что его тутошнюю писанину таки прочтут не только ПЧ и случайно по наводке поисковика, но и те, к кому, по сути, она обращена в первую очередь?

Barry White

"All around the world" дуэт с Lisa Stansfield	"Love makin` music"     "Love`s theme"
"Never never gonna give you up"	"Never, never gonna give you up"     "Practice what you preach"
"Practice what you"	"Staying power"     "Dark and lovely" \   "It ain`t love babe"

   Википедическая статья о Барри Уайте"
   Ещё одна на Звёзды.ру - http://www.zvezdi.ru/artists/barrywhite/biography

   Тащусь от тонинг-тюнинга Жигулей. Это когда у чёрного экземпляра заклеивается, тёмной плёнкой всё прозрачное. В том числе и задние фонари. Ночью, конечно, смотрится так себе. А вот особенно в яркое солнце угадайка по приколу. То ли тормозит, то ли поворачивает...
      А по весне увидел тонированную "белочку". Всё наоборот. Белая "десятка". Белая окантовка плёнкой на стёклах. Задние фонари затеменены засветлены какой-то белёсой чешуёй. Седой водитель (шучу). И АБСОЛЮТНО БЕЛЫЕ НОМЕРА! Только российский триколорчик в уголочке. Я просто офигел. Ну, думаю, наглёёёёж.
     Оказалось, просто повезло. С февраля в ростовское ГИБДД стали поступать заявления  водителей на то, что им выдали бракованные номера. И после пары моек чёрная краска цифр и букв бесследно исчезает.
    Виновник чуда - компания "Концерн знак", осуществляющая поставку, повинилась, мол, "больше так не будет". На тот момент в гаишном складе находился 60-тысячный запасец номеров. И как они их там перебирали - "бракованный", "не бракованный", "бракованный" - я не знаю.
        Но элегантные, хорошо читаемые наощупь таблички, коих успели выдать что-то там около полутора тысяч, до сих пор радуют глаз.

     По просьбе нашего камчатского филиала. (Если кликнуть фотку, то можно без очков посчитать волоски на каждой лапке паучка. 4.2 Мб)

     Если кликнете, то рассмотрите близко-близко. (1.83 Мб)

     Водная система нашей рощи напрямую зависит от состояния водовода. Но даже когда его переложили, разворошив присоседившиеся к крайним домам огородики, не всем лягушкам пришлось искать себе другое жильё. То ли примета у Водоканала какая, то ли просто сырость любят. Но один колодец с могучей задвижкой ещё никогда не починяли. Во всяком случае, в нашу бытность – а мы в Александровке уже лет пятнадцать как – «течёт ручей, бежит ручей...». Круглый год течёт. Он-то и нёс на себе основную нагрузку по водоснабжению комаров, покуда в водоводе не образовались новые дырки.

     Ну «для комаров» – это я конечно утрирую. Водичка всем нужна. Огородик полить, машинку помыть. Опять же унитаз слить, если воду выключат. С одной стороны, понимаешь, что все эти удовольствия закладываются Водоканалом в тариф. То бишь, и за твой счёт. Но можно считать и твоим личным вкладом в дело защиты орошения природы. Кому как нравится.

     Несколько лет тому назад половину рощи кто-то оттяпал под якобы что-то очень нам нужное. Кажись, развлекательное. Ну я уже вам жаловался. Деревья покосили, свай наколотили, металлический каркас собрали. Внушительное развлечение могло б получиться. Да что-то там у них не срослось. Ну вот. А на другом краю аннексированной территории бульдозером котлован выгребли. Неглубокий. «Тебе где-то… по пояс будет». Свай набить не успели. Так бросили.
     А кто-то возьми, да и направь в тот котлован ручей. И получилось озерцо. Живописное такое. На второе лето камышом поросло. Настоящим таким, со здоровенными коричневыми «сигарами». Мы такими в детстве дымили. Крутили в темноте огненные круги. Вслед за камышами уточки завелись. Люди стали приходить с хлебушком. У одной пары прям ежевечерний ритуал образовался. Себе пиво, уточкам хлебушек. Бывало, за лето озерцо высыхало. А бывало и нет. Зимой на нём мальчишки в хоккей рубились.

     В прошлом году в роще новый забор появился. Вдоль озерца. Будка сторожевая. По слухам,

 чтоб озерцо доход кому-то приносило. Что ли зарыбить по-настоящему хотели. Хотя, нет, бред какой-то. А рыбки там и так плавали. Говорят, утки на лапах икру переносят. Но вот забор появился, а водичка-то и ушла. А ведь через край бежала. Канальчик был прокопан, чтоб излишки организованно вытекали. Так по все дальним дорожкам нельзя было пройти.

      Как и сейчас. Если идём с Соломоном в рощу, так каждый раз всё ближе и ближе на воду натыкаемся. Вот сравните: было и стало. Собачники по куширям тропинки взамен старым торят. Новый источник – сила! -– две форы задвижке даёт.
      Поначалу рядом с тропинкой «в рощу – из рощи», аккурат возле ЖЭУ, провалилась земля. Глубоко ухнула. Как в пещеру посмотреть. На дне ручей куда-то блестит. К краю жутко подходить. Но мы ж все такие любопытные. Как на уточек смотреть ходили. Мало-помалу провал разросся и водой заполнился. Малышня стала собираться кирпичи топить. Пару раз пытались эту дырку в водоводе обуздать. Экскаватор, насос, сварщик, щебёнка… Но водовод толстый, просто так не дался. И помимо горы земли, рядом с ямой появилась гора песка. Типа, пляж. Слава богу купаться пока никто не пробует. Просто любуемся зеленоватой глубиной и фоткаемся рядом.

       А где купается народ, я вам тоже уже рассказывал. О! Да вы про нас ваще всё знаете.

     Над кроватью дедушки Лёни висела его фотография. Молодой, строгий, шевелюра... Над бабушкиной кроватью они на фото вместе. Лёня бритый под кепкой. А Шура такая симпатичная.

      А на стене в зале висели часы с маятником. До сих пор люблю засыпать, когда тикают часы. Да хоть какие. Лишь бы тик-так, тик-так, тик-так... Так спокойнее. Как будто рядом сидит кто-то близкий. Сидит и стережёт твой покой.
       Часы заводил дедушка Лёня. Раз в неделю становился на стул, откидывал два крючочка на дверце. Вынимал из металлической петельки ключ. И делал ровно двенадцать поворотов. Не оборотов на 360 градусов. А поворотов. Ну насколько можно повернуть кисть слева направо.
        Маленьким я даже не просил, чтоб мне позволили завести часы. Наверное, разрешили бы попробовать. Но не просил. Понимал, как это ответственно. А когда вырос, мне уже не так уж и хотелось. Когда дедушки не стало, делал это по бабушкиной просьбе. Она могла и сама. Но как бы передала мне дедушкино право. Выбрала меня.
       Теперь часы тикают дома у моей сестры. Когда просят присмотреть за живностью на время отъезда, я снова их завожу. Ровно двенадцать поворотов ключа.