9 дней. Самое печальное - это невозможность повторить, вернуть нечто важное. Когда прожито уже навсегда. Сотни раз изъезженный маршрут "к родителям". Так же на повороте с Вятской на Орскую лупит в глаза солнце, мешая разглядеть светофор. А сквозь слёзы, так и вовсе не понять: красный? зелёный? Те же тыдын - тыдын колёсами на переезде, с какой бы скоростью и под каким углом ты ни проезжал. Бесящие оттого, что с обеих его сторон рельсы давным-давно разобраны. Всё так же не разобрать ценник на газовой заправке. И всё ещё немножко забавит название, видимо, армянской гостишки VAH. Справа магазинчик питьевой воды. (Каждая пятая бутыль бесплатно.) Тут я стоял, выглядывая садовый автобус. Маме нравилось планировать. Она высылала мне навстречу папу с пустой обменной бутылью. "Ему полезно. И проезд у него бесплатный". Видимо, считала, что так будет быстрее и у нас останется больше времени на обед и шахматы. Я ж как всегда торопился домой. "Гулять с собаками". Но скорее, мама просто не хотела гонять меня туда - обратно. Старики - по себе уже знаю - маниакально стремятся отвертеться от помощи. Убеждая близких, а может быть, в первую очередь себя: я всё могу сам. А вот уже и Золотистая. С пешеходной дорожкой в отдалении. Её появление мама ещё застала. А вот фонари по краю дороги - нет. Конечно, сестра, племянник... Но я не буду ездить сюда часто, как раньше. И больше не смогу сказать жене: я после работы к родителям.
   40 дней. До сих пор завешены зеркала. За столом нас всего трое. Я, сестра и племянник. В рюмках водка. Совсем немножко нам (за рулём), чуть побольше - для папы. От меня и раньше ждали первый тост. А теперь и подавно. Я теперь старший. Не готовился, но говорю долго. Все вставляют что-то от себя. Сегодня без слёз. Я трезвый. А сестра наплакалась два дня назад. Похоронила нашу любимицу таксу Умку. Нас стало ещё меньше. Невозможность вернуть - это, конечно, печально. Но тяжелее, когда перестаёшь беззаботно представлять будущее прекрасным далёко. Когда оно вдруг приближается. И начинаешь измерять его годами. А годы, как известно, летят. "Наши годы, как птицы, летят..."

   Хотел отряхнуть сказать новой санитарочке, что она сидела на чём-то белом. Хотел и перехотел. Ещё подумает, дескать, старый, а туда же - не в глаза женщинам смотрит.

   Не оставляет мысль: почему мода застопорилась на дырявых джинсах? Столько ещё стильных вариантов в том же направлении. Кокетливо подранные колготки. Или дерзкий, во всю подошву, ожог утюгом на юбке.

   Не понимаю магазины, у которых есть свободный квадратный метр, а они отказываются от арендной платы за установку банкомата. (Уже не первый год до ближайшего банкомата мне идти минут 10.) А что за логика у банков, ставящих в одном месте сразу два? Знаю  "Магнит" и "Солнечный круг", где по два сберовских.

   Я не оптимист. Ходил по дворам, выкрикивая: "Венюша! Зайка!" И накручивал себя жуткой картиной. Как у пацана нет сил даже отозваться. Он с надеждой следит за приближающимся лучом фонаря. Но я прохожу мимо. И это конец. А что ещё я мог подумать? Приехал с работы в семь вечера. Перед подъездом жена. Веня пропал часа в два дня. Он на прогулках с женой слишком самостоятельный. Может уйти по своим делам. И потом ждать возле подъезда. А может вернуться, когда уже все дома. Но я битых часа три его ищу. За десять лет такого и близко не было. Район знает. Течными, на наше счастье, не интересуется. Чужого к себе не подпустит. Немного задирист. Во всяком случае, убегать не станет. И большая собака... Да хоть бы и не большая. Грызанул же тёщин пёс нашего Соломона за спину (по другой версии Соломон сам неловко крутнулся в драке). И два года такс вообще никак не становился на задние лапы. С машинами Веня вроде осторожен. Но вдруг?.. Отравить, могут конечно. Но он бы успел прийти домой. Ну и ещё мог быть придурок с лопатой. Для кого нет ничего дороже клумбы под окном. Вот, собственно, и все мысли. Позвонила сестра, конечно рассказал. Она всё бросила и приехала. Ходила сама искала. Потом встретились, когда я вывел Лясю. Бродили вместе. Заглядывали в мусорные баки. Где-то в одиннадцать позвонила жена. Отбой. Соседи впустили Веню в подъезд и нажали звонок. Бодрый, чистый, слегка подмоченный дождём. Ни в чём не признался.  

   В роще нас догнал парень кавказской наружности со стаффордом. И путая падежи, а женский род и вовсе отрицая, возмутился. Дескать, вон на собаке ошейник с возможностью лупить разрядом тока. Я согласился, что это зверство. И мы пошли вместе.
- А хаски разный бывает?
- Ну да. Всё как у людей. Одни лысые (я наклонил голову). Другие бородатые (это я намекнул на парня).
- Я его так люблю (это он про своего). На работе скучаю. Представляю приеду домой и поглажу. Так люблю.
  Классный чувак. Открытый такой. А потому и пёс у него нормальный. Никакого проявления соперничества. И даже какое-то великодушие. Типа, солдат дитя не тронет. На порыкивания Вени улыбался и отворачивался. А с Лясей так и вовсе, как друзья-приятели.

   Подружка жены отправилась на море. По делам. Сын повёз. И мою половину прихватили. Три дня буду самостоятельным. И будь это лет 10 (лучше 20) назад... А сейчас мне как-то не так, когда мы возвращаемся ночью с собаками, а на кухне не светится окно. Мне нравится зайти в прихожую не только под радостный лай. А и услышать: "О, папа чего-то вкусненького накупил". Чтоб я чесал собачье пузико, а на нас смотрели с улыбкой: "Довооольный". И только когда сварливый гипертериоз заводит старую пластинку, дескать, всю жизнь... что нарочно... и давно надо было... Я ненадолго начинаю верить, что легко мог бы прожить и один.

   Почему-то... нет, ну я-то знаю почему. Но мне жутко не нравится, когда в одежде, предполагающей раздельное восприятие женских булочек, таковое не наблюдается. Когда, в силу кроя или чего ещё, женский зад выглядит унылым вещмешком. Уж простите мне мою... моё... мой... Ну вы понимаете.

   Оно как бы и воздать должное. И показать, что не забыты - это ж для актёров самое важное. Но с какого-то момента... Мы ж любим их за роли. Помним персонажи, застывшие в своём возрасте. А теперь что? Сидит старенький человек. Дребезжит о былом. И раздухарившись, пытается выглядеть ещё о-го-го. Жалко. Смотришь и не задумываешься: туда-сюда и сам такой же. С той лишь разницей, что фильм о тебе не снимут.

    В 2003-м сын принёс нам субсидированные симки Теле2. Для студентов и малообеспеченных. Там на счёте ежемесячно появлялась небольшая сумма.