Цитата сообщения Сельский_житель_ Солнечное росистое утро. Дымилась трава на заре, и оказались на лугу первые дымчатые шарики одуванчиков.
Пионы, подаренные мне Сорокиными, надышали в моей комнате, я подумал, было, что это моя собака где-нибудь тут ночевала, но она, оказалось, лежала в другой комнате в углу, и от нее не очень пахло: значит, эти цветы были, такие красные, такие огромные, такие страстно животные, что пахли собаками.
Было только половина четвертого, я отворил комнату, чтобы не прослушать стук Тани: она обещалась занести перед заутреней перепечатанную книгу. Я подумал о ней в связи с цветами, откажется, или возьмет с собой в церковь?
Я смотрел на пионы и ждал: они так сильно открылись, что их огромные красные подолы закинулись даже назад и сюда наружу выперли толстые пестики, окруженные как солнцем бесчисленным множеством желтых тычинок, и пахли неприятно собаками, но у этих собак хорошо, а у цветов было так, как будто нельзя.
Таня крикнула со двора:
– Батюшка!
– Идите сюда, – сказал я ей.
– Нет, я спешу к заутрене, возьмите перепечатку.
– Но вы же без цветов идете, возьмите у меня цветы.
– Да вот разве цветы.
Я с некоторым волнением ждал ее, потому что думал, что она испугается красного, не решится идти с ними в церковь с цветами, которые пахнут собакой!
В последний раз она мне сказала: «Я догадываюсь, что вы очень хороший человек». «Догадается непременно, – думал я, – и лишит меня снова доверия».
Она вошла и ахнула: «Какие цветы, откуда вы их взяли».
Понюхала.
- Кажется, они совсем не пахнут.
– Да, кажется, нет, – сказал я.
И она взяла, живая, как ртуть, огромный букет и побежала с ним молиться. А вслед за ней пошли бабушки, с желтыми лицами и с ландышами: ландыши так свежи, они так несчастны жалки и желты…
В день Троицы были у меня: С.А. Сорокин, А. В. Хохлов с дочкой, В. А. Коваленок, Т. А. Трофимова.
Сорокин рассказывал о случае в судебной практике: обвинялся старик 60 лет за покушение на убийство жены, с которой жил множество лет, обвиняемый не хотел признать никаких смягчающих обстоятельств, ни «запальчивости», ни «состояния опьянения», просто хотел убить и пырнул ножом в бок основательно и не думал, что она останется жива. Жена, однако, дала показания неожиданные: оказалось, что во время ее выздоровления и суда они с мужем впервые узнали такую счастливую жизнь, такую любовь друг к другу, какой не мерещилось и в первые дни их совместной жизни.