Заказал тортик на 8-е. "ЛЮбите Де Люкс?" - спросила уже ставшая знакомой продавщица нашей местной кафешки от "Золотого колоса". Ответил: "Традиция". Подумал, что непонятно и добавил: "Нет, ну торт шикарный". И добавил ещё: "Хотя мне бы хватило и наполеона, сметанника или медовика со сметанным кремом." (В смысле, чего подешевле.) Но традиция. Хотя и мелькнула мыслишка сэкономить. Ну потому что в холодильнике до сих пор мёрзнут остатки последнего из трёх внеплановых тортиков. Ладно, съедим.
   Зашёл в чебуречную. Отрапортовал: "Здравствуйте. Два больших с курочкой. С собой. Картой." И уточнил: 'Только не сразу. Заберу через полчаса. Нет, минут через двадцать". И пошёл в банкомат.
   "Светофор". Да зайду. Набрал ещё апельсинов. Идеальные. Спелые, сладкие, крупные, с тонкой корочкой, без косточек, всего по 84,90. Уже раза четыре-пять докупаю. Перед этим купил египетские небольшие. Кислятина. Так и лежат в холодильнике. А эти - не знаю из какой страны - рубаем, как помидоры.
   Зашёл  в магазин  дешёвой одежды. За дешёвыми белорусскими носками. Стал рыться в ворохе, отыскивая самый большой размер: "29-й, 29-й, 28-й, 29-й. О! 31-й. Ещё б..." На основании стойки, уткнувшись в телефон, сидел нерусский мальчишка. Наверное, сын кого-то из продавщиц. Помогать в поисках 31-го размера русскому деду он конечно же не собирался. Копна носков рухнула на пол. Я стал на одно колено, чтоб навести порядок. (С некоторых пор мне так проще, чем нагибаться.) Вид одноколенопреклонённого аксакала таки пронял пацана. И он тревожно ускакал к маме-кассирше. Та, видимо, успокоила, дескать, аксакалов русских не бывает. Пацан вернулся и снова погрузился в телефон. Пообещав кассирше приходить ещё, унёс с собой всего одну пару 31-го размера. И три 29-го. Должны налезть.
   После банкомата зашёл в "Озон". Пластиковый контейнер для еды мне понравился. Чуть меньше предыдущего, у которого отвалился один из фиксаторов крышки. Такой и хотел. А вот кухонная вешалка - подарок на 8-е невесте племянника - на фотках выглядела куда шикарней. Кстати, нужно что-то подобное и себе на кухню. И в ванную. А то надоело переклеивать отскакивающие крючки.
   Девочка из чебуречной приколола, дескать, какие там "минут через двадцать?!" Можно было  и через полчаса. А лучше, минут через сорок. Пообещал в следующи раз не переоценивать свои ходовые качества. Но чебуреки до дома донёс тёплыми.

  Сергей Лукьяненко

Вначале уходят дедушки и бабушки. Умом ты ожидаешь их ухода с раннего детства, но по-настоящему в него не веришь. Обнимаешь и обещаешь бабушке, что она будет жить вечно, она лишь тихо смеётся в ответ и соглашается. А ты потом стоишь, смотришь на неподвижное пожелтевшее лицо в бессмысленной глухой обиде — ну почему, почему?

Потом наступает череда смертей нелепых, которые пытаешься выбросить из памяти. Друг неудачно ныряет и ломает себе шею, девчонку из параллельного класса сбивает автомобиль, отец приятеля — весёлый здоровяк, игравший с вами в футбол, вдруг не просыпается поутру…

Идёт жизнь и волочится вслед за ней смерть, неспешно подбирая уставших. Настаёт день, когда ты провожаешь собственных родителей. И чувствуешь, как упал и разбился последний щит, отделявший тебя от смерти.

Всё, следующим будешь ты.

Быть может, ты ещё не раз посетишь кладбище, поднимешь с друзьями рюмку не чокаясь, вздрогнешь, услышав в новостях знакомое с детства имя. Но всё равно ты знаешь, теперь ты следующий. Ты чувствуешь холодный ветер вечности, дующий с той стороны. Теперь ты — щит для тех, кто идёт за тобой. Ты плотина между бытием и небытием.

И ты знаешь, что неизбежно рухнешь.

   "Поиски утраченного завтра". 2024 г.

