делю все ее слова на шестнадцать, но мне стало спокойно, а я вообще ни разу за эти годы не рассматривала вариант, что когда-нибудь успокоюсь на эту тему, это было немыслимо. Надо же, как бывает.

А вообще я тут делаю загранпаспорт. Большие планы у меня, и не все они связаны с семьей.

У меня все под контролем и одновременно полная расслабуха. С отпусками разобрались, осталось бабушке уволиться и все будет хорошо. Но бабушка, конечно, тот еще фрукт. Рассказывала мне, как они гуляли, как ждали на остановке трамвай, как он вертелся вокруг нее, высовывался на проезжую часть, вис на руке, лез везде и так далее. Сидящий на той же остановке чужой дед попытался его утихомирить старинным способом "будешь так себя вести, засуну тебя в свой карман и унесу". В ответ на эти слова мой мальчик развернулся, направил на деда угрожающий перст и заявил "а я вообще не с тобой разговариваю!" (чтоб я так умела, да еще и в нужный момент!). К счастью, в следующую секунду подошел трамвай и дед не успел среагировать, иначе, боюсь, словарный запас мальчика обогатился бы чрезмерно. Ну и по следам этого происшествия бабушка выдает мне нравоучение "пора бы уже начинать воспитывать ребенка, до пяти лет еще есть время, а потом уже все, после пяти поздно будет". То есть в ее понимании ребенок невоспитан, никто его не воспитывает и воспитывать не собирается, а после пяти уже ничего не остается, как ставить на нем крест и, я не знаю, что дальше - сдавать в утиль? рожать нового? признать свою несостоятельность как родителя и застрелиться?

А между тем мы сегодня с ним гуляли в горсаду, заходили в кошачий магазин за витаминами, в игрушечный магазин за машинкой и в кафе, поесть блинчиков. Вел себя идеально везде. Не буду врать про нож, но вилкой он владеет замечательно, я нарезала ему блинчик на кусочки, и он спокойно и аккуратно съел все, я даже успела сама поесть и выпить кофе. Я вообще не экстремал и не потащила бы ребенка в кафе, если бы не была в нем уверена, и он более чем оправдал мои ожидания.

И все бы ничего, но как-то неожиданно подкралась Великая Предденьрожденная Депрессия, которая приходит за месяц до дня рождения и все ориентиры рассыпаются в пыль. Все хорошо, все гладко и спокойно - и ничего не радует, и ничего не трогает, нечего ждать и никто не нужен. Разговаривала с сестрой, у нее хоть развод впереди маячит, хоть какой-то новый поворот, неизвестность, перемены, а значит, надежда. У меня никаких поворотов нет и не предвидится ближайшие 30 лет, и надеяться абсолютно не на что. Про кризис среднего возраста уже писала - обязательная программа откатана, можно расслабиться и жить в свое удовольствие - вот только нет никаких удовольствий и ничего не хочется. Я помню, как я мечтала о стабильности, об вот этой устроенности и продуманности в каждой области своей жизни - и как мне теперь тоскливо в собственноручно выстроенной золотой клетке.

Наверное, пройдет...

Еще когда мы приехали из Москвы и было понятно, что ребенку сад в ближайшее время не светит, бабушка, которая моя мама, конечно же, сказала, цитирую, «твою работу с моей не сравнить, зачем ты будешь увольняться, давай лучше я пойду на пенсию и посижу с внуком». (Работа у нее нервная и малооплачиваемая, что в данном случае скорее плюс, не жалко расставаться.)На том и порешили. Мы все немножечко посидели в отпусках, стараясь дотянуть до момента бабушкиной пенсии, и вот в один прекрасный день пришел бабушкин черед брать отпуск, после которого уже придет срок пенсии. Сначала она попросила нас посидеть еще недельку, потому что с этой недели она не может, а только со следующей. Ну ладно, муж отпросился и досидел лишнюю неделю. А потом начались ежечасные звонки со стонами и плачем о том, что у нее на работе сложная ситуация, проверки, директор в отпуске, но регулярно трясет всех по скайпу, что она никак не может сейчас написать заявление на отпуск, что ей не подпишут, что директор требует трудовую книжку обратно (которую бабушка брала для оформления пенсии), что ей не уйти в отпуск и ее могут уволить за прогулы и как же тогда идти на пенсию, и что же делать, и вообще. На тот момент наши с мужем отпуска были выгуляны подчистую, никаких других свободных родственников на горизонте не имелось, и я совершенно не ожидала подобных сложностей, тем более что в прошлом году мы уже проворачивали фокус с отпусками по очереди и все прошло гладко. Я проглотила все, что в тот момент просилось на язык, и начала оказывать скорую психологическую помощь по телефону, изредка разбавляя моральную поддержку выдержками из статей Трудового Кодекса. Переговоры заняли несколько дней, в итоге она взяла себя в руки, ушла в отпуск, на всякий случай прикрыв этот период больничным, и решила увольняться, не дожидаясь даты пенсии, чем скорее, тем лучше, лишь бы свалить оттуда. Впереди еще эпопея с увольнением, так что я не расслабляюсь.

Что я думаю после всего этого… Что моя мама, да и пожалуй, большинство наших родственников – люди добрые, правильные, но беспомощные и инфантильные. Это далеко не первый случай, когда в сложной ситуации звучат правильные громкие слова, а когда доходит до дела, то начинается мотание нервов. Что с моей стороны самое умное, что я могу сделать – это всегда учитывать вероятность подобного исхода и продумывать запасные варианты как для себя, так и для человека, на которого я рассчитывала и у которого возникли сложности. Что я само спокойствие и выдержка, потому что я ни разу не сказала ничего лишнего. Что я бы ни в одном страшном сне не сочинила бы себе такого испытания, как успокаивать человека, который едва-едва тебя не подвел по-крупному, в том деле, где ты наиболее беззащитна. Что при этом надо было не только проглотить свои эмоции, но и убедительно изобразить, что я забочусь _не только_ о своих интересах, это при том, что я и сама не знаю и не хочу знать, из каких соображений я все это делала и насколько я в действительности черствый человек. Что в конце концов, сколько уже проблем обсуждалось до этого у меня за спиной через полгорода, две области и одну республику, но именно эту надо было обсудить именно со мной, вместо того, чтобы сказать «не переживай, я что-нибудь придумаю» или уж тогда «не могу, извини, что подвела», зачеркнутозачеркнутозачеркнуто. То есть любому другому человеку я выкатила бы по полной программе за такую диверсию и не мои проблемы вообще, но тут я даже рассердиться как следует не могу, потому что солдат ребенка не обидит, а я чем дальше, тем больше солдат, а мама моя, ну, в общем, мама. А я солдат и, видимо, никому уже даже в голову не приходит, что я тоже могу что-то чувствовать, и все уже, не стесняясь, жалуются мне на свои проблемы, как будто только их одних и надо пожалеть.

Что после всего мне страшно одиноко, потому что я опять все сама и никого у меня нет, на кого можно было бы положиться. Просто смешно, что я до сих пор умудрялась считать, что у меня есть хоть какие-то родители, и вестись на их мощный пиар "мы всё ради детей".


УПД. Про сад забыла написать. Врачи дают добро, зимой точно, а вероятнее даже осенью.

просто так, про родственников и деревню

Еще когда я из декрета вышла, мой бывший начальник чуть не в обморок падал, какая я, по его мнению, стала мягкая, кроткая и спокойная (то есть можно предположить, что раньше я была совсем-совсем не такой, раз его так поразила разница). Ну я ему не стала в лицо говорить, что основным стрессовым фактором всегда он и был, помимо объема работы, а теперь-то он ко мне не имеет отношения в связи с некоторыми штатными перестановками, еще бы я не была спокойная, теперь-то мне с ним нечего делить, могу и поулыбаться, я вообще добрая, мне не жалко. Но он, конечно, решил, что это материнство сделало меня такой спокойной и довольной, как же, ребенок делает женщину счастливой и прочее и прочее. Ну а я тут подумала и решила, что все намного проще – просто материнство за время декрета столько крови из меня выпило (и продолжает выпивать, хотя и меньше, но все-таки), что мне на этом фоне всякие рабочие моменты стали казаться сущей мелочью, и конечно, я спокойная, все мои переживания отныне обитают только дома, работа эмоций практически не вызывает. Поэтому да, не поспоришь, материнство сделало меня спокойнее, мало что в жизни может меня теперь напугать или расстроить.

