Выбирая себе носки, впервые проанализировал свои подсознательные критерии. Видите ли, главное в носках — чтобы их можно было безошибочно найти в куче стираного белья. Патерны всех носков хранятся в памяти. Сегодня я понял, что выбираю в том числе и по принципу "чтобы легче было запомнить". Чтобы рисунок на носках был связан со всеми прошлыми и нынешними носками несложным мнемоническим правилом (типа: "Все — с полосками!"). Склероз, подсознательная экономия рабочих мощностей мозга.

По такому принципу, возможно, выбираются не только носки, но и:
+ круг общения
+ коллекция звукозаписей
+ гардероб и обстановка квартиры
+ системы убеждений.

Последние - в особенности. Новообретенную истину надо как-то увязать со всем прочим, и мозги подсознательно ленятся, поэтому берут то, ради чего не надо менять все остальное. Если уж дюймовая резьба — так дюймовая. Чтоб легче запоминалось (типа, запоминаешь, что ты либерал-антигосударственник, и экономишь массу нервных клеток на том, что читаешь занудного дурака Максима Соколова по диагонали, невнимательно).

Периодически нападает охота начать все с сначала, выбросить всю мебель, всю одежду, все носки, все идеи, и накупить все заново, руководствуясь лишь собственным вкусом и чувством гармонии. Создать новую коллекцию носков ("Все — в горошек!") Ни хрена этого никогда не получалось.

Купленые мною сегодня носки — синие, в полоску. В сущности, это не имеет никакого значения.

Министра Лаврова фактически выгнали из Грузии, а других наших уродцев - из Молдавии. Сорос предлагает выгнать Россию из восьмерки, Литовский президент отказался ехать к нам на 9 мая, из-за ракет для Сирии скоро русских погонят вообще отовсюду, и будет у нас большая-пребольшая Северная Корея. Только с вечной мерзлотой.

Корейцам хорошо, у них Южная Корея есть. А у нас есть только Остров Крым, да и тот придумал писатель Василий Аксенов. Но все равно хорошо бы сейчас в этот Крым, и чтобы было лето, а они пусть все тут задушатся собственными кишками.

Я думаю, в России столько говна оттого, что зима долгая. Невозможно быть приличным человеком, когда на улице такая погода. Мне, чтобы верить в светлые идеалы гуманизма, надо иногда видеть синее небо и ходить в сандалиях на босу ногу. Иначе одна злоба и тоска.

я уже как-то писал то ли здесь, то ли еще где-то, что все беды и катаклизмы в моей стране оттого, что серость и слякость и пронзительный ветер, а тебе еще надо через весь город переться в Смольный в парике и гриме

...о высокой вероятности насильственного свержения путинского режима.

Очень хорошая статья

Цитата:

"Эти люди все больше и больше живут в мире двоемыслия. Они искренне верят, что в Чечне происходит мирный процесс, что за Беслан они заслужили награды и что кража «Юганскнефтегаза» есть восстановление вертикали власти.

Они на всех парах едут к мосту через реку, который они сами продали и разобрали. Потому что телевизор на заднем сиденьи машины показывает репортаж с открытия моста".

В детских книжках обычно действуют ёжики и слонята, однако они делают вполне обычные человеческие вещи. Вообще персонажи историй во многом взаимозаменяемы. От замены Онегина Обломовым или Андреем Болконским результат не меняется, все сперва разочаруются в жизни, а потом вообще помрут.

Один мой юный знакомый все время рассказывает про некого Шогина, как он нассал в школьной раздевалке или накакал в чужую шапку, а потом бросил ее в дверь кабинета литературы.

А у другой моей знакомой в рассказах фигурируют искусствоведы, например, как искусствовед Габричевский провалился в сортир, а искусствовед Ревзин стал похож на тапира, а искусствовед Раппопорт покупал на рынке две луковицы, и торговка сочувственно спросила: "Старуха-то померла?" Ее в жизни окружают искусствоведы, они тоже очень смешные, почти как ёжики и слонята. Причем каждого из них легко можно заменить Шогиным, и наоборот: "Искусствовед Гадюкин накакал в шапку...", ну и так далее.

А я до сих пор часто думаю о себе в третьем лице: "Один биохимик по дороге к метро поскользнулся и упал одной коленкой в лужу, больно ударился и брюки замочил". Почему-то до сих пор в таких ситуациях мне проще считать себя биохимиком. Примерно 25-летним, еще без кандидатской степени. Хотя это тоже во многом условность.

Ехал я вчера с работы часов в 12 ночи на метро, весь в говне и соплях и сперме прошедшего дня. И вижу я, что напротив меня сидит юноша, длинноволосый и серьезный, и читает журнал — тот самый, который мы делаем. Переворачивает страницу и начинает читать мою статью, внимательно читает, подносит журнал близко к лицу, слегка перемещает по мере чтения.

