|
Представь, что ты кот. И у тебя есть свой человек, для которого ты – это целая вселенная с галактиками, звёздами, чёрными дырами. Царь в общем. А сегодня, это двуногое, тебя тапком под хвост. Что нужно сделать? Правильно! Обидеться. Навсегда.
Ты уходишь на окно, весь разобиженный, отворачиваешься, чтобы он знал! Знал! Что всё между вами кончено. И тапочки свои, тобою дважды подписанные, пусть забирает. И горшок с геранью, а кстати, чего это тут оно стоит? Все же знают, что это твоё любимое место, и нечего кричать, и кидаться ловить горшок словно Лев Яшин мяч на втором пенальти. Всё равно ей конец. А ты – кот, смотришь в окно, словно и не причём. Герань вообще ветром сдуло, не по феншую потому что стояла.
И вот, ты сидишь на подоконнике, смотришь в окно, и каждая шерстинка на твоем хвосте дрожит от негодования! И даже фикус, стоящий в углу, как-то проникся твоим настроением и поник. (от сочувствия конечно, а не потому, что ты его весь предыдущий день лапой от скуки бил, ага).
Тебе грустно, горько, обидно и даже наглых голубей за окном нет, чтоб от души на них поорать, и еда не радует, и игрушки, потому что ты хотел вот то, особенное, которое не дали. А эта сзади подкрадывается и орет:
— А кто это тут у нас самый-самый? А у кого тут такие усики, а у кого такие лапочки, дай в нос поцелую. И ржет. И за пузо тебя, мягкого, хватает. И за бока щекотит. И подхватив на руки кружит свою вселенную, словно нано частицы в коллайдере разгоняет и не дает наобижаться всласть.
Смешно, да? Если уж схватил, то пусть на кухню тащит. Нечего тут муси-пуси разводить. Хочет прощения? Пусть кормит, и игрушку отдаст, жадина.
Вера Шахова
|