   Ну такого, доброго. Пожаров-то хватает. Вон, в новостях кругом полыхает. А я ж из туристов. Помню, как на брёвнышках вокруг дымящегося котелка. "Куда дуля - туда дым". А теперь даже шашлык или в специально оборудованных, или тайком. В соседнем дворе спилили дерево. Такой славный штабелёк дровишек сложили. Хоть бы какой дворник по старой памяти спичку кинул. Листву-то по мешкам сгребли и вывезли. Остались пироманы - поджигатели тополиного пуха. Но тех я не люблю. 

   А внутри - ну я заглянул - вполне себе симпатичные молоденькие девчонки. И, наверняка, хотят выглядеть прикольно, а не как учащиеся школы клоунов. Но, увы.

   Выбрав папу, мама ещё долго считала, что его зовут Антон. Чуть ли ни до самого ЗАГСа. Дело было вот в чём. Когда папа пришёл в институт... Вот, а переспросить-то уже и некого. Ну, как помню. После школы папа один год проучился в техникуме. Потом решили, что можно и на высшее замахнуться. Но как после техникума, он поступил на второй курс РИИЖТа? Или всё же на первый? Но тогда как так быстро успели отчислить Антона? Ну ладно. Не суть. В этой группе (или на курсе) Антон был звездой. А когда его отчислили (ну или он куда-то перевёлся), пришёл папа. И сел на место Антона. Ну и, типа, в память... Папа не возражал. Верней, он всю жизнь был сговорчивым. На своём настоять не старался. Хотите Антона? Будет вам Антон. 
   А знаете, почему мама обратила на папу внимание? Это в Юдино было. Я, кстати, родившись в Рязани, потом до годика там жил. Тогда по три года в декрете не сидели. Так что 1964-й - это в Юдино. А потом папины родители, дедушка Лёня и бабушка Шура разделили свою комнату в коммуналке дощатой перегородкой. И мы переехали в Ростов. Лёня, Шура... А в паспортах Алексей Фёдорович и Александра Георгиевна. Ну ладно, Саша - Шура. Но Алексей - это ж Лёша. Но даже в рассказах про детство мама ему кричала: "Лёнька!" Ну вот. Родители встретились в Юдино. Папа туда распределился после РИИЖТа. Мама - после рязанского техникума железнодорожного транспорта. (Я потомственный железнодорожник. Тоже из РИИЖТа. Деды тоже к железке имели отношение.) И вот мама заметила, что все ребята из депо возвращались в грязном. И мылись в общаге. А папа из депо уже шёл в чистом. Ну и как в такого не влюбиться? 

   Утром уезжал на работу, прям серенько было. А вечером вышел - так и вовсе солнце по верхним этажам. Ну да, суббота. Всё по схеме "раньше сядем - раньше выйдем". Но всё равно день прибавляется. Камеры, которыми увешал себя Минздрав области, не стали подсвечивать счастливое лицо отработавшего. К гаражу ехал, не боясь ослепляемый встречными фарами, зацепить грязную обочину. Про светофоры, блин, не забывают. А про освещение вдоль "экологически чистого района Вересаево", выстроенного на корнях нашей рощи...  И в гараже включать свет не пришлось. День прибывает. Но уж точно, если что-то растёт, то это подарки профкома. В прошлое 23-е выдали подарочную  карту в "Ленту" на 500 рублей. Теперь на тысячу. Две бутылки  нормального шампанского. Как раз, в марте сын с невесткой хотят приехать. Невестка "с пузырьками" уважает.

   Ну, скажем так, вселяющие надежду. Собирается увольняться одна санитарка. Мы с ней постоянно душевно перешучиваемся. Ну и я подначиваю, мол, да никуда ты не уйдёшь. А она всерьёз собралась. "Сильно обо мне плакать будешь?" Это в переводе с шутливого казачьего - хоть вспомнишь? Я "честен": "Сразу найду другую полюбовницу". Уточняет: "Вот прям сразу?" Самокритично оцениваю шансы: "Нет, конечно. В мои годы дело нескорое". Дарит лучик надежды: "Да прям". 

   Опускающие на землю.
   Пришёл молодой инженер. Болтаем за жизнь. Вворачиваю про нас со сменщиком: "Вот уйдём на пенсию..." "А вы разве ещё не на пенсии?" И вдобавок, гад, даже не улыбнулся на "да неее, это я просто так плохо выгляжу".
   В сестринской. Ржут: "Олег Анатольевич, ну вы как скажете..." Напрашиваюсь на продолжение: "В стендап собираюсь". И вдруг неожиданно: "А разве таких берут?"