Наверное, настоящие писаки-журналисты от таких вещей даже не морщатся. Едут себе в метро среди раскрытых в разных местах собственных текстов и ухом не ведут, не впоминают, как они там изящно выразились, не шевелят губами и не морщатся, натыкаясь в памяти на стилистические погрешности.

С другой стороны, настоящие и не ездят в метро, а ездят в собственных мерседесах. А мою машинку все чинят-чинят и починить не могут. А у из-под_вешалки вообще нет машины, и вчера он кричал в редакции вслух: "Ну почему, о чем бы я не писал, у меня получается такая чудовищная банальщина и глупость?". Он - тоже ненастоящий электросварщик.

Когда в Москве много снега, она становится похожей на Россию, свою родину.

Написано Игги

Целый день вчера хотел я написать о любви, но тема все время рассыпалась на фрагменты.

Вот, скажем была у меня в Глазго знакомая девушка из Тайланда. У нее было имя, оно на письме занимало три строчки (хотя все звали ее "Тиш"). Бывало (тут уже начинается худ. вымысел), начнешь ей в ушко шептать ее настоящее имя, и не успел дошептать до конца, как уже кончаешь. Такое волшебное имя, длинное такое.

Это про любовь, но лишь про одну из ее граней. А вот еще, из беседы подруг.

— Он меня просто боготворит! И родителей моих боготворит. И всех родственников. Я при нем все время чувствую себя на пьедестале. И я боюсь упасть с этого пьедестала. А знаешь, как это трудно? Невозможно удержаться на пьедестале, когда я ему, например, минет делаю.

И это тоже относится к романтической теме, как ни парадоксально.

А также сделано было мной наблюдение, что есть у меня в жизни полдюжины абсолютно счастливых воспоминаний. По странному совпадению, все они относятся к периодам жизни, когда никаких женщин вокруг меня и в помине не было (то есть, как правило, одна отсеялась, а следующая еще не подгребла). Неужели и это — про любовь? Вот именно поэтому, чтобы в день Св. Валентина не заработать репутацию женоненавистника, вовсе я не стал ничего писать про любовь.

Я изо всех делал вид, что происходящее меня не касается. А мне со всех сторон присылают ссылочки на ЖЖ, где в дневнике Максима Соколова обсуждают статью Панюшкина. Панюшкин сказал там следующее:

Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было больше складывать собою национальное государство, а можно было бы превратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев. Наплевать на национальную государственность, хранить культурные традиции и язык.

И далее:
Я русский, но я всерьез думаю, что логика, которой руководствуется сейчас мой народ сродни логике бешеной собаки. Бешеная собака смертельно больна. Бешеная собака бежит, сама не зная куда, характерной рваной побежкой, исходит ядовитой слюной и набрасывается на всякого встречного, даже если он ветеринар и хочет собаку вылечить. При этом собака очень мучается, и мучения ее окончатся, когда ее пристрелят.

И еще маленький абзац в конце, который редактор вычеркнул, потому что зачем же говорить очевидности, да еще и на таком пафосе? Вот этот кусочек:
Что же касается меня, то я часть бешеной собаки, часть, которая не хочет быть пристреленной, орган, упорно увещевающий охваченное лихорадкой тело идти к ветеринару.
Тело меня не слушает.

Теперь на бедного Панюшкина хотят подать в суд за издевательства над русским народом. И последний абзац бы ему не помог, если уж не помогла вся остальная статья (там о том, что коса Тузла для России значит меньше, чем тысячи туберкулезников, приезжающих ежегодно в русские города из мест лишения свободы).

Я сам-то просто пописать вышел, я не Панюшкин и не Максим Соколов. Но русский народ я, наверное, в душе не люблю, он у меня ассоциируется со щами, луком и черными кожаными куртками на меху. И с наивным вороватым цинизмом. И с фотографиями родственников на фоне ковра. И тосты говорить, и петь "Пидманула, пидвела". Я это могу, но я при этом неискренен, как нелегал-цээрушник. То есть предатель Родины, по-любому.

Вот ведь какая штука. Я совершенно не идентифицирую себя со страной, в которой родился и живу (хотя она мне дико нравится во многом, если слегка дистанцироваться от нее, как многие в Москве делают). Я даже не могу, как пафосные либералы, сказать, что только любовь дает мне, мол, право ее ругать. Потому что я ругал и другие страны: Великобританию и Данию. Сначала на меня за это дико крысилось местное население. А потом перестало. А потом один британец сказал, что приезжие становятся в этой стране своими, когда начинают ее ругать по-настоящему зло, отчаянно и за дело. И то же самое почти дословно повторили мне 5 лет спустя в датском королевстве. Такой вот тест перед прошением о предоставлении гражданства.

Так что прямо и не знаю, как мне реагировать на весь этот веселый ералаш. И я искренне прошу русофилов-государственников тут никаких комментариев не оставлять, а оставлять комментарии я прошу только тех, кто понимает, что я всем этим хотел сказать, хотя я и сам этого ни хрена не понимаю. Так что лучше вообще не заморачивайтесь.

Созданное недавно общество виртуальных алкоголиков ждет своих постоянных читателей и открыто для новых членов.

— Меня мучает понос и чувство долга, — сказал мне некий юноша, торопливо пожирая три огромных котлеты. — Мне сегодня надо убить еще 75 гаргулий. Сейчас поем, и дело пойдет быстрее.

Если убить много гаргулий, можно накопить денег на вулканический меч и участвовать в турнирах.

А что мучает меня? Иллюзорность бытия или нехватка денег на вулканический меч? Да мне и не нужен меч. Мне нужен автомобиль, чтобы ездил. Можно воскресить старый и зеленый. Можно купить новый (красный? или черный?). На новый надо штук 6, на старый - всего штуку.

Все-таки меня больше мучает иллюзорность бытия.

Качество жизни неуклонно падает, а количество увеличивается.

Насморк. И, конечно, нехватка денег. Подробности позже.

— Слово "усовершенствование" надо запретить, — сказали мне Из-под вешалки. — Или, по крайней мере, сделать с ним что-нибудь: разбить на две части, вставить в середину картинку...

Из-под_вешалки говорят, что Arizona Dream — худший фильм Кустурицы. А на самом деле это лучший фильм вообще. Значит ли это, что Из-под_вешалки придурок, говнюк и грязный скотоложник?

Нет, не значит!

Просто он никогда не смотрел этот фильм в оригинале. Я недавно тоже посмотрел его в русском переводе. И это действительно очень плохо. Некоторые мои знакомые вообще не поняли сюжета. Музыка Бреговича просто не работает (она заглушена, в сцене самоубийства вместо дыхания и ударов сердца звучит сопение переводчика). Депп говорит голосом жиголо. Данауэй, соответственно, просто блядь. Грейс — влюбленная десятиклассница из фильма "Доживем до понедельника". Тьфу. Тьфу и тьфу.

Именно поэтому я осмеливаюсь предположить, что не только юзер под вешалкой, но и прочее человечество творчество Кустурицы воспринимает неадекватно. Не оттого ли великому режиссеру поручено снять рекламу кетчупа "Балтимор", как сообщают сегодняшние газеты? Ох, ужо будет им кетчуп.

Сегодня я наконец заменил порваный шнурок на ботинке новым. Рваный шнурок отправился в помойку.

— Тот самый… Сколько о нем разговоров-то было. Знаменитый стал.
— Ну так! Для того и существует дневник. Шнурок вошел в ноосферу, и теперь останется в ней навеки.
— Ой ли. Вот сгорит ваш лирушный сервер, и погибнет твой шнурок. Ты бы дневник распечатал, пока не поздно, на всякий случай. Детишки будут читать историю предков, шнурок там и все такое.
— Все бы тебе историю предков хранить. Куда они потом с этим дневником? Выкинуть неловко, девать некуда.
— Ну да… Главное — чтобы не было как с Космонавтом. Читаем...

Гениальный аватар для моих поклонниц и не только. Девушка, если можете заметить, в Шляпе.

или поучительная история про телефонную будку

Вспомнил я недавно эту историю в назидание подрастающему поколению, а потом думаю: надо обнародовать. Потому что поучительно, аж страсть.

Ну так вот. В 1991 году был Шляпа еще не Шляпой, а молодым и бесперспективным научным работником почти без зарплаты. И думал он, что надо бы что-то сделать в жизни важное или хоть интересное, но ни фига не приходило в голову. А потом он прочитал в научном журнале статью человека по имени Дэвид Джемс. Этот Дэвид писал о том, что придумал некую штуку, и, наверное, эту штуку можно бы приспособить к полезному делу, но у него не получилось ее ни к чему приспособить. Читаем дальше...

Я хотел сегодня приехать на рабготу пораньше и написать в дневник поучительную историю про телефонную будку. Но не судьба. Вместо длинного рассказа скажу лишь одно слово: бендикс. Это когда стартер крутится, а машина не заводится. И это не единственная из проблем, терзавших меня сегодня утром по дороге на работу.

+ Баланс на начало месяца —$150
+ Положил в кофе 4 куска сахара, по забывчивости. Он стал сладкий, как Саймон и Гарфункель вместе взятые. Но что поделаешь? надо пить.
+ Мой домашний кинотеатр никто не покупает, язви его в микропроцессор.
+ Снег и холодно.
+ Человечество в целом зашло в какой-то мрачный тупик цивилизации
+ И шнурок на ботинке порвался.

Добрые слова и надежные проверенные рецепты безмятежного счастья оставлять в комментариях.

Предлог "по" в русском языке почти всегда требует дательного падежа (по лестницам), но иногда предложного (по возвращении или по окончании). А в польском - всегда предложного (по лестницах, то есть po schodach). Это я пишу потому, что вот заголовок написал и задумался - может, "по возвращению"? И сколько народу бы отписалось от меня после такой безобразной ошибки?

Впрочем, это словоблудие, а написать я хотел о том, что чем тоталитарнее режим, тем шире площади в городе. В средневековой Валенсии площадей не было вобще, а к кафедральному собору вела узкая улица. Только с этой стороны у него есть узкий, пятиметровый парадный фасад. Остальные стены вообще не предназначены для посторонних глаз. Генерал Франко велел снести лишнее и сделать площадь. Местные жители говорят, что им теперь неловко, потому что собор стал голый.

Самая большая площадь в мире у нас где? Да, в Пекине, где расправлялись с голодающими студентами. В Берлине все нормально с площадями, в Вашингтоне (в Нью-Йорке их почти нет). В европейском сообществе стали с каждом годом строить все более широкие площади. Красная площадь тоже очень хороша. В Москве вообще любят панорамы километров на пять. Они говорят, что от этого вольно дышится. Им же самим, надо полагать. Потому что мне вполне вольно дышится в переулке двухметровой ширины, среди домов с меня ростом. И чтобы было много узких подворотен, куда я могу убежать, когда за мной конные менты погонятся.

Ну, вот тут можно порассуждать о том, что средневековые города как раз и строились для таких как я - для тех, кто без коня и без копья, для тех, кто убегает. А тоталитарные города строятся для тех, от кого не убежишь. Ну и дальше образ про охоту на сайгаков с вертолета в бескрайней степи. Но мне лень выстраивать всю эту линию, все и так ведь поняли, что я ненавижу тоталитаризм и являюсь либералдьным интеллигентом, так чего ж еще писать-то?

Мы ездили на машинах, в чем и состоит смысл тест-драива новои модели БМВ. Сперва я ехал долго по дороге, но потом оказалось, что не по тои, но я не расстроился. Вокруг простирались испанские поля, леса и горы, которые из-за засушливого климата все бурого цвета. Население, как я уже писал, дружелюбное, хотя денег больше никто не просил, ибо селяне застенчивее горожан. Люди здесь живут в хижинах, прилепленных к горе. Иа не знаю, как они там живут и зачем. Остановившись на серпантине, я сделал пи-пи, и всё улетело в ущелие, где шумел горныи поток.

На гоночном треке я сперва ездил прямо потому что боялся, а потом поехал боком, но тут наступил обед. Потом я еще поездил боком и вернулсиа домои, где сеичас в первыи раз пробую написать пост транслитом. Просто чтобы всем стало понятно, насколько легко етот идиотическии стиль переводится на русскии язык. А вы думали, у меня такая размазня потому что я по-англииски писал? А ето потому что в путешествиях все глупеют. Слишком часто думают о том, кто они есть в етом огромном мире - сеньоры или кабальеро?

To enter the city of Valencia, you have to pass through a medieval gate. There is a hole right above your head, they used it to do nasty things to unwanted visitors. However, nowadays the people here are nice and friendly and open-minded. Quite a few even asked me for a lend of money.

The city is beautiful. There are pines and planes and tangerines growing everywhere. The fruits are hanging right down. While watching them I was nearly smashed by a car, twice. There is also the big church. And, surprise, there is no river. They used to have a river during the Dark Ages, but then they piped it as they decided it was too muddy. Now they have a nice garden instead. Civilization brings smart solutions to many a problems of the humankind.

There are no public toilets anywhere to be seen either. I walked and walked and nearly disgraced myself. Finally I used a nice and cosy coffeeshop to pee. In the loos, they have two cubicles marked "for senores" and "for caballeros". I instantly realized I was a caballero. Travelling gives you opportunities to think who you are.

It is sunny but feels freezing, the thermometer says +10C. People wear clothes and girls do not converse with strangers. There are also dogs that look like spaniels but more leggy. They look undernorished but do not behave agressively. One licked my nose when I tried to talk to it. I guess it wanted some food. She was a bitch.

Now I am going to have a bite to eat and then I will walk in another direction to look at the Mediterranean Sea. They say there is a sandy beach. See you soon. Bye.