На рынке свежие овощи - и очень дешево. Это здорово, учитывая, какую часть стипендии мы должны заплатить за квартиры. Если что - перейдем на кукурузу с бананами.

Навеяно Катиным чеком за жилье. Я своего еще жду.

Четвертый день бегаю по оксфордским улицам, улаживая организационные вопросы. Бюрократия у них - почти как у нас, хотя они настаивают, что это именно они экспортируют ее во все остальные страны. Так что я регистрируюсь в полиции, колледже и международном центре, а кроме того знакомлюсь с аборигенами и местным мироустройством. По городу ходят толпы студентов, которые к вечеру оседают в пабах и в университетских клубах. Город мне вообще очень нравится - много зелени, зданий всех эпох, университетские газоны и парки, велосипеды, прикрученные к оградам. Говорят, пока не пойдут дожди, будет очень мило :) Что не может оставить равнодушным, так это отсутствие здесь смесителей! Сражаются с бедностью в мире и выступают за защиту прав человека, а вот чтобы руки люди могли помыть нормально - за это, значит, сражаться не принято. Безобразие. На следующей неделе думаю приступить к работе.

С завтрашнего дня и на ближайшие 9 месяцев местом моего обитания станет г. Оксфорд, Юнайтид Кингдом. Еду стажироваться в тамошний университет!

Именно так можно назвать мой план на сегодня, включающий действия, направленные на получение диаметрально противоположных результатов. Потому что, во-первых, нужно удостовериться, что мое заявление об уходе из аспирантуры нашло своего читателя в лице ректора, а во-вторых, надо пройти предварительную защиту диссертации на кафедре - к которой я, если заявление уже у ректора, никакого отношения по сути дела не имею.

Но таковы причудливые изгибы законодательства, вслед за которыми изгибаюсь я.

Все-таки человеческий организм - очень хрупкий и при этом мстительный кусок биомассы. На прошлой неделе мне нужно было принять важное решение, которое могло поставить под сомнение результаты моих усилий за последние 2 года жизни, и я так мучалась, решая, что заболела. Все силы, видимо, ушли на процесс взвешивания за и против. В результате три дня - с пятницы по понедельник - мои обычные силы уполовинились. Я ползала медленно, как осенняя муха, и после каждого такого проползания мое сердце ухало тяжелым молотом, а перед глазами появлялось северное сияние. Как будто мое тело сказало: "ты давай решай, что тебе важнее - суета и карьеризм, или родной организм - а я пока тут полежу". Поэтому сейчас я бережно восстанавливаю свои силы, ведь впереди меня ждет другая страна, и кто, если не они, будут помогать мне в ее освоении?

Подробности - в следующих постах.

В город приехал человек, которым я долгое время бредила.

Я замерла, услышав новость, но, к моему удивлению, она не отозвалась во мне болезненными тычками, как это бывало раньше. Я очень удивилась - ведь в течение нескольких лет он был декорацией ко всему, о чем я думала, и сравнительной таблицей для всего, что я делала. Никто другой не слышал того, что я шептала ему многими ночами. Да и он тоже не слышал, хоть я и посылала свои мольбы с такой силой, что, по моим расчетам, они должны были преодолеть расстояние между нами и убедить его, уговорить его любить меня. Но это было совершенно глупой затеей, потому что мы говорили на разных языках - он был настолько сильнее меня как личность, что я никогда не могла даже понять его.

Поэтому мысли о нем и были всегда так болезненны. И поэтому-то так странно думать о нем теперь так отстраненно. И так же отстраненно думать о девушке, с которой он приехал. Загадочной девушке, которая способна его понять. Которой он, наверное, дает заглянуть в себя. Позволяет увидеть, как устроена его язвительная, умнейшая, неспокойная натура... Ну вот, что-то шевельнулось. Заканчиваю вспоминать.

Да, кстати. Была в Стамбуле. Курила кальян, смеялась, бегала по базарам, наслаждалась общением с умными и приятными людьми, вместе с ними парилась по вполне серьезным поводам, надеялась их вскорости увидеть.