А тут как раз резкий пост попался про обратную сторону материнства. Ну я-то поржала, поскольку все правда, но не вся правда.
http://malka-lorenz.livejournal.com/236137.html

Это как с кошками, кто не любит кошек, тот ужасается – они же будут везде лазить! Они же будут тереться своей противной блохастой спиной о голые ноги! И того хуже, приходить спать на кровать! Ужас!

А я люблю кошек, поэтому – ура, они будут везде лазить! Ура, они будут тереться пушистой шерсткой об мои ноги! Ура, мы будем спать в обнимку!

А когда «ура» начинает получаться плоховато и хрипловато, тогда я читаю умных людей, например, тут:

«Дорогие мамы, очень хочу сказать вам на эту тему – расслабьте свой мозг. Он, бедный, очень устаёт от тотальной ответственности за жизнь и психическое здоровье другого человека и желания просчитать всё на 20 лет вперёд и попыток сделать всё без ошибок и страха того чем эти ошибки могут обернуться.»
http://tehhi-karamir.livejournal.com/273200.html

А так-то все хорошо. Лето, карусели, мороженое, теплоход, песок, клубника, велосипед детский и велосипед взрослый и многое другое.

Меня сейчас разорвет на части от умиления - мои мужчины на лестничной площадке вдвоем меняют покрышки у двухколесного велосипеда. Это мегаубойная по части эмоций картина, никакие розовые пяточки младенцев не сравнятся с ней по накалу.

Когда у меня руки начинают зудеть от желания помыть кухонные шкафы – сверху, снаружи, внутри, все повыкидывать и попереставлять – то у меня это означает одну из самых верхних ступеней душевного здоровья. В такие дни кажусь себе неудержимой ракетой и рождаются мысли отправить резюме на должность зама или даже гендиректора, вот как меня распирает. Ощущение всемогущества и контроля над своей жизнью и всего-то от трех помытых шкафов, микроволновки и кафеля.

Поскольку я на работе, то есть время все обдумать, на расстоянии это хорошо получается. Я все пытаюсь осознать мысль, что я больше трех лет жила с больным ребенком, что все это время ему, видимо, было трудно и не по себе, это если не затрагивая нашу последующую жизнь. И в связи с этим я пытаюсь обдумать свое поведение и понять, что вообще было-то. Ну вот он хорошо ел раньше, нормально. Я к этому спокойно относилась за исключением нескольких редких эпизодов. И я думала, что все нормально. А теперь он ЕСТ, и я вижу разницу. И думаю, вот, надо же, как, оказывается, едят здоровые дети. А я-то не знала. Но с другой стороны, если он плохо ел из-за плохого самочувствия – что я могла поделать? Я не видела и не считала, что вот это вот было «плохо», пока не увидела разницу. Но если бы я все это время считала, что он ест «плохо» и приставала к нему – ни к чему хорошему это бы не привело, нельзя заставлять есть ребенка, неважно, по какой причине он не ест или ест не так, как мне кажется правильным. Так что хорошо, что я не приставала и просто старалась следить, чтобы соотношение супа и котлет к пирожкам было в пользу первых. Но и теперь тоже надо следить, а то есть риск получить круглого пончика к семи годам, ну и какая разница. Что действительно сложно, так это смириться с собственной слепотой, как я абсолютно не замечала вот этих проявлений, которые, оказывается, могли свидетельствовать о болезни, а я считала, что все нормально, ну просто такой ребенок. С другой стороны, я просто так устроена, я ненаблюдательна и витаю в облаках, я иногда не замечаю происходящего, пока оно не написано аршинными буквами и не подсунуто под нос, врачом мне не быть никогда. Да и ребенку наверное хорошо от того, что его принимают такого, какой есть. Но все равно все это сложно. И с усталостью – это, конечно, самый болезненный вопрос. Сколько я переживала из-за его постоянных «на ручки!», ну три года человеку уже, ну сколько можно, у меня уже бицепсы как у грузчика, я всю голову сломала, чего ему по жизни не хватает, что он так на мне виснет - а теперь выясняется, что это скорее всего из-за болезни. Несколько раз мне даже воспитатели говорили, что он устает, иногда просто валяется на диванчике и так далее. Ну ладно, говорила я, не приставайте к нему, пусть отдыхает. А потом выяснилось все это. Как это все в голове уложить, я не знаю. Со временем, наверное, уложится.

Только я разобралась со всеми делами и начала просто радоваться отпуску и весело проводить время с ребенком, как отпуск у меня и закончился, а следующий будет очень нескоро. На работе все как обычно, вчера было скучно, сегодня уже довольно весело, но после работы я совсем без ног, днем страшно скучаю по мальчику, и весь вечер из последних сил подаю реплики за плюшевого зайца, лежа на кровати.

После операции прошло два месяца и я вижу некоторые результаты. Я, конечно, понимаю, что «после того не значит вследствие того», но разница уж очень интересная. Ребенок стал меньше уставать, может полдня гулять и ни разу не залезть на ручки, ребенок стал хорошо есть (даже рыбу!) и набирать вес, но эти вещи меня никогда особо не беспокоили в отличие от многих мам, хотя я все равно рада, а вот то, что он стал хорошо спать – засыпать самостоятельно и спать всю ночь не просыпаясь – это у меня нет слов, какой фейерверк. Я просто уже не знала, дождусь ли я этого момента, наступит ли он вообще или я так и буду весь вечер его укладывать и всю ночь к нему бегать, и можно сказать, что к трем с половиной годам я смирилась, что ну вот такой ребенок, ну что ж поделать. Я с момента его рождения вообще никогда ни разу не спала нормально, без разницы, младенчество, с грудью, без груди, со мной или в отдельной кровати, с садом, без сада – вообще никогда (ну и ни разу не отдавала его ночевать к бабушке, это отдельный вопрос). В больнице и после нее мы вообще вместе спали, я следила за ним, ну и просто, у ребенка все-таки стресс, в обнимку ему спокойнее. И вот последние несколько вечеров он засыпает сам, один, молча, с каким-то своим фонариком и ночником-птичкой, пока я в соседней кровати читаю с телефона – смела ли я мечтать о таком? Поверила бы я, если бы мне рассказали, что это возможно? Это просто невероятно. Это гораздо более невероятно, чем когда два года назад он в один прекрасный момент просто пошел и сел на горшок, безо всякой дрессировки (поскольку я противник дрессировки), и хотя я в теории слышала о таких вещах, на практике мне конечно снесло башню напрочь, так вот, спанье это гораздо, гораздо круче, чем горшок, заявляю авторитетно! Кстати, о горшке – купили детскую сидушку на унитаз – все отлично, еще один повод повздыхать, до чего же у меня уже большущий мальчик. А как он ездит на трехколесном велосипеде – и вперед, и назад, и с разворотом, и с одной рукой и в общем «домик, столбоуправление, грибеечка» в рамках однокомнатной квартиры, что же будет, когда я его выпущу на улицу, ооо.

Ну вот, я опять только и исключительно о детях, больше нету тем для разговора.

Чем я занималась все это время — я оформляла инвалидность ребенку. Сегодня забрала справку МСЭ, дали 1 группу на год (кардиолог говорит, что в следующем году могут и не продлить, поскольку лечение было очень удачное). Теперь надо оформить 50% оплату коммунальных и пенсию ребенку, да и вообще задокументированный факт инвалидности это на мой взгляд полезная штука, потом может пригодиться, если что.

Но как же я задолбалась, кто бы знал. Ну понятно, что я приехала в раздрае и любое общение с врачами и заведующей меня еще тогда выбивало из колеи, я не могла понять, ну вот я вылечила ребенка, как смогла, ну что еще-то от меня нужно всем, кто не кардиолог. И такое ощущение, что это никогда не кончится — ходишь туда, ходишь сюда, таскаешь ребенка, которого таскать вообще-то нежелательно, записываешься, едешь каждый день, как на работу, собираешь бумажки и подписи... кардиолог говорит — вам нельзя болеть, и тут же говорит — ну вот пройдете всех врачей и потом на МСЭ — как можно таскаться по всем очередям и маршруткам, и при этом стараться не подцепить никакой насморк? Ну мы пока не подцепили, но идиотизм ситуации меня напрягает. И вообще все напрягает. Я просто уже видеть не могу официальные учреждения, я топографический кретин, я социофоб, я ненавижу очереди, я не ориентируюсь в ситуации «кто за кем, а я по времени, а я раньше пришла, а я с ребенком, а я на костылях», я не могу сообразить, в какую дверь и с какими документами, и я не могу понять, почему вообще это сейчас надо делать, если самое главное мы уже сделали. То есть сейчас, когда у меня справка уже на руках, я задним числом понимаю, что мы все это проскочили достаточно гладко и адекватно, ребенок отсидел все очереди крайне спокойно, насколько это вообще возможно, я не запорола, не забыла, не потеряла и не опоздала ни разу, в общем, все благополучно. И тетки были все крайне адекватные и деловые, мне ни разу не пришлось никому ничего доказывать, я приходила, спокойно садилась, обозначала ситуацию и выслушивала алгоритм дальнейших действий. Мне ничего лишнего не надо, просто сделайте мне то, что вы обычно делаете в таких ситуациях. Но все равно, как же это все меня вымотало. Я уже хотела было пойти к психологу, чтобы разгрузить голову, как вдруг поняла, что это будет еще один кабинет и еще один чужой человек, лениво пытающийся вникнуть в мою личную ситуацию, и хорошо если не пройтись по ней сапогами. Нет, как-нибудь в следующий раз, я пока сама справляюсь.

