Критерий, определяющий соответствие иконы церковному Преданию, должен быть тот же, который мы применяем по отношению к священным и богослужебным текстам, то есть каноничность. Икона не только по своему содержанию, но и по характеру его раскрытия должна строго соответствовать догматам веры. В иконе недопустим произвольный полет фантазии художника, как это наблюдается в религиозной живописи. Светские критики усматривают в этом «консерватизм Церкви», препятствующий якобы развитию искусства. Но это - очевидное непонимание характера и цели христианского искусства. «Художественному творчеству, - писал священник Павел Флоренский, - канон никогда не служил помехой, и трудные канонические формы во всех областях искусства всегда были оселком, на котором ломались ничтожества и заострялись настоящие дарования».

Икона говорит о красоте Царства Небесного проявившего себя в земной реалии. Она воплощает идеал красоты. Если обратиться к технике иконописания, то, по терминологии иконописцев, процесс создания иконы предстает как символический процесс постепенного раскрытия изображения, когда изображение, уже заранее данное, проявляется, выступая на поверхности доски: тем самым иконописец не создает изображение, но открывает его. Так мастер, пишущий «доличное», раскрывает доличное; краска, которой он при этом пользуется, называется «раскрышкой».
В Деяниях Седьмого Вселенского Собора Евангелие было связано с изобразительностью. Что слово сообщает через слух, то живопись показывает молча, через изображение. В этом понимании икона есть Евангелие, написанное красками. Церковь смотрит на икону не просто как на живописную иллюстрацию к повествованиям Священного Писания, но как на особую форму Откровения Божественной реальности. Образ становится не только символическим выражением истины, но представлением о ней. Однако здесь стоит отметить одно из основных положений средневековой и в первую очередь византийской эстетики – тезис о невозможности адекватной передачи зрительными образами священного текста. Зримый образ не может и не должен воплощать всего содержания Писания буквально, он представляет собой лишь одну из степеней приближения, лишь знак, за которым должно открыться Иное.

В работе «Мир как осуществление красоты» Николай Лосский говорит: «Красота есть ценность». В отношении иконы это утверждение более чем уместно, поскольку икона открывает нам красоту как ценность не только в эстетическом, хотя икона передает осознание красоты как гармонии формы и содержания, но более в понимании духовном и онтологическом. «Красота ее несказанна», «исписана дивно», «величество и красоты ее не можно исповедати», «высотою же и величеством и прочим дивно устроена» - вот какие высказывания о церквях и иконах встречаем мы в древнейших русских письменных памятниках. Особенно это подчеркнутое выражение красоты мы находим в русских иконах, начавших приобретать черты самобытности уже в ХII веке. Одна из древнейших икон Новгородской иконописи дошедшая до нас, икона «святой Георгий Победоносец», этому подтверждение. Иконописец искусно моделирует лицо путем тонких плавей, постепенно переходя от света к тени. Лик Георгия лишен византийской сумрачности и характерных асимметрических сдвигов. В его облике получило отражение народное представление о красоте юноши, который «аки цвет цвьтый в уности своей».

Русский богослов протоиерей Сергий Булгаков подчеркивает особое значение святых икон для православного миросозерцания, в своем труде «Православие» он говорит: «Каждой исторической ветви вселенского христианства дан свой особый дар, преимущественно ее выделяющий: католичеству – организаторский дар власти и организации, протестантизму – этический дар честности житейской и интеллектуальной, православным же народам, и прежде всего Византии и России – дано ведение умной красоты духовного мира». Эта красота воплотилась в Господе Иисусе Христе, ибо Он «прекраснее сынов человеческих» (Пс.44:3). Икона в этом плане – Христоцентрична.
Красота – это одно из имен Бога. По-славянски слово «красота» - более емкое понятие, оно звучит как «доброта» (отсюда перевод греческого «Филокалия» как «Добротолюбие»). Здесь красота раскрывается как добротность, то есть соответствие замыслу, пригодность для определенной цели. Красота для человека – это богоподобие. Святость, как свидетельство о небесной красоте, осмысливается в богословии образа как путь человека к преображению, обретению образом идеального сходства с Первообразом. Это аскетический путь красоты. Красота «приходит за Христом путь своего распятия… поэтому она есть красота крестная». Только такая красота способна спасти мир.

