Быть эксклюзивной причиной наслаждения Другого, это быть незаменимым в качестве этой причины…

Хомячки сопели в норках
В дупла спрятались синички
А лисята и еноты
Просто радостно смотрелись

Но Макару не до дичи
Он сидит на инструментах
Ключ на десять и отвертка
Все оружие Макара

Фотографию Прасковьи
Он достал из портсигара
Как ни как жена, которой
Обещал домой вернуться

Глядя на изображение
Нервно сглатывая слезы
Усомнившийся конструктор
Принял твердое решение

Я вернусь к тебе родная
Гулко сердце отбивало
Я вернусь, живым, здоровым
Я вернусь к тебе Прасковья

красивая неглупая удалилась...

Наташа очень любила мужчин. Мужчины же к Наташе относились по разному.
Кто-то отвечал взаимностью, кто-то просто жалел. Некоторые вообще не находили в Наташе ничего особенного. Но эти обстоятельства не особо смущали Наташу. Она точно знала, что мужчинам в большинстве случаев нужно от нее, Наташи. Даже случайный прохожий, как ни будь по особенному взглянувший на Наташу, мог стать лучшим и единственным, на несколько дней. Как часто бывает, выпив немножечко водочки, в обществе Наташи, мужчины становились мягче и естественно смелее. Раскованные, велеречивые – такими они очень нравились Наташе. Кто-то умел рисовать, иной пел не дурно, кто-то просто говорил красиво и правильно. Часто, в порыве безрассудной, всепоглощающей страсти Наташа делала предложения совместного проживания, чем, некоторых окрыляла, а некоторые, после душевного отношения такого, обретали утраченную с годами, силу и уверенность в завтрашнем дне. Но достойных мужчин было много, а такая хорошая Наташа, была всего лишь одна… Трудно приходилось Наташе порой. Особенно весенней порой. Самое главное оживало в Наташе этой порой… За недолгие дни близости, мужчины надолго теряли покой и сон, проходя через все главные и не очень места Наташи. Сама же Наташа всегда затруднялась ответить на вопрос какие места у нее главные… Казалось, что сегодня, главное место это то самое, теплое и мокрое место внизу живота, как вдруг выяснялось что это большое и твердое место на кончике шеи. С этим и жила Наташа, мучаясь и мучая. Предыдущие мужчины уходили от Наташи без боя и в слезах, чтобы уступить место новым – ярким, талантливым счастливчикам. Измученные непониманием себя в этом продажном мире, находили они покой и утешение у Наташи. Эдакие самородки у самодурки...
Очень любила Наташа мужчин… Вот только, что-то было не так. Как-то не так. И все тут.

Простите, э-э, мы с вами в ли.ру случайно не встречались?

.

Что подарить восьмилетнему ребенку на день рождения...

А как вычеркнуть зачеркнутых ПЧ ?

Интересно... до какого сканчания, я буду вести этот дневник...

Спасибо кому-то за симпатию.

Он давно на ты с природой
Он насвистывает звуки
Быстроногие олени
С рук берут скупую пищу.

У Макара есть желание
Породниться с птичьим царством
Жадно впитывает звуки
Усомнившийся конструктор. .

Вдруг фиксирует он нервно
Посторонние движения
И слегка настороженный
Отправляется в кустарник.

Был бы молод сразу с ходу
В бой бы бросился отважно.
И в бою бы рукопашном
Отличился бы наверно.

Но как помнит наш читатель,
Пожилой Макар мужчина,
Пятьдесят четыре года
Исполняется в апреле.

Я конечно еще тот дизайнер...

Граната. Солдат. Кирза. Матрос. Подъем. Стройбат. Прима. Каша. Сержант. Наташа. Турник. Штрафбат. Начпрод. Наряд. Калаш. Света. Лежать. Лопата. Зима. Масло. Камбуз. Хабец. Леха. Гюйс. Пидорасить. Чмо. Очко. Дух. Земеля. Похавать. Казарма. Оля. Чушок. Весна. Прыщи. Кортик. Инжыр. Салага. Шинель. Серый. Чурбан. Катя. Письмо. Изюм. Фотка. Кореш. Урюк. Солнышко. Велосипед. Иришка. Друган. Беломор. Полкан. Затяжка. Онанизм. Копать. Анжела. Портянки. Курага. Баклан. Вафлить. Устав. Ласточка. Фуфел. Ваван. Перловка. Дизель. Печенье. Сундук. Таджик. Хавать. Тумбочка. Минтай. Маргарин. Посылка. Тельник. Патрон. Взвод. Бриться. Шконка. Очкарик. Шило. Пидор. Батя. Водка. Шмара. Трипак. Арсен. Рота. Рвота. Отбой. Срочник. Юля. Дружба. Узбек. Варенье. Альбом. Лето. Кашель. Люся. Учебка. Дружба. Приказ. Толик. Суббота. Дембель. Мама. Запас.

Может жениться...

Генерал Самсон Тряпицин
Отдает распоряжение
Чертит пальцем треугольник
На спине у рядового.

«Вертолеты без охраны» –
Говорит он заикаясь.
«Обеспечить сбережение
Сих машин необходимо».

Продовольствия на месяц
Ящик с пулями, две карты
Выдает начальник склада
Трех солдат благословляя.

В путь дорогу ранним утром
Из квадрата девятнадцать
Переругиваясь громко
Побрели они к объекту.

Ну да ладно. На мгновение
Позабудем о солдатах.
Время вспомнить о Макаре
Пожилом уже мужчине...