А вот увижу ли, и если увижу, то при каких обстоятельствах - это и есть самое интересное, то, из-за чего я и разыгрываю теперь сама с собой шахматные комбинации.

Через две недели мои нынешние соображения станут воспоминаниями...

Даже не буду ничего писать, пока не разберусь с этой кишмякишеллой в мозгу и сознании, - думала я, пока не поняла, что совершенно точно знаю, чего хочу. Просто жду, пока обстоятельства вынудят меня заняться реализацией этих желаний - а все к тому идет. Жду, потому что рассчитываю на минимальные потери и запасной аэродром. Перестраховщица и трусиха, потому что.

Если совсем честно, то от поездки в Москву я отказалась, имея шанс поехать в ближайшем будущем дальше, интереснее и бесплатнее. Но так как это - только шанс, то я пока сижу и лелею его, старательно скрестив пальчики, отплевываясь через левое плечо и стуча по дереву (головой).

Есть:
-приглашение поехать на выходные в Москву
-где там остановиться
-деньги в долг
-желание поехать (как всегда, впрочем)

Нет:
-денег отдать долг
-взаимопонимания с затосковавшим А.
-времени делать всю ту работу, что полагалось бы делать и в выходные, не отвелекаясь на поездки, так как время улепетывает без оглядки и обещаний вернуться

Чего делать??

Общение с Гедре пополнило словарь богатейшего русско-литовского языка очередными перлами:

1. Ярко накрашенные стены
2. Трехлетняя девушка
2. Подавалка (вместо официантки)

А еще я, как всегда смеялась, услышав "бар-бар-бар", означающее наше "тук-тук-тук".

Не очень приятное ощущение для окружающих - БОРЗОСТЬ ДУХА

Я пару недель сидела тихо и только читала дневники. Забавное потому что ощущение - как из щелки подглядывать :)

Всем привет!

Сегодня села думать, чем была вызвана буря чувств два дня назад. И почему эта буря завершилась ливнем, едва я добралась домой, где меня никто не мог увидеть.
Пришла к выводу, что мою, в общем, крепкую нервную систему так сильно замкнуть способен только один вид воздействия - когда меня унижают или пытаются унизить. Когда несколько людей посылают мне по кругу друг к другу, вместо того, чтобы дать мне одну никчемную бумажку, которая, к сожалению, была мне нужна, и которую, в принципе, они сами давно должны были мне принести. Когда они демонстрируют мне, как они заняты, и как я преступно трачу их драгоценное время. Когда говорят, что ничем не могут помочь, хотя я знаю, что достаточно одного лишь движения, и снова посылают по кругу - они заставляют меня чувствовать себя никчемным приставучим насекомым.
Несмотря на то, что я знаю, что насекомые - это они, мне делается ужасно. Это, почему-то, выше моих сил.

Прошла уже почти неделя, как умерла бабушка. Последние полгода она была очень слабенькой, и мы были готовы к тому, что она умрет. И всё равно теперь пусто и грустно, а когда заходишь в ее комнату, хочется плакать.

Хоть я и знаю, что она здесь, потому что ее советы, присказки, ее упрямство и жизнелюбие давно стали частью меня.

Проверенный, не запатентованный.

Надо придумать вариант кардинального изменения своей жизни. Сообщить друзьям и родным о том, что собирашься это сделать. Говорить, что решение не окончательное, но скорее всего попробуешь. Они, если любят тебя и уважают, будут говорить, что решение за тобой и они в любом случае тебя поддерживают, но при этом будут сильно париться. Через неделю можно сказать, что передумала. И все будут счастливы.

Сегодня Стася созывала к себе друзей. Заявили о том, что придут - пятеро.

В результате сложных стечений обстоятельств, тяжелых условий работы и прочих неподкопных отмазок сидели мы с ней вдвоем.
Сначала добропорядочно попили пива, поели закусок и посмотрели видео. Потом доели закуски, напасённые на пятерых, вспомнили знакомых и посмеялись. Затем напились несквика, обсудили знакомых мужчин, временами дико смеялись, временами грустили.