Искусство иконописи рождается из богословия. Поскольку таинство Воплощения, как и многие другие догматические истины, невозможно передать только на словах, родилось иконописное богословие. Икона – это не просто изображение того или иного священного события, а явление таинства Царства Небесного, образ, помогающий реально соприкоснуться с Богом. Образ этот подчас многозначен, включает в себя символы и архетипы, которые не всякий сможет однозначно распознать, поэтому необходимо знать «язык» иконы чтобы умом и сердцем объять изображенное на иконе. Икона не просто священный предмет, это окно в мир иной. Чтобы увидеть икону надо иметь духовное зрение, «око души». Для объяснения основных характеристик будем сравнивать икону со Священным Писанием и «профанным» изображением. Уясним значение канона и способа передачи иконописной традиции. Рассмотрим основную символику, передающую смысл изображенного на иконе. Выясним значение пространства и обратной перспективы. Все это поможет нам понять глубину богословия образа и реальность присутствия благодатных энергий в православной иконе. Говорить об образе Бога и не сказать о личности человека невозможно, ибо человек создан по образу Божию. Естественно в этом контексте мы будем говорить о святости как уподоблении образа Первообразу.

В четвертой главе, названной «Религиозный смысл человеческой мысли», Трубецкой критикует «отвлеченный мистицизм» П. Флоренского, который в работе «Столп и утверждение истины», по мнению Евгения Николаевича, ставит под сомнение возможность разумной веры. Мысль, по мнению отца Павла, не может участвовать в акте веры. Однако, Трубецкой замечает, что у этого утверждения есть нечто общее с рационалистическим неверием, а именно, что «никакого моста между разумною мыслью и христианским откровением нет и быть не может». С иронией он цитирует «Столп и утверждение истины», где говориться о безумной душе: «Господи, Господи, если ты существуешь, помоги безумной душе, Сам приди, Сам приведи меня к себе, хочу ли я или не хочу, спаси меня. Как можешь и как знаешь, дай увидеть тебя. Силою и страданиями привлеки меня». И заключает: «Если справедливы эти возражения мистического алогизма и неверия против возможности найти какой-нибудь логический переход от мысли к откровению, то должны быть признаны тщетными всякие попытки утвердить в мысли религиозный смысл жизни». Вопроса о соотношении веры и разума в христианстве должен решаться опираясь на халкидонское определение о двух природах во Христе. Справедливо замечает В. Зеньковский: «К сожалению, то «обновление ума» (Рим. 12:2), которое принесло в мир христианство, не дало миру всего, что могло и должно было войти в мир от света, который засиял миру во Христе». Можно без преувеличения сказать, что труд Евгения Трубецкого «Смысл жизни» и есть тот самый мостик между человеческой мыслью и Божественным откровением.

В «Смысле жизни» Евгений Трубецкой не только систематически развивает многие свои мировоззренческие положения, но и косвенно полемизирует с другими представителями русской религиозной мысли. Например, он доказывает, что учение о Софии, каким оно представлено в трудах Владимира Соловьева и разработано у Сергия Булгакова, является гностическим отклонением от христианства. Заблуждениями, по его мнению, являются и идеи русской школы «мистического алогизма», к которым он относил П. Флоренского, В. Эрна, С. Булгакова, Н. Бердяева.

Р.S.:Нельзя не согласиться, что тему Соловьева о Софии очень оригинально разработали его последователи в этой области. Возможно, не все из них брали ориентир на православную доктрину. Тем более, что и сам Соловьев был под некоторым влиянием западных мистиков софийного направления: Я. Беме, Мейстера Экхарта. Но не стоит судить строго. Тема софийности идет к нам от Платона и неоплатоников. Здесь вопрос рецепции ортодоксией эллинского культурного наследия. И уж так вышло, что отцы изначально раскололись в этом вопросе на два лагеря. Одни читали что эллинская культура должна способствовать уяснению и проповеди Евангелия: от Иустина Философа до Максима исповедника. Другие, напротив, читали что общего может быть у «Иерусалима с Афинами» Тертуллиан, если не ошибаюсь), намек на : «Не преклоняйтесь под чужое ярмо с неверными, ибо какое общение праведности с беззаконием? Что общего у света с тьмою» (2Кор.6:14)? Первый путь более опасен, но и более оказался плодовитым в истории. Вот уж воистину: «Кто не рискует – не пьет шампанского» :)