Я кроме того, что ненавижу официальные учреждения (которые не такие страшные, когда знаешь их поближе, но это иррациональный страх), я еще и ненавижу, как бы это сказать, прозрачность своей личной жизни. Я с трудом в свое время дошла до загса, поскольку мне никак в голову не умещалась необходимость информирования кого бы то ни было о том, с кем я живу и планирую жить ближайшие несколько десятков лет. С появлением ребенка я вляпалась просто по уши — роддом, опять загс, паспортный стол, детская поликлиника, детсад и так далее, я везде числюсь, везде обо мне есть какая-то информация, я как будто в паутине. И теперь еще плюс несколько организаций, имеющих ко мне отношение, причем по вопросу, который я сама еще внутри себя не определила, что я чувствую по этому поводу, а официальные люди они такие официальные, им нужен простой четкий ответ, а не моя рефлексия. А четких ответов у меня нет. Я идиот и у меня все нормально, но не скажешь же так, иначе спросят, а зачем вообще пришла, раз нормально. Ну вот послали и пришла, я откуда знаю, зачем это все.

В общем, сегодня утром я получила таки эту справку, которая самая главная, и сходила разузнала, что надо делать дальше. Вчера был сильный дождь, а сегодня утром глубокое синее небо и бешеное солнце, я еле сползла с кровати, от перемены погоды голова кружилась как каруселька. Я воткнула себе в уши плеер, оставила ребенка с мужем, и оббежала полгорода и три учреждения. Солнце шпарит, лужи сохнут, листья зеленые помытые, все такое яркое, контрастное, тени и блики мельтешат, все торопятся на работу, а я иду просто так, пешком, без косметики и каблуков, ни к кому, просто узнать расписание и список необходимых документов, город прекрасен, утро замечательное, в общем, сегодня и сейчас мне хорошо. А там видно будет.

У нас совсем лето и мне уже хорошо так полегчало. Утряслись вопросы с врачами, листками нетрудоспособности, отпусками, работой, жизнь опять стала относительно простой и понятной — разбудить, покормить, выгулять (какое лето, а!), помыть, почитать, уложить — ну почти что как в декрете (хотя не стоит забывать о разнице ощущений от туризма и эмиграции). Продержались месяц, и еще месяц продержимся, а там отпуск у бабушки, а потом у мужа, а потом может бабушка и на пенсию выйдет, но я так далеко не загадываю, я уже вообще ничего и никуда не загадываю, пришлось научиться, полный расслабон.

Еще у меня бассейн и велосипед, велосипед это очень круто, даже круче, чем бассейн.
Еще отсмотрела сериал Регенезис — отличный сериал, первый сезон просто волшебный, это ж надо было такое состряпать — генетика, микробиология, пробирки и центрифуги, крышесносный саундтрек, а все вместе просто бомба.
Сейчас опять смотрю Хауса, начала сначала, заканчиваю второй сезон. Пилот ужасен, как они умудрились из этого пилота вырастить восемь офигенных сезонов, для меня загадка. Но где-то с четвертой-пятой серии уже раскачались и понеслись.