Друзья! Не оставляйте больше нас наедине со спиртными напитками!

Жена моего брата подарила ему, большому любителю поэзии, книжку детских стихов. На обложке был изображен лось с ветвистыми рогами, выглядывающий из-за двери. Под мордой лося было написано название: "Однажды, а может быть, дважды..."

Брат пол часа бегал за ней по дому с воплем: "Что ты имела в виду?!."

Бывало, конечно, что лето обманывало мои надежды. Но чаще всего так изящно, так тонко, что если меня и постигало разочарование, то оно имело сладковатый привкус. Иногда же взамен неоправдавшихся надежда я получала то, на что и не надеялась...

Один из калейдоскопов тонких сладких обманов повернулся для меня тем летом, когда я стажировалась в Германии. У меня было много друзей-стажеров, г.Бонн находился в стратегически удобном для путешествий месте, путешествовать можно было за копейки - и мы этим пользовались. Редкие выходные я оставалась в городе.
Но вот в Париж со мной ехать никто не мог, а посмотреть город отчаянно хотелось. Купив билеты, я поняла, что ехать уже не хочется: без друзей мне не с кем будет обсудить увиденное, вопрос с ночевкой не решен, потому что зарезервировать место в хостеле не удалось, и, наконец, перед самым отъездом сломался фотоаппарат. Но всё-таки поехала.

В десять утра я вышла из аэропорта Шарля де Голя в яркий июльский день. Примерно с этого момента я начала улыбаться, и не переставала вплоть до самого отъезда - поводы сменялись практически непрерывно. В первом же хостеле оказалось свободное место. Я оставила вещи и поехала в город. В метро, познакомившись с китаянкой, вооруженной картой и фотоаппаратом, предложила ей погулять по городу вместе, а она в свою очередь предложила фотографировать меня на свой фотоаппарат и после прислать мне фотки. Вернувшись после прогулки в хостел, я обнаружила соседей - американских школьниц, хмурую норвежку и двух мальчиков. Один из них, Эрик - американец азиатского происхождения, мне сразу понравился. Второму - странствующему дизайнеру Юре родом из Гродно, сразу понравилась я. Мы решили погулять втроем по Монмартру. По дороге мы выяснили друг о друге массу вещей: Эрик был прекрасным собеседником, магнетизирующе привлекательным мужчиной, и геем; Юра уловил мое свечение, адресованное Эрику, и открыто восхищался мной; я испытывала облом, приправленный удовольствием от общения и очарованием теплого душистого вечера. Мы купили бутылку вина и распили ее на вершине холма, с которого открывался вид на город, освещаемый заходящим солнцем. Потом мы возвращались, выбирая самые длинные улочки и постоянно останавливаясь попить кофе - так нам не хотелось, чтобы вечер заканчивался.

На следующий день я ходила по музеям, гладила морды бронзовым львам и пробовала на вкус прохладу соборов, просеенную через витражи.
Вечером мы снова гуляли, и когда Эрик ушел собирать вещи, а мы остались сидеть на скамейке, готовясь к завтрашнему прощанию, я поцеловала Юру - не потому, что он мне нравился, а потому, что он был частью всего того, что мне нравилось на протяжении этих двух дней.

Мой рейс был ранним, и я пробиралась мимо спящих соседей по комнате еще в темноте. Я чуть не споткнулась, когда прямо перед моим носом свесилась сонная голова Эрика. Раскосые глаза пытались разглядеть меня в полумраке, он громко шептал: "Таня, обязательно пиши! Не забудь написать мне, хорошо?".

Обожаю солнце. Пью солнечные лучи и поглощаю тепло всей поверхностью.
Готова терпеть любую жару - если ну очень жарко, просто перехожу в режим экономии, как муха зимой, и жду вечера, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию.
Летним днем чуть дрожит воздух, у женщин золотистая кожа и яркие легкие платья. Летним вечером пахнут цветы, шуршат листья, загадывают желания.

Мы с солнцем одной крови.