Чтобы показать единство двух жизненных установок религиозного искания, вертикальной и горизонтальной, Трубецкой обращается к сути христианского учения о Христе. Неслиянное и нераздельное единение Божественного и человеческого, как объединение мировоззренческих противоположностей потустороннего и посюстороннего, осуществляются в Боговоплощении. В Боге мир находит свою абсолютную цель и безусловный смысл. Христос единожды умер и воскрес, дабы упразднить дурную бесконечность чередования жизни и смерти. В нем все творение приобщается жизни вечной. Смерть, царящая в мире, есть свидетельство того, что мир отпал от источника вечной жизни – Бога. Христос победил смерть и утвердил торжество жизни. Христос обозначил цель для всего творения – воскресение. Но главная ответственность лежит на человеке: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих» (Рим.8:19). Конечно, Евгений Трубецкой понимал, что разрешаемый в христианстве вопрос о смысле жизни мира и человека не будет принят всеми однозначно, и круговерть суеты будет продолжаться, однако он смотрит на жизнь оптимистично уже потому, что смысл в жизни есть. «Кругообразные, кривые линии мирового движения выпрямляются в мысли о том великом творческом деле Бога и человека, которое заканчивается всеобщим воскресением. И ради этого дела стоит жить, стоит растить будущее поколение, стоит даже умереть, потому что оживает только то, что умирает».

Р.S.: Вспомнил, Виджай Лакшми, летний ашрам, недалеко от Селенги, наши прогулки и разговоры о бесконечном. Конечно до идеалов бхакти йоги я никогда не дотягивал, но и философия браминов до моей души дотянуться не смогла, не из-за лености её, а из-за замкнутости. У них всё возвращается на круги своя. И даже разорванный столькими усилиями круг сансары уже много раз рвался тобой в это же время и в этом же месте. Дурная бесконечность по сравнению с которой человек, даже если он и признавался личностью, а не только искрой-атмой, престал бы быть личностью, обезличился. Смысл этой жизни только в смерти. Нужен всё-таки порог, чтобы выйти на свет. А если нет порога, нет двери, некуда идти, нет пути и цели, если всё сон Брамы… Нет смысла… Всё хуже от тревожной мысли – почему Браме последнее время снятся только кошмары? Воистину: «Сон Брамы рождает чудовищь» до времени спящих в подсознании Брамы… :)

Отвечая на вопрос о содержании смысла жизни, Трубецкой четко и ясно выражает свою позицию: только в христианском учении откровение всемирного смысла достигает той полноты всеединства, которая может удовлетворить все творение, а не только человека. Нехристианские и дохристианские религии и философии, по мнению Евгения Трубецкого, искали смысла или в посюстороннем бытии, такие как культ Диониса, или же, в полном отречении от здешнего плана бытия, примером могут служить искания древней Индии. Но и в том, и в другом случае, задача поиска смысла жизни оставалась неразрешенной, «смертью оканчивается и преходящее опьянение жизненного пира Диониса и возвышенный полет индийского аскета».
Евгений Трубецкой, отстраняя вертикальный путь крайней аскезы и горизонтальный путь дионисийского экстаза, приходит к выводу что смысл жизни следует искать там, где эти два основных направления жизни скрещиваются. Трубецкой говорит, что «крестообразно само начертание жизни», и что только христианство дает «единственно возможное положительное решение» вопроса о смысле жизни.

Р.S.: Крест подчас воспринимается примитивно, исключительно как орудие казни. На самом же деле это глубокий символ, в христианстве он изначально понимался глубже, отнюдь не только в исторической плоскости времени и пространства. Эту богословскую глубину мы видим уже в апостольских посланиях. Крест – это примирение земли и неба (Кол.1:20). Это символ Божественной любви, любви способной на самоотречение. Это перекресток двух планов бытия, место встречи Бога и человека. «Ибо благоугодно было Отцу, чтобы в Нем [Христе] обитала всякая полнота» (Кол.1:19).

