В его работах густой минеральный цвет сочетается с прозрачной, промытой тушью — как будто один слой хочет быть плотным, а другой настаивает на разреженности. Фон часто уходит в мягкую текстуру, где камень становится дымом, а вода — запоздалым светом. На этом фоне цветы — алые, охристые, жёлтые — будто всплывают, чуть позже, чем ты их заметил.
Он не подчеркивает центр композиции, не выделяет главный объект: всё держится не на иерархии, а на равновесии. Птица, камень, ветка, лист — одинаково важны, потому что всё это части одного дыхания. Композиция построена так, что глаз медленно скользит от линии к линии, от пятна к пятну, не спеша и не возвращаясь. Здесь нет ритма — только присутствие.
Жанр «цветы и птицы» в его исполнении — это не про натуру, и не про символ. Это живопись о внимательности. О том, как долго можно смотреть на один лист, пока не услышишь, как он дышит.