Разговаривает дятел
Морзе азбукой с жуками
Объясняя нехорошим
Что нельзя деревья кушать.

В метрах ста от вертолета
В ямке вырытой кротами
Две зверюшки беззаботно
Наслаждаются друг другом.

Так сидит Макар не зная
Мирно щурится на солнце
А тем временем солдаты
Громко ссорятся в сторожке...

Тихо-тихо, еле слышно
Раздвигая ветви клёна
Взяв бинокль театральный
Стал поскуливать собачкой

Взгляд скользил по фюзеляжу
Бомба-люк, лицо пилота
Характерные детали
Уважаемой машины

Колотилось громко сердце
И звенели инструменты
Шел Макар, не спотыкаясь
Партизанскою тропою.

Шел навстречу тем загадкам
Тайным хитростям конструкций
Раскусить желая очень
Заготовив план коварный.

Вот оглядываясь, тихо
Он подходит к вертолету
Пальцем трогает обшивку
Ключ готовит на семнадцать.

Достает он карту-схему
Вычисляет амплитуду
И, вполне собой довольный
Опускается на травы.

Как-то раз Макар настырный
Усомнившись в вертолетах
Взяв ключей набор блестящий
Шел разыскивая гайки.

Шаг за шагом ближе к цели
Настроение нормально.
Слышен рядом гул турбины
Кашель главного радиста.

Наш Макар пройдоха парень
Плоскогубцы мял в кармане
Зорко вглядываясь в небо
Не мелькнет ли где пропеллер.

Вот поднялся грузной птицей
Элегантный истребитель
И Макар завороженный
Наполнялся силой воли.

Каркнул где-то птичий голос
На границе вздрогнул воин
Тумблер твердою рукою
Кто-то взял и передвинул.

У Макара плохо с сердцем
Он увидел. Он на грани.
Пресловутые машины
Притаились в редколесье...

По ту сторону набережной, со стороны Финляндского вокзала – огромный зрительный зал. Четыре тысячи удобных кресел. Восемь тысяч возбужденных глаз. Все билеты проданы. Аншлаг. Я точно знаю всех поименно. Все готово к бою. На мне трусы в горошек, согласно роли. Все ждут Квасова. И Голубенцева. И еще кого-то. Пучки яркого света, с вокзальной башни, освещают наскоро склоченную сцену на набережной Робеспьера. Бред во всем, кроме виски. Но фляга уже давно пуста. Приехал Михалков. Зачем? Что ему нужно в нашем городе? Но думать некогда. Все на местах. Дана команда мотор…
Я - Готовьтесь.
Квасов - Бьюсь.
Я - Удар.
Квасов - Отбито.
Я - Судьи!
Герман - Удар, удар всерьез.
Квасов - Возобновим.
Голубенцев - Стой, выпьем. – За твое здоровье!
Жемчужина твоя. – Вот твой бокал.
выстрелы пушек с Петропавловки. Трубные звуки в исполнении гр.«Ленинград»
Я - Не время пить. - Начнемте. Защищайтесь.
Опять удар. Не правда ли?
Квасов - Не отрицаю.
Голубенцев - Сын наш побеждает.
Оля Воробьева - Дай милый, оботру тебе лицо.
Вот мой платок. Как ты разгорячился!
Я, королева, пью за твой успех.
Я - О матушка…
Голубенцев - Не пей вина, не надо!
Оля Воробьева - Я пить хочу. Прошу позвольте мне.
Голубенцев - (ехидно) В бокале яд! Ей больше нет спасенья!
Я - Нет матушка, мне рано с вами пить.
Воробьева - Дай оботру лицо тебе от пота.
Квасов - А ну, теперь ударю я.
Голубенцев - Едва ль.
Квасов ( в сторону) – Хоть это против совести поступок.
Я - На этот раз, Иван, без баловства.
Я попрошу вас нападать, как надо.
Боюсь, вы лишь играли до сих пор.
Квасов - Вы думаете? Ладно.
яростно бьются.
Герман - Оба мимо.
Квасов - Так вот же вам!
Квасов ранит меня. Затем, в схватке, мы меняемся шпагами, и я раню Квасова.
Голубенцев - Разнять их! Так нельзя.
Я - нет, сызнова!
на сцену, без чувств, падает Воробьева.
Герман - На помощь к Воробьевой! – Откуда кровь, Иван?
Квасов - Кулик попался.
Я ловко сети, Герман, расставлял
И угодил в них за свое коварство.
Я - Что с Воробьевой?
Голубенцев - Обморок простой, при виде крови.
Воробьева - Нет, неправда милый, - питье, питье! – отравлена! – питье! (умирает)
Я - Средь нас измена! – Кто ее виновник?
Найти его!
Квасов - Искать не далеко.
Ты умерщвлен, и нет тебе спасенья.
Всей жизни у тебя на полчаса.
Улики пред тобой. Вот эта шпага
Отравлена и с голым острием.
Я гибну сам за подлость и не встану,
А может встану и уйду, хотя куда идти…
И ты вставай, харе лежать на досках мокрых,
Недуг так можно обрести не слабый
Заболевание мочевого пузыря. Цистит иначе.
Давай я помогу тебе подняться.
Вставай, встава-а-й…
И я проснулся.

Доместос.

Доместос, - ко мне!

Доместос, - фу!

Доместос, - на место-с!

Хорошее имя для собаки. Если заведу когда-нибудь, назову именно так.