Однако, существует и другой вопрос, выходящий за границы гносеологии: есть ли в абсолютной мысли кроме смысла-истины другой, «жизненный смысл», «жизненное оправдание» смысла-истины? Существует ли единая цель, безусловное «для чего», к которой направленно все существующее в мире и которая оправдывает это существование? Ответ на этот вопрос является задачей «онтологического исследования», исследования «об отношении всеединого сознания или всеединой мысли к тому реальному содержанию, которое она в себе объемлет» \4, 45\. Вопрос о смысле жизни у Евгения Трубецкого находит не моральный, субъективно-идеалистический или экзистенциалистский, а онтологический ответ. Потому, что в повседневной жизни, в обыденном опыте, мы не находим абсолютного смысла бытия мира и человека. Скорее наоборот этот опыт свидетельствует о бессмыслице бесконечного чередования рождений и смертей, который Трубецкой описывает как «замкнутый в себе порочный круг». Но, размышляя над бессмысленностью круга биологического существования, он отмечает, что человек бунтует против этой бессмыслицы, не соглашаясь принять бессмысленную суету жизни. Из этого Трубецкой заключает, что человек душой ощущает идею всеединого, безусловного сознания, абсолютной истины-смысла. Все творение, «вся тварь совокупно стенает и мучится доныне» (Рим.8:22), но только человек, возвышаясь мыслью над бессмыслицей «осуждает ее как недолжное» \4, 63\. Человек постоянно находится в раздвоении между должным и тем, что он наблюдает как недолжное. Совесть, согласно Евгению Трубецкому, есть весть о «безусловно должном».

Русские религиозные философы ХIХ – первой половины ХХ веков, такие как Вл. Соловьев, В. В. Розанов, В. И. Несмелов, А. И. Введенский, М. М. Тареев, С. Л. Франкл и другие, задолго до западноевропейских экзистенциалистов поставили вопрос о смысле существования мира и человека. Евгений Трубецкой сформулировал его следующим образом: «… стоит ли жить, обладает ли жизнь положительной ценностью, притом ценностью всеобщей и безусловной, ценностью обязательной для каждого» \4, 21\. Различая смысл-истину и смысл-цель или ценность, Трубецкой, следуя за Платоном, утверждает, что смысл-истина «есть сущее». А значит есть ничем не обусловленное, ни от чего не зависящее абсолютное, всеединое содержание сознания, хранящее истину. Из этого понимания истины вытекает философская убежденность: «хотя бы на свете вовсе не было психологических субъектов, могущих воспринимать и сознавать, истина есть» \4, 32\. Будучи безусловной мыслью, она все в себе содержит, все созерцает, и потому все в мире только в ней имеет свое безусловное «что», прояснением которого и занимается гносеология.

Р.S.: Вспомнилось: «Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем» (Иоан.18:38). Возлюбленный ученик Христа, святой апостол Иоанн, возможно, присутствовал и наблюдал неподалеку, пришедши с первосвященниками. Он подробно описывает последние часы жизни Иисуса, поскольку единственный из учеников кто за Иисусом дошел до Голгофы. Он был самым молодым из двенадцати апостолов. На склоне лет, будучи старцем, он ответит на вопрос Пилата в послании: «Сей есть Иисус Христос, пришедший водою и кровию и Духом, не водою только, но водою и кровию, и Дух свидетельствует о Нем, потому что Дух есть истина» (1Иоан.5:6).

Бедный друг, истомил тебя путь,
Темен взор, и венок твой измят.
Ты войди же ко мне отдохнуть.
Потускнел, догорая, закат.
Где была и откуда идешь,
Бедный друг, не спрошу я, любя;
Только имя мое назовешь –
Молча к сердцу прижму я тебя.
Смерть и Время царят на земле,-
Ты владыками их не зови;
Всё, кружась, исчезает во мгле,
Неподвижно лишь солнце любви.

(В.Соловьев)

Р.S.: В этих стихах ярко выражен символизм иконы в миросозерцании В.Соловьева. В них можно видеть любовную лирику, а можно разглядеть обращение Бога к странствующей душе. И второе понимание первично. Особенно это подчеркнуто это в строках: «Бедный друг… Где была…».

