Советские учёные вели себя порой гораздо смелее буржуазных коллег. Они пытались оживить головы рыб, собак и даже человека, игнорируя возможные этические проблемы. Поскольку "бога нет, а значит, всё позволено", учёные заходили так далеко, насколько в то время вообще можно было зайти. Иногда это приводило к совершенно фантастическим результатам. В 20-е годы экспериментально был открыт способ переливания трупной (кадаврической) крови, позволивший спасти десятки тысяч жизней.

На первый взгляд неприятная и отталкивающая идея переливания трупной крови на самом деле имеет здравый смысл. В течение шести-восьми часов кровь внутри мёртвого тела остаётся стерильной, а эритроциты сохраняют способность переносить кислород. Трупная кровь утрачивает способность сворачиваться, отчего в некоторых случаях является более приемлемой. Она идеально подходит для людей с тяжёлой анемией или тех, кто нуждается в долгих и непрерывных переливаниях.

Собака, труп человека...

Шамов вынес из эксперимента следующее: "Труп в первые часы после смерти не должен более рассматриваться мёртвым, он не только продолжает жить в отдельных своих частях, но и может дарить ещё живущим дары необычайной ценности — вполне жизнеспособные ткани и органы".

На III Всеукраинском съезде хирургов в Днепропетровске Шамов доложил о своих успