Солнечное росистое утро. Дымилась трава на заре, и оказались на лугу первые дымчатые шарики одуванчиков.
Пионы, подаренные мне Сорокиными, надышали в моей комнате, я подумал, было, что это моя собака где-нибудь тут ночевала, но она, оказалось, лежала в другой комнате в углу, и от нее не очень пахло: значит, эти цветы были, такие красные, такие огромные, такие страстно животные, что пахли собаками.
Было только половина четвертого, я отворил комнату, чтобы не прослушать стук Тани: она обещалась занести перед заутреней перепечатанную книгу. Я подумал о ней в связи с цветами, откажется, или возьмет с собой в церковь?
Я смотрел на пионы и ждал: они так сильно открылись, что их огромные красные подолы закинулись даже назад и сюда наружу выперли толстые пестики, окруженные как солнцем бесчисленным множеством желтых тычинок, и пахли неприятно собаками, но у этих собак хорошо, а у цветов было так, как будто нельзя.
Таня крикнула со двора:
– Батюшка!
– Идите сюда, – сказал я ей.
– Нет, я спешу к заутрене, возьмите перепечатку.
– Но вы же без цветов идете, возьмите у меня цветы.
– Да вот разве цветы.
Я с некоторым волнением ждал ее, потому что думал, что она испугается красного, не решится идти с ними в церковь с цветами, которые пахнут собакой!
В последний раз она мне сказала: «Я догадываюсь, что вы очень хороший человек». «Догадается непременно, – думал я, – и лишит меня снова доверия».
Она вошла и ахнула: «Какие цветы, откуда вы их взяли».
Понюхала.
- Кажется, они совсем не пахнут.
– Да, кажется, нет, – сказал я.
И она взяла, живая, как ртуть, огромный букет и побежала с ним молиться. А вслед за ней пошли бабушки, с желтыми лицами и с ландышами: ландыши так свежи, они так несчастны жалки и желты…
В день Троицы были у меня: С.А. Сорокин, А. В. Хохлов с дочкой, В. А. Коваленок, Т. А. Трофимова.
Сорокин рассказывал о случае в судебной практике: обвинялся старик 60 лет за покушение на убийство жены, с которой жил множество лет, обвиняемый не хотел признать никаких смягчающих обстоятельств, ни «запальчивости», ни «состояния опьянения», просто хотел убить и пырнул ножом в бок основательно и не думал, что она останется жива. Жена, однако, дала показания неожиданные: оказалось, что во время ее выздоровления и суда они с мужем впервые узнали такую счастливую жизнь, такую любовь друг к другу, какой не мерещилось и в первые дни их совместной жизни.

Кстати, не приходило ли вам в голову, что красота женская живёт десять секунд? Если смотреть дольше – пристально - обязательно во внешности найдётся изъян. Не смертельный, но спускающий на землю небесное создание.

Нет, бегство от греха это - победа греха над нами. Победа без боя, капитуляция. Есть грех, что не под силу преодолеть, от такого беги к тому, кто сильнее тебя и поборется с князем мира сего. Но у диавола есть если не благородство (он лукав), то гордыня - против человека он выставляет сопоставимых в силе человеку бесов. Потому, "любое искушение можно преодолеть, кроме искушения воскресить умершее дитя"
"Что в постничестве твоем, если не искушался? Слаб ты, раз диавол не искушал тебя. Не горячий и не холодный, а тёплый. Не падал во грехе, и не поднимался. Чем порадуешь ты Господа? Тем, что бежал, а не был воином Его в вековечном споре и борьбе?".
___________________
И из последующих комментариев:
_____________________

Помню, читал мне о. Иоанн (в бытность ещё его советским школьником) "Книгу ересей" (что-то вроде пособия для семинаристьов), так мне очень понравилось переложение закона Ломоносова-Лавуазье на духовную сферу:
1. Число искушений в мире конечно;
2. Победа над искушением уменьшает их количество в целом;
3. Искушение, которое избежал ты, достанется другому.
Вывод - хоть кусочек искушения, но побори, иначе подвергнешь опасности собрата.
Что в этом еретического, не знаю, но спорить не берусь.

Нет, бегство от греха это - победа греха над нами. Победа без боя, капитуляция. Есть грех, что не под силу преодолеть, от такого беги к тому, кто сильнее тебя и поборется с князем мира сего. Но у диавола есть если не благородство (он лукав), то гордыня - против человека он выставляет сопоставимых в силе человеку бесов. Потому, "любое искушение можно преодолеть, кроме искушения воскресить умершее дитя"
"Что в постничестве твоем, если не искушался? Слаб ты, раз диавол не искушал тебя. Не горячий и не холодный, а тёплый. Не падал во грехе, и не поднимался. Чем порадуешь ты Господа? Тем, что бежал, а не был воином Его в вековечном споре и борьбе?".

жаль, что у меня в жизни, на моей практике, каждое разочарование = на всю оставшуюся.
это ...как трещина в чашке...
которую или на дачу закинуть, или в мусорное ведро.
но как-то всегда на дачу.
чтобы там уже разбить .
окончательно.
увожу свое нутро "на дачу".
вот и конец истории.

Однажды вор залез в чужой курятник и украл курицу. Когда он убегал, то опрокинул фонарь, и курятник загорелся. Курица смотрела назад и, видя огонь пожара, понимала: вор спас ей жизнь.
Когда вор откармливал курицу пшеном и хлебом, курица понимала: вор о ней заботится.
Когда вор скитался из города в город, пряча курицу за пазуху, курица понимала: вор её любит.
Когда курица увидела, что вор замахнулся ножом, она поняла: вор хочет покончить жизнь самоубийством. Она прыгнула на нож и прикрыла вора своим телом. И умерла счастливой. И вор тоже был счастлив. В общем, хэппи-энд.
Так выпьем же за правильное видение ситуации!