Говнистость индивидуума проступает не только в автомобильном потоке. Машина - это тест вообще. Где паркуется, как моет... Знаю двух гондонов. Одному не приходит на ум прижаться к гаражам и идти раскрывать свой. Он упирается в ворота, перегородив проезд. "Ничё, подождут". И ты, как оплёвпнный, тарахтишь двигателем и нервами, пока он не заедет. Другой встречается мне по утрам на Зеленодольской. Впрочем, давно уже не встречался. Возможно, кто-то в темноте таки не рассмотрел жопу чёрного джипа, выдвинутую на дорогу. Ну вот как так? Между забором его частного дома и дорогой довольно широкий газон. Ну ладно, если джип всё же мешает закрыть ворота, ну сверни, припаркуйся на обочине. Включи хотя бы габариты.  Ладно, если лень, то не включай. Они хотя бы издалека блеснут в свете фар. Но нет. Выставит жопу, а ты виляй на встречку. Ну, он же только на минутку, ворота закрыть.

   Вчера собрались у сестры. Нас даже больше стало. Прибавились родители невесты племянника и её младшая сестра. Меня усадили во главе стола, на папино место. Ну да, я ж теперь следующий старший. Что-то мне это не нравится. Покамест ещё интересуются: "Ты откроешь?" и ждут мой мудрый тост. Потом будут ставить передо мной бокал и, отдавая дань привычке, тормошить: "Ну скажи что-нибудь". Следить, чтоб в моей тарелке было то, что я люблю и что мне можно. А потом отвозить домой на переднем сидении. Конечно, не самая худшая перспектива. Но ко всему этому так трудно привыкать.

   Заказал тортик на 8-е. "ЛЮбите Де Люкс?" - спросила уже ставшая знакомой продавщица нашей местной кафешки от "Золотого колоса". Ответил: "Традиция". Подумал, что непонятно и добавил: "Нет, ну торт шикарный". И добавил ещё: "Хотя мне бы хватило и наполеона, сметанника или медовика со сметанным кремом." (В смысле, чего подешевле.) Но традиция. Хотя и мелькнула мыслишка сэкономить. Ну потому что в холодильнике до сих пор мёрзнут остатки последнего из трёх внеплановых тортиков. Ладно, съедим.
   Зашёл в чебуречную. Отрапортовал: "Здравствуйте. Два больших с курочкой. С собой. Картой." И уточнил: 'Только не сразу. Заберу через полчаса. Нет, минут через двадцать". И пошёл в банкомат.
   "Светофор". Да зайду. Набрал ещё апельсинов. Идеальные. Спелые, сладкие, крупные, с тонкой корочкой, без косточек, всего по 84,90. Уже раза четыре-пять докупаю. Перед этим купил египетские небольшие. Кислятина. Так и лежат в холодильнике. А эти - не знаю из какой страны - рубаем, как помидоры.
   Зашёл  в магазин  дешёвой одежды. За дешёвыми белорусскими носками. Стал рыться в ворохе, отыскивая самый большой размер: "29-й, 29-й, 28-й, 29-й. О! 31-й. Ещё б..." На основании стойки, уткнувшись в телефон, сидел нерусский мальчишка. Наверное, сын кого-то из продавщиц. Помогать в поисках 31-го размера русскому деду он конечно же не собирался. Копна носков рухнула на пол. Я стал на одно колено, чтоб навести порядок. (С некоторых пор мне так проще, чем нагибаться.) Вид одноколенопреклонённого аксакала таки пронял пацана. И он тревожно ускакал к маме-кассирше. Та, видимо, успокоила, дескать, аксакалов русских не бывает. Пацан вернулся и снова погрузился в телефон. Пообещав кассирше приходить ещё, унёс с собой всего одну пару 31-го размера. И три 29-го. Должны налезть.
   После банкомата зашёл в "Озон". Пластиковый контейнер для еды мне понравился. Чуть меньше предыдущего, у которого отвалился один из фиксаторов крышки. Такой и хотел. А вот кухонная вешалка - подарок на 8-е невесте племянника - на фотках выглядела куда шикарней. Кстати, нужно что-то подобное и себе на кухню. И в ванную. А то надоело переклеивать отскакивающие крючки.
   Девочка из чебуречной приколола, дескать, какие там "минут через двадцать?!" Можно было  и через полчаса. А лучше, минут через сорок. Пообещал в следующи раз не переоценивать свои ходовые качества. Но чебуреки до дома донёс тёплыми.

  Сергей Лукьяненко

Вначале уходят дедушки и бабушки. Умом ты ожидаешь их ухода с раннего детства, но по-настоящему в него не веришь. Обнимаешь и обещаешь бабушке, что она будет жить вечно, она лишь тихо смеётся в ответ и соглашается. А ты потом стоишь, смотришь на неподвижное пожелтевшее лицо в бессмысленной глухой обиде — ну почему, почему?