Каждый день до меня по капле доходит, какое большое дело мы провернули и скольких сложностей нам удалось избежать, и как все в итоге благополучно вышло. Мне некогда было это все обдумывать, было не до того. Я не то, чтобы стойкий оловянный солдатик, это просто свойство организма, чуть что, сразу хлоп и в раковину, все эмоции обрубаются как нечто чужеродное и мешающее, просто физиология, нет в этом большой моей заслуги, если так разобраться. Мне было сложно осознавать и помнить, что спокойствие-то у меня на самом деле ненормальное, неживое, что стресс, будучи неощущаем, все же никуда не делся и продолжает жрать мои батарейки, и что надо как-то с собой по аккуратнее. А уже после мне было сложно заставить себя выбираться потихоньку из раковины, заново выращивать хоть какие-то чувства и ощущения. Опять же это очень трудно отловить, каждый день вроде «все нормально», и только через некоторое время понимаешь, из какой глубокой ямы удалось вылезти. Но кажется таки удалось.

Не успеваю за реальным ходом дел, еще не дописала про больницу, а надо уже написать про реабилитацию, а это слишком все свежее и меня неслабо так корежит. Если в двух словах, то у мальчика распил грудины, который зарастает примерно как перелом, с тем отличием, что там внутри по соседству важные органы (нельзя падать, нельзя спать на боку и на животе, нельзя лазить и цепляться руками, нельзя брать на ручки за подмышки (!!!) и тд). Еще заживает шов и прочие дырки (катетеры, дренажи), но это сущая мелочь по сравнению с. Ну и есть само сердце, зашитое и заштопанное, которое нельзя перегружать, и поэтому надо следить за количеством выпитой и вылитой жидкости и ограничивать физическую активность. И плюс снижен иммунитет, поэтому мы как бы на карантине, несмотря на офигенную погоду, приехали из москвы и попали прямо в лето.

Самая засада как раз с физической активностью (зарастают кости и сердце). Кто видел трех-четырехлетнего жизнерадостного ребенка вживую, тот примерно представляет, чего стоит его угомонить и хотя бы не давать бегать. При этом у меня нехилый такой когнитивный диссонанс при попытке состыковать две реальности — одну, которую я вижу я, в которой он скачет и радуется, и вторую, которую описывают врачи, обосновывая необходимость спокойной жизни. Я не врач (на этом месте я обычно бьюсь головой об твердое, это мой самый большой провал и отсутствие способностей, этот экзамен усидчивостью не взять, а как оказалось, это одно из наиважнейших умений по нашей жизни, которого повторюсь у меня нет совсем, бум-бум-бум, ладно), и каждую минуту мне приходится себе напоминать, что вот эти его прыжки — это не то, чему стоит радоваться, а это как раз то, чего ему нельзя. Но он же хорошо себя чувствует, я же вижу (яжемать, ооо!). Но врач сказал, что нельзя. Но если бы ему было больно или дискомфортно, он бы не прыгал. Но врач сказал — и так далее, этот монолог прокручиваем бывает по десять раз за час, каждый день, круглосуточно.

О да, я пытаюсь ему все это объяснить, что ему нельзя и почему ему это нельзя. Обычно такое чувство, что он в эти моменты вообще меня не слышит, продолжая скакать. Как об стенку горох. Но вот приходит бабушка — и он останавливается и выдает подробнейший текст с описанием своих недугов и рекомендациями врачей, чего можно и чего нельзя, «и теперь ты бабушка будешь сама меня в стул сажать, но только осторожно и не за ручки!». Из чего я делаю вывод, что со слухом, памятью и логикой у него все в порядке. Просто ему очень сложно не прыгать, когда так хочется прыгать.

В общем, все эти дни (а конца края пока не видать) я выворачиваюсь наизнанку, пытаясь не запороть его благополучно проведенное лечение.

Еще же был тут пару дней малюсенький, но болезненный стоматит за щекой, который стоил мне едва ли не больше седых волос, чем все, что было до этого. По два часа уговоров, криков и скандалов — пополоскать рот и заложить на три минуты ватку с мазью, и это одна процедура, а надо три-четыре раза в день, умножаем на два часа, получаем седую маму. Но кажется уже проходит.

Ну чтобы разбавить концентрацию медицины на один пост, хочу сказать, что мальчик стал крайне деловой. С ним страшно интересно разговаривать, это я уже не говорю, что он разыгрывает сложные ролевки с игрушками, поет песни, сочиняет стихи, строит лего, и делает кучу всего, от чего меня дико прет. Но именно в быту он разговаривает очень интересно, обосновывает, аргументирует, предлагает и сочиняет. Ну или просто нам некоторое время было не до этого, что мы сейчас оба диагностируем нехилый такой скачок. Короче, все круто. И с медициной все более-менее, лишь бы не испортить.