Философское творчество князя Евгения Трубецкого выросло из построений Владимира Соловьева. Не составляет исключения и «Смысл жизни». Однако, если в первых главах мы видим зависимость от концепции Соловьева, то чем ближе к завершению произведения, тем более преодоление этой зависимости. Трубецкой вносит последовательность и внутреннее единство в некоторые философские построения Соловьева. Он преодолевает соловьевскую склонность к панентеистическому восприятию Софии Премудрости Божьей и подчеркивает христоцентрический аспект излагаемого им миросозерцания.

Р.S.: Соловьев, как первый самобытный русский и религиозный мыслитель очень многих вернул от материализма и безбожия к подлинной надежде. Но с такой же ревностью он протестовал против отвлеченного идеализма, отрицавшего реальность земного. Он, наверное, первый прочувствовал ложь гегелевского идеализма, впитывая который человек приходит к нигилизму. Это только на первый взгляд марксистский материализм и гегелевский идеализм, несопоставимые вещи. В. С. Соловьев говорит о Богочеловечности в которой идеальное найдет реализацию в творческом воплощении, а материальное оформиться в подлинную красоту. Там где Бог стал одно с человечеством преодолены все антиномии. «И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет» (Откр.21:1).

Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами -
Только отблеск, только тени
От незримого очами?

Милый друг, иль ты не слышишь,
Что житейский шум трескучий -
Только отклик искаженный
Торжествующих созвучий?

Милый друг, иль ты не чуешь,
Что одно на целом свете -
Только то, что сердце к сердцу
Говорит в немом привете?

(В.Соловьев)

Идеи, которые находят воплощение в «Смысле жизни» вынашивались князем Евгением Николаевичем на протяжении всей жизни. Будучи еще гимназистом Трубецкой, подобно Владимиру Соловьеву, пережил духовный кризис, выразившийся в отрицании всех традиций прошлого. Он утратил веру в Бога и страстно увлекся позитивизмом Спенсера и Дж. Милля. Однако под влиянием позитивизма Трубецкой находился не долго. Изучая философию, он пришел к выводу, что эмпиризм Милля был давно опровергнут Лейбницем в его полемике с Локком, а Спенсер оказался бессильным понять глубокое учение Канта об априорных основах знания. Отрекшись от позитивизма Трубецкой пришел к скептицизму, и хотя ясно осознавал, что бесчестные поступки недопустимы, разум его был бессилен привести какой-либо убедительный довод в пользу бескорыстного поведения. Этот духовный кризис был им преодолен тогда, когда он страстно увлекся философией Шопенгауэра. Евгений Трубецкой осознал, что пессимизм был неизбежным следствием отрицания абсолютно правильных принципов, управляющих миром. Тогда он встал перед альтернативой: «Или есть Бог, или не стоит жить».

P.S.: Наверное это закономерность мыслителей честно ищущих Истину.Они приходят к пониманию того, что жизнь не стоит ничего, если нет за её пределами оправдания этой жизни. Всё обессмысливается смертью. К таким же выводам пришел Достоевский, но пришел окончательно и безповоротно. Через горнило сомнений его Асана прошла. Это о себе мог сказать и Евгений Трубецкой.

Князь Евгений Николаевич Трубецкой, русский религиозный философ, правовед и общественный деятель, один из выдающихся представителей русского культурного ренессанса начала ХХ века (1863 – 1920). По окончании гимназии поступил в Московский университет на юридический факультет, по окончании которого вскоре стал приват-доцентом Юридического лицея в Ярославле. После защиты двух диссертаций, магистерской и докторской, получил место профессора в Киевском университете, а оттуда перешел в Московский университет. После революции 1917 года покидает Москву. Был связан с Добровольческой армией, разгром которой делал невозможным его дальнейшее пребывание в России. Однако его мечта не умереть на чужой земле исполнилась: он умер незадолго до полной эвакуации Кавказа, где он тогда находился.
«Смысл жизни» является самой значительной работой князя Евгения Николаевича Трубецкого. Она была им написана в 1918 году. По всей вероятности книга писалась не сразу, а по мере развития предреволюционных и революционных событий. Это наложило свой отпечаток на всю работу. Чувство трагизма русской истории и мира внутренне преодолено в этой работе Трубецкого христианской пасхальной радостью, верой, что «Крест стал животворящим».

Р.S: Перечитывая эту, одну из первых религиозно-философских книг, прочитанных мною в юности, делюсь с вами мыслями о вечном. Продолжение следует.

Привет всем!!! Рад, что снова могу быть с вами. :)
Приехал в город для подготовки к весенней сессии. После светлой седмицы сразу в Москву. А там, держись покрепче за голову, чтобы не рвануло. Москвичи! Какая у вас там погодка намечается. У нас уже тепло, ну, более-менее. Буду с вами 17-го апреля.

Не спрашивают мяч согласия с броском,
По полю носится гонимый игроком.
Лишь Тот, кто некогда тебя сюда забросил,
Тому всё ведомо, тот знает обо всем.

(Омар Хаям)

Мои дорогие ПЧ, знаемые и незнаемые. Знаемые, поскольку общаемся со многими не первый год, незнаемые, так как нахожусь в неведении о ваших подлинных именах полученных в православном крещении. Предлагаю всем желающим вступить в молитвенное общение в рождественскую ночь. Для этого необходимо в коментах к данному посту оставить свое христианское имя для того, чтобы я мог вас помянуть на Литургии. Литургия – это актуализация Церкви как Тела Христова. Во время этого богослужения в собрании верных возносятся молитвы перед престолом Божьим. Из хлеба, приготовленного для приложения в Тело Христово, вынимаются частицы за поминаемых христиан поименно. После того, как вино, смешанное с водой, приложится Духом Святым в Кровь Господню, частицы опускаются в Чашу со словами: «омый, Господи, грехи всех поминавшихся здесь, Кровью Твоею Святою». Прощение происходит не автоматически, а по мере приобщения верующего Святому Духу, который не хочет взломать двери нашего сердца и спасти нас без нашего участия. Молитва любви и обещание Богу доброй совести вводит человека в Царствие Небесное, которое «внутри нас есть». Вспомнилось теперь рассуждение Льва Толстого в романе «Война и мир» по поводу того, что злые люди объединяются, чтобы делать зло, что соответствует описанию последней битвы, Армагеддона, данному в откровении: «И увидел я зверя и царей земных и воинства их, собранные, чтобы сразиться с Сидящим на коне и с воинством Его» (Откр.19:19). Неужели ради добродетели и добрым людям не нужно объединиться? Ответ очевиден. Поэтому и предлагаю всем объединиться в молитве и добром деле. Спешите творить добро!

Люди не православные, но верующие, что Иисус Христос есть Бог – Спаситель, так же могут поучаствовать в молитве, только необходимо после имени, обозначить (не крещен, не православный и т.п.)

Совершенно случайно прочел сегодня в Комсомольской «правде» статью о священнике, которого то ли сожгли с семьей в доме, то ли случайно он там сгорел. Интересно не это, а сам факт, что четвертый номер печатают домыслы. Это показатель того, чем интересуются люди, читающие подобного рода газеты, а читателей у «КП» не мало. Пока жил этот священник ни кто и не думал о нем, как и о многих священниках, незримо несущих свой крест в России. Здесь же такой бум устроили, словно это страшный суд совершается. Сенсация, и ни слова о сути служения, о смысле жизни этой семьи, о подлинном чуде христианства. На пустом месте такой «вакуум создали», что у читателя и мнения о христианстве ни какого сложиться не может. Такая зияющая пустота в этих статьях, страшно, что души питаются этой пустотой и думают, что живы. Иллюзия жизни и ничего больше. Подумалось мне: подобного рода чтение жизнь в иллюзион превращает. Говорят теперь: у каждого своя правда. У них, воистину, комсомольская правда о христианстве. Комсомола нет, а «правда его прибывает вовек». Вспомнились слова из Писания: «У Господа Бога нашего - правда, а у нас и отцов наших - стыд на лицах, как сегодня» (Вар.2:6).
Упокой, Господи, душу усопшего иерея Андрея с семьею. Покойся, отче с миром. Прости «лицемерие лжесловесников, сожженных в совести своей» (1Тим.4:2).

Продолжается пост, у меня же все мысли не о Божьем, а о безбожии, поскольку пишу реферат по предмету Общее и сравнительное религиоведение на тему: Религиозно-философские концепции: пантеизм, деизм, теизм, атеизм. Особенно заинтересовался атеизмом. Читал статью С. Соловьева (не имеющего, как вы понимаете ничего общего со знаменитым русским историком) «Что такое атеизм?», где приводятся положения оправдывающее атеизм, но лишний раз убедился в несостоятельности доктрины. Не потому, что плохо написано, а потому, что без теизма, как я увидел, атеистическая концепция в принципе не может существовать. Практически все суждения «от противного». Даже само определение атеизма не самостоятельно, а отталкивается от теизма и религии в целом, отрицая те или иные стороны религиозного мировоззрения. Есть и интересные суждения, которые не могу оставить без вопроса. Например: «Неправомерно отождествлять атеизм с его фанатичным извращением времен советского государства, как неправомерно отождествлять христианство и инквизицию. На самом деле, наше мировоззрение не имеет ничего общего с вульгарным воинствующим атеизмом, обильно насыщенным моментами религиозного нигилизма и оправдывавшего стеснение свободы совести, разрушение храмов, гонения на церковь и духовенство. Мы за терпимость и взаимное уважение между верующими и неверующими людьми». Теперь вопрос: почему же атеисты не возвышали голос в защиту Церкви, гонимой от советской власти. Хоть бы сказали, что это противоречит доктрине атеизма, и мы (атеисты) в этом участвовать не будем, более того, не одобряем. Второй вопрос: что же такое не вульгарный «воинствующий атеизм»? Может, он воевал за терпимость и свободу совести при советском режиме? . Ещё перл: «Атеисты не аморальны. В рекламировавшейся в недавнем прошлом книге Д. Панина "Теория густот" читаем: безбожник "проявляет наклонности ко лжи, к злобе, воровству и предательству". Это серьезное заблуждение. Атеисты, в такой же степени, как и верующие, подчиняются правилам общепринятой морали и этики ("не убий", "не укради" и т.п.)». Под «т.п.» господин Соловьев, должно быть, подразумевает остальные десять заповедей, не случайно же «не убивай» написано на церковно-славянском. Кстати, между заповедями «не убий», «не укради», есть ещё одна: «Не прелюбодействуй» (Втор.5:18), о которой, насколько я понял из статьи, упомянуть было не корректно, поскольку господин Соловьев ратует за свободу вообще, и в половой сфере в частности. Ну и наконец самое глубокомысленное изречение которое способно рассмешить мертвого: «Атеисты не верят в бога по тем же причинам, по каким верующие не верят, например, в реальное существование кентавров, леших, кикимор или богов других религий». Под «верующими» господин Соловьев подразумевает, согласно контексту статьи, христиан, что в данном случае следовало бы указать, поскольку индуисты вполне приемлют других богов и готовы согласиться принять других мифических существ, тем более, что аналогичные в их пантеоне уже есть (то же можно сказать и о буддистах махаяны, в тибетском варианте). Буддизм хинаяны не верит ни в богов, ни в мир, нив материю, ни в человека ввиду их иллюзорности. Если же данные строки отнести к монотеистам (иудеям, христианам, мусульманам), то они не верят ни в кого, кроме Единого Бога, поскольку это оговаривается в заповеди «Да не будет у тебя других богов перед лицем Моим» (Втор.5:7). Известно Кто и когда эту заповедь дал, и в каком священном тексте она запечатлена. Что же значат слова господина Соловьева: «Атеисты не верят в бога по тем же причинам»? Или автор статьи не знает, по каким причинам верующие не верят в богов других религий, или же, что явствует из контекста, господин Соловьев намекает, что имеет заповедь не верить в Бога, в которого верят «верующие». Интересно бы было задать вопрос автору статьи: «Кто и когда эту заповедь дал, и в каком священном тексте она запечатлена»?

PS:Учеба занесла в библиотеку. Решил зайти к вам. Спасибо тем кто помнит. :)

Интересующимся статьей сюда: http://www.atheism.ru/library/Solovyov_3.phtml