Потом наступает череда смертей нелепых, которые пытаешься выбросить из памяти. Друг неудачно ныряет и ломает себе шею, девчонку из параллельного класса сбивает автомобиль, отец приятеля — весёлый здоровяк, игравший с вами в футбол, вдруг не просыпается поутру…

Идёт жизнь и волочится вслед за ней смерть, неспешно подбирая уставших. Настаёт день, когда ты провожаешь собственных родителей. И чувствуешь, как упал и разбился последний щит, отделявший тебя от смерти.

Всё, следующим будешь ты.

Быть может, ты ещё не раз посетишь кладбище, поднимешь с друзьями рюмку не чокаясь, вздрогнешь, услышав в новостях знакомое с детства имя. Но всё равно ты знаешь, теперь ты следующий. Ты чувствуешь холодный ветер вечности, дующий с той стороны. Теперь ты — щит для тех, кто идёт за тобой. Ты плотина между бытием и небытием.

И ты знаешь, что неизбежно рухнешь.

   "Поиски утраченного завтра". 2024 г.

   Ну такого, доброго. Пожаров-то хватает. Вон, в новостях кругом полыхает. А я ж из туристов. Помню, как на брёвнышках вокруг дымящегося котелка. "Куда дуля - туда дым". А теперь даже шашлык или в специально оборудованных, или тайком. В соседнем дворе спилили дерево. Такой славный штабелёк дровишек сложили. Хоть бы какой дворник по старой памяти спичку кинул. Листву-то по мешкам сгребли и вывезли. Остались пироманы - поджигатели тополиного пуха. Но тех я не люблю. 

   А внутри - ну я заглянул - вполне себе симпатичные молоденькие девчонки. И, наверняка, хотят выглядеть прикольно, а не как учащиеся школы клоунов. Но, увы.

   Выбрав папу, мама ещё долго считала, что его зовут Антон. Чуть ли ни до самого ЗАГСа. Дело было вот в чём. Когда папа пришёл в институт... Вот, а переспросить-то уже и некого. Ну, как помню. После школы папа один год проучился в техникуме. Потом решили, что можно и на высшее замахнуться. Но как после техникума, он поступил на второй курс РИИЖТа? Или всё же на первый? Но тогда как так быстро успели отчислить Антона? Ну ладно. Не суть. В этой группе (или на курсе) Антон был звездой. А когда его отчислили (ну или он куда-то перевёлся), пришёл папа. И сел на место Антона. Ну и, типа, в память... Папа не возражал. Верней, он всю жизнь был сговорчивым. На своём настоять не старался. Хотите Антона? Будет вам Антон. 
   А знаете, почему мама обратила на папу внимание? Это в Юдино было. Я, кстати, родившись в Рязани, потом до годика там жил. Тогда по три года в декрете не сидели. Так что 1964-й - это в Юдино. А потом папины родители, дедушка Лёня и бабушка Шура разделили свою комнату в коммуналке дощатой перегородкой. И мы переехали в Ростов. Лёня, Шура... А в паспортах Алексей Фёдорович и Александра Георгиевна. Ну ладно, Саша - Шура. Но Алексей - это ж Лёша. Но даже в рассказах про детство мама ему кричала: "Лёнька!" Ну вот. Родители встретились в Юдино. Папа туда распределился после РИИЖТа. Мама - после рязанского техникума железнодорожного транспорта. (Я потомственный железнодорожник. Тоже из РИИЖТа. Деды тоже к железке имели отношение.) И вот мама заметила, что все ребята из депо возвращались в грязном. И мылись в общаге. А папа из депо уже шёл в чистом. Ну и как в такого не влюбиться? 

   Утром уезжал на работу, прям серенько было. А вечером вышел - так и вовсе солнце по верхним этажам. Ну да, суббота. Всё по схеме "раньше сядем - раньше выйдем". Но всё равно день прибавляется. Камеры, которыми увешал себя Минздрав области, не стали подсвечивать счастливое лицо отработавшего. К гаражу ехал, не боясь ослепляемый встречными фарами, зацепить грязную обочину. Про светофоры, блин, не забывают. А про освещение вдоль "экологически чистого района Вересаево", выстроенного на корнях нашей рощи...  И в гараже включать свет не пришлось. День прибывает. Но уж точно, если что-то растёт, то это подарки профкома. В прошлое 23-е выдали подарочную  карту в "Ленту" на 500 рублей. Теперь на тысячу. Две бутылки  нормального шампанского. Как раз, в марте сын с невесткой хотят приехать. Невестка "с пузырьками" уважает.

   Ну, скажем так, вселяющие надежду. Собирается увольняться одна санитарка. Мы с ней постоянно душевно перешучиваемся. Ну и я подначиваю, мол, да никуда ты не уйдёшь. А она всерьёз собралась. "Сильно обо мне плакать будешь?" Это в переводе с шутливого казачьего - хоть вспомнишь? Я "честен": "Сразу найду другую полюбовницу". Уточняет: "Вот прям сразу?" Самокритично оцениваю шансы: "Нет, конечно. В мои годы дело нескорое". Дарит лучик надежды: "Да прям".