Суббота.

Девять вечера, начало бала. Красная дорожка. Шампанское.
Встречаем друзей, разговариваем со знакомыми, представляемся знакомым знакомых, стреляем глазами в незнакомцев. Рассматриваем гостей.

В зале на первом этаже играет джаз - у нас пока слишком много энергии, и мы поднимаемся на второй этаж.
Шоколадный фонтан!!! Долго пасемся у фонтана, окуная в него клубничины, кусочки ананаса и эклеры. Очень сложно уйти, но в углу играют в казино и курят кальян, и вот уже и мы тоже.

Полночь. Спускаемся смотреть фейерверк. В небе распускаются огненные цветы. Я оглядываюсь - лужайка заполнена красивыми и нарядными людьми, некоторые смотрят вверх с приоткрытыми ртами.

На втором этаже выступают танцоры - бальные танцы и латина, мы смотрим с балкона и тоже хотим танцевать. Наконец и мы на площадке. Платье не поспевает за мной, но я пресекаю его попытки удрать. Э. хочет испортить мне вечер. Он танцует со мной, обнимает меня и говорит, что у меня нет друзей. Я рада, что правильно почувствовала его, когда мы только познакомились - он действительно может быть ядовитым. Поэтому не ответила на его ухаживания, несмотря на притяжение. Значит, он до сих пор злится. Его девушка ревнует и отворачивается.

Массажисты ушли, мы слишком затанцевались и опаздали, теперь никто не помассирует наши усталые ножки. Спускаемся утешаться в бар. Мой бокал бэйлиз встречается с соседней парой в сложном па - и бэйлиз летит мне на платье, огибая вышитые цветы. Катерина помогает мне отмываться, я пьяна и она тоже, и мы смеемся и допиваем бэйлиз прямо в туалете.

Светает. Сервируют завтрак. Жуем круасаны и жадно пьем кофе. Выживших фотографируют с балкона. Рэй вызывается проводить меня, и мы идем по улицам, под щебет проснувшихся птиц, мимо кафе, где уже выгружают из машины свежий хлеб и молоко.

Воскресенье.

В субботу я иду на второй в моей жизни ("и, вполне вероятно, последний" - нудит гнусавый внутренний голос) бал. У бала даже есть название: "Конец невинности" (гусары, молчать!), и посвящен он игривым, но невинным, легкомысленным и усыпанным блестками 20-м годам.

А бального платья у меня нет! И феи-родственницы, которая смогла бы помочь - тоже. ("да и вообще родственников в Англии нет" - продолжает гнусавить все тот же голос).

Совершенно непонятно, как в этих непростых условиях я собираюсь покорять сердца прынцев. И во что завернуть свой богатый внутренний мир.

В колонках играет - Моральный кодекс - Ночной каприз, ха ха

Когда мне надо вечером работать, я, как гусеница, постоянно что-то жую. Только что совершила незнамо-какой-по-счету рейд на кухню. Поголовью йогуртов в холодильнике грозит вымирание, оставшиеся экземпляры жмутся по стенкам, прячутся по углам и пытаются провалиться на нижнюю полку. В забегах к холодильнику со мной соревнуется Хоуп, моя соседка. Завидев друг друга на кухне, мы понимающе переглядываемся, гыгыкаем, хватаем еду и наперегонки ретируемся.

Надо бы исследовать рынок на наличие какой-нибудь низкокалорийной пищи типа "коры древесной ароматизированной 10 витаминов + 8 минералов". Которую можно было бы беспоследственно для кормы жевать по ночам и здороветь при этом. Я бы купила пару кубометров.

В колонках играет - Bjork - I miss you

По сути, у меня есть только одна настоящая мечта. То есть мысль, при визуализации которой у меня захватывает дух. Я вижу просторный зал с высоким потолком и идеальным деревянным полом, с совершенной аудиосистемой и акустикой, в который я иду, когда только захочу - слушать музыку, танцевать или заниматься йогой.

Да, так просто и так приземлённо.

В колонках играет - и играет...

В английском языке меня неизменно веселит фраза "keep your eyes peeled".
А в русском обезоруживает "верь мне".

Рациональность не к месту и эмоциональность не к месту - и при этом и то, и другое не вовремя.
Последние дни живутся под лозунгом - "эмоциональное равновесие? как это?"

Иногда у меня бывают такие острые приступы счастья, что кажется, что стремительно наполняющий изнутри теплый воздух вот-вот унесет меня воздушным шаром в небо.

Это, наверно, у меня после вчерашнего. Не зная толком, куда идем, мы попали на индийскую вечеринку - в россыпь разноцветных огней светомузыки, царство индусов в длинных рубахах и смешной музыки. Полюбовавшись на эту красоту со стороны, похихикав над музыкой и вспомнив отдельные сцены из болливудских блокбастеров, мы решили дерябнуть водки с клюквенным соком для храбрости и попытаться включиться в это безумие. Так вот главное при этом - чтобы не смеяться, а прочувствовать ситуацию - смотреть на индусов. На то, как они пританцовывают и крутятся, как очевидно кайфуют, на их темные улыбающиеся лица, с которых катится пот, на рукава льняных рубах, взлетающие над толпой. Они просто излучают положительные эмоции, как и индийская музыка, одежда, вся индийская культура.

В общем, мы влились в процесс с отдачей.

Еще я вспомнила, как Ната любит индийские фильмы, и как каждое воскресное утро у нее начиналось с просмотра болливудскогоо шедевра по ТВ. И как однажды фильм не техническим причинам не показали, и она так расстроилась, что мне пришлось завернуться в простыню, прилепить намертво солнечную улыбку и танцевать, вращая кистями, локтями и коленками. И как это здорово подняло нам обеим настроение.

Желаю всем индийского настроения!

Трудности - это ж замаскированные возможности!

Как я могла забыть.

В том, что моя работа в библиотеке сегодня была сорвана, прошу винить некоего провокатора.

Я читала, а когда отрывала голову от книжек, натыкалась на его взгляд. В конце концов я ему вежливо улыбнулась и зарылась в книжки окончательно.

Через несколько минут он, проходя мимо, положил мне на стол записку, в которой радовался нашему соседству, восхищался моей улыбкой и сожалел, что я погружена в работу и не могу улыбаться чаще. Я аккуратно сложила записочку и продолжила чтение (завтра у меня встреча с руководителем, надо быть во всеоружии). В следующий раз, когда я посмотрела в его сторону, он читал какие-то бумаги, а с другой (моей) стороны на них была нарисована улыбающаяся мордашка.

Мне и так немного надо, чтобы улыбаться, а уж когда для этого неподходящие условия - как, например, в библиотеке - я просто не могу остановиться. Следующие минут 15 я пыталась продолжить чтение и боролась с приступами улыбания, пока довольный товарищ наблюдал за моими попытками вернуться в рабочее состояние.

Через полчаса безуспешной борьбы с собой пришлось свернуть лавочку и отправиться домой, улыбнувшись ему на прощание.

Никаких условий для работы. А еще один из ведущих вузов мира, называется.

Из вчерашней смс-переписки с родителями:

я: Я в Лондоне, забрала в посольстве ваши дары, спасибо. Гуляю по парку, любуюсь людьми и собаками.

ма и па: Тата, что ты делаешь в Лондоне? Вчера смотрели репортаж: по Лондону ходил механический слон, у него на спине танцевала девушка. Это случайно была не ты?

я: Глупо отпираться: да, это была я. Мы со слоном уже возвращаемся в Оксофорд, так как вечером у меня в планах вечеринка.

... и как иллюстрация к сюрреалистическому привкусу дня - витрины магазина Selfridges:

В колонках играет - Duran Duran - Last chance on the stairway

Когда в следующий раз встречу этого скандинава, улыбнусь ему самой открытой своей лыбой. Чтобы полюбоваться его ответной, светоотражающей.

А может, он и не скандинав никакой... Определенно только, что у него соломенные волосы, он улыбается при встрече и растворяет меня этой улыбкой без осадка.

Инородное тело на факультете экономики.

В колонках играет - Gnarls Barkley - Crazy

Они находятся на противоположных полюсах женственности. Точнее, они ими являются.

Флоренция маленькая, хрупкая, чуть угловатая, гутапперчивая. Встрепанная голова граченка, неровная смуглая кожа, огромные карие глаза, испанский акцент. По понедельникам она преподает нам йогу, демонстрируя моему упрямому телу, к чему же оно на самом деле тянется в бесконечных растяжках и скручиваниях. Каждое движение Фло начинает вкрадчиво, и подбирает слова, чтобы описать дыхание или назвать мышцу.

В среду перед нами встает, широко расставив ноги, Стефани, в каждой позе устойчиво укрепляя свое тело героини компьютерных игр. Литые икры, узкие бедра, широкая грудная клетка как стенд для большой груди. "Отличная работа" - говорит она нам, прожевывая открытым ртом американский акцент. И мы действительно будто работаем. Фабрики по производству тренированных тел, работающие по технологии пилатес.

...А вот Димины объяснения были похожи на хореографические сны, вот например "подпрыгнули - и зависли!", и ломаные движения соединялись в плавные линии... Прикосновения к этому миру делали меня счастливее.

Сегодня мы с Катериной не поехали в Кембридж. Не ознакомились с конкурирующей организацией. Не встретились с заочными знакомыми. И не послушали Парфенова, которого приглашало Кембриджское Русское общество.

Вот как много интересного мы не сделали сегодня.

Я проспала, потому что вчера полночи танцевала в клубе (и на что я надеялась, ума не приложу!) А Катерина просто проспала. Поэтому ей было вдвойне обидно.

Да - вчера мы еще не покрасили яйца и не купили пирог, поэтому сегодня не отпраздновали как следует пасху.

Во как можно!

Проще надо быть, вот что. И человечней.

Особенно по отношению к нежным и искренним.

А я требовательна и беспощадна, как прапор.

Пусть мне будет стыдно.

Мне стыдно.

Посмотрела передачу, в которой двое упитанных английских байкера колесили по Турции, и подумала: а ведь действительно отличный способ путешествовать - на мотоциклах. Требуется только страна с теплым климатом и приятными глазу пейзажами. Еще желательно наличие побережья и дорог в хорошем состоянии, не сильно б/у, и друга, чтобы было интересно и нестрашно.

Ну и, конечно, бабки нужны. В этом месте моим мечтаниям пришлось несколько притормозить.

Да, наверно я такая. Традиционная. Классическая. Поэтому я и проснулась тогда на полувдохе, и с открытыми глазами продолжая видеть остаток сна, в котором я танцевала с Тедом. Во сне, совсем как на самой вечеринке, Тед не просто вел – он кружил меня в магнитном поле. Отпускал одной рукой и ловил другой. Я перелетала, удерживаемая его взглядом, и возвращалась к нему в руки. Кружилась и падала, а он подхватывал меня.

На меня действует притяжение. Какой бы независимой я ни была, или ни казалась. Я буду жить в соответствии с классическими законами физики, просто надо включить гравитацию.

Большую часть времени я довольна тем, что, будучи хомо сапиенсой, испытываю непрерывно сменяющие друг друга эмоции - радуюсь, грущу, злюсь или скучаю. И даже своим печалям и разочарованиям я рада, потому что они растворяют любые мои закостенелости и вливают в меня сок переживаний, который прочищает внутренний голос и промывает взгляд. Но есть моменты, когда я не рада быть существом с психикой. Мне бывает тоскливо. Вот так схватит за горло - и вишу, загребая ногами, не в силах достать до земли, и улыбнуться или хотя бы успокоиться. Профилактика бывает ежемесячно - в точности за день до начала нового витка моей феминной жизни я четко осознаю, что моя жизнь никчемна, что я - никто, и мое счастье - только блики, за ложным сиянием которых можно легко разглядеть пустоту и неприкаянность. Я цепенею от ужаса и растерянности перед этой разверзшейся пропастью. В этот момент, правда, я подозреваю, что реальных причин для подобных ощущений нет, и даже отчасти помню, что все было совсем не плохо буквально день назад, но сил выбраться из тоски нет.

На следующий день, когда мне отпускается со склада очередная возможность создания новой жизни, тоска испаряется.

А мужчинам все хихоньки да хаханьки.

Несколько дней назад я съела с горя пакет шоколадных конфет, потому что моя формула оказалась изменщицей.

Когда я ее придумывала, я верила в нее все больше с каждым днем, и когда, наконец, во время проверки она мне все премило посчитала, я поверила, что это она - самая прекрасная и совершенная на земле, моя формула. Не веря своим чувствам, я отдала дисер с расчетами почитать нескольким преподавателям. "Да, очень хорошо, очень симпатичная формула" - сказали все они. Я была счастлива.

И вот неделю назад, дополняя по просьбе редакции статью с этой Мисс Совершенство в главной роли, я решила расширить базу расчетов, и вдруг увидела, что считает она совсем не примило, а вовсе даже врет на каждом шагу. Невозможно выразить разочарование и горечь, которые я испытала. Пытаясь исправить ошибки, я обреченно умножала и делила, но ничего не помогало, и надежда таяла с каждым днем.

А сегодня, вроде бы, получилось. Правда, она стала более громоздкой и выглядит уже не так изящно, как раньше, но я все равно люблю ее. Думаю, я прощу ей предательство и попробую поверить в нее еще раз.