До прошлого лета Нина батьковна прекрасно обходилась без домашних животных. Не то чтобы она их не любила. Скорее, была равнодушна. Чужих погладит, но чтоб своих не заводить… И даже по примеру друзей купив домик в деревне – ну как в деревне, да без живности?! – а всё же пару лет летовала сугубо в человеческой компании.
     И вдруг попался ей на глаза котёнок-заморыш. И дрогнуло сердце тёти Нины…
     Вот какой классный котик вырос. Хозяйка не нарадуется. Ласковый. Проводит и встретит. Умный - не счесть рассказов. А в воспитанности Маркиза я убедился лично. Парень видел меня впервые, но подошёл, «поздоровался», разрешил погладить и потом терпеливо позировал.

      Глянешь на такого – ну просто игрушка, лялечка.
      Обознатушки. Гай – это воплощение сумасбродства. К примеру, не дай бог, чему-нибудь свеситься с хозяйской кровати, под которой он любит возлежать. Вмиг располосует. Любит оккупировать чужие машины. Зазеваешься с дверью и он внутри. А вышвырнуть его оттуда побаивается даже хозяин.
     Но выманивается пёс довольно просто. Распахиваешь дверцы и уходишь. Без публики Гаю неинтересно. Остаётся выждать момент и наперегонки рвануть к машине. Сподручнее работать в паре. Первый отвлекает у одной дверцы, второй заскакивает. Потом наоборот.
     Нет, это ещё не всё. Обиженный Гай постарается не дать вам уехать, вгрызаясь в колеса и гарцуя перед капотом. И плевать ему, что хозяин разрывается: «Гай! Гай!!!»
     Кое-как вырулив за околицу, пытаемся шугнуть пса домой. Малоперспективное занятие. Завидев, как Миша вооружается кустом репейника, Гай тут же ныряет под машину. А если не прогнать, будет сопровождать вас хоть на край света. Однажды Гай незаметно увязался за Мишиной Волгой и был обнаружен только дома. Где и заночевал. Везти его обратно никто не захотел. Как и ночью приезжать за ним. А ностальгией по собственному коврику пёс не страдает.

    Патрику уже 11. Всю жизнь хвостиком бегает за хозяйкой. Потеряв Таню из виду, полагается на чутьё. Нос в землю и пошёл распутывать следы. Пожалев парня, подсказываем, мол, «мама» в огороде, или «вон, картошку чистит» - не слушает.
     На озеро Патрика давно не берут. Увидев, как «мама» отплывает от берега, с ним случилась истерика. Поэтому теперь он выслушивает: «Ждать!» и пару часов тоскует, периодически обегая дом и двор: не пришла ли хозяйка?
     Остальные люди его мало интересуют. Даже такие, как я, умелые чесуны и жарщики вкусной картошки. Патрик не продаётся!

     А это ежонок из колючего семейства, живущего где-то в саду. Чуть не каждую ночь его можно было увидеть возле старой ванны. Родители внимания на людей не обращали, бежали по своим делам. А малыш поначалу замирал в свете фонарика. И если дотронуться, фыркал и ненадолго сворачивался в клубок.

     Чтоб печаль уменьшить, её нужно с кем-то разделить.
     Вариантов уйма. Можно сесть перед подъездом на лавочке и зацепить соседку. Можно позвонить или послать смс. Или написать пост.
     Только что прочёл один печальный. И промолчал. (Ну конечно же не впервые.) Стыдно. Но как оправдание: вдруг молчаливые прочтения с ленты или почты тоже помогают? Не живой коммент, конечно. Но я же прочёл и значит разделил.

    Ближе к сумеркам комары минут десять позировали особенно охотно. Третий день съёмок. Кажется, некоторых я уже узнаю.

      Пацан я пацаном. Проезжая на велике мимо лавочки мальчишек, переживал: достаточно ли ловко прыгаю в колдобинах? Ну помните, как оценивающе разглядывают чужака, оказавшегося в вашем дворе? А тот, чувствуя взгляды, весь подбирается, стараясь не допустить промаха. И как бы невзначай пижонит.
      Или взять машину. Вот сколько я уже за рулём? Лет четырнадцать будет. А ехал за дядькой и ощущения: я сам веду машину! Миша, небось, сейчас нахваливает меня отцу. Дескать, Олег молодец, по-взрослому рулит, не рысачит».

    Долго сторонился слова «люблю». Считал банальным, затасканным всуе. И морщился, натыкаясь на «сердце в тисках», «искра проскочила» и прочие «нечем дышать». Как же, блин, выспренно!
    Пока однажды не влюбился. И чем ближе был её отъезд, тем меньше оставалось воздуха в груди…
    Это я тем, кому название фотки не понравилось.

     Как уж это получается? Но жаркое ростовское солнце щадит мою нежную, нетронутую продуктами лаборатории Garnier и прочим блендамедом мордашку. Не в пример солнцу рязанскому.
       И этогоднее в лес погуляти закончилось сметанотерапией.

    Забирали друг у друга спички: «Дай-ка я», словно лучины наколоты не из одного полена, или не всякий знает, что разжигать лучше берестой. Но самовар будто задался целью посрамить любого. Уже давно остыл чайник, вскипевший на электроплитке. А мы всё зажигали и перезажигали, дуя сверху, размахивая сбоку, ширяя снизу, надевая и снимая трубу. Ужо комарам досталось!
     А виной самоварному саботажу было низкое атмосферное давление. В такую погоду, лишившись тяги, чадят даже печи с трубами не в пример длинней самоварных. А уж «пузаны с крантиками»… Кстати, чем вам не барометр?
     
                А папа своего таки добился.

    Ноутбук в деревню брал не зря. Только что-нибудь снимешь, как тут же можно показать крупно, а не щуриться в дисплей фотика. Старшее поколение восхищалось: «Какая техника пошла!», когда я, точно волшебник, увеличивал на весь экран взлетающую с эхиноцеи пчёлку, изумрудную стрекозку с ресничками и ажурными крылышками или прикалывался, "расшифровывая" в Фотошопе логотип тарелки.

    А поначалу папка «Ростовчане в Киструсе 2008» пухла исключительно застольными сериями.
  «Ну, за встречу!» - понятное дело...

    23-го июля праздновали день рождения сестры.

    28-го поздравляли с юбилеем Таню. В этот раз её внучка Наташа уехала на море, и режиссировать вечер было некому. Но и пущенный на самотёк, он удался. Тётушка читала свои стихи, пели что-то старинное. А Миша перетанцевал всех присутствовавших дам.  

    Прошлогодняя же программа и оформление – целиком детище шестиклассницы (!) состояла из множества конкурсов. Что-то на манер дней рождения, которые родители устраивают для друзей и одноклассников детёныша. Мне понравилось. Живенько. Не приевшееся «наелись, напились, на бочок повалились».

     Приехали бы парой дней раньше – отметили бы крестины Игоря. (19 июля 2007г.) Сами-то мы про то уже забыли. Но Таня помнит чётко. И у меня зафиксировано.  

        В прошлом году батюшка обещал, мол, храм не узнаете уже осенью. Не то чтобы изменения поражают, но хотя бы присутствуют. Колокольню пока не трогали. А церковь в лесах, купол отремонтировали, маковку позолотили. Может, и внутри что-то сделано. Собирались посмотреть, но как-то без энтузиазма. Так и замялось. 
   

     Эстетические ли это предпочтения прошлых времён. Или небогатый народ Средней полосы мог наскрести только на эту цепкую мрачно-вишнёвую мазюку. Но будь я собратом Сергея Есенина по цеху, непременно откликнулся бы на его «страну берёзового ситца» чем-то вроде «железного сурика край».
     Такая вот с детства у меня ассоциация. Едешь на поезде к бабушке. И где-то начиная с Воронежа, домишки за окном перестают пестреть разными цветами. А уж станционные постройки, как мне кажется, суриком красили везде.
     И бревенчатый дом в деревне Старый Киструс, купленный моим рязанским дядькой (и тётушкой, разумеется) – не белая ворона среди других хибар, краснеющих вишневеющих по улице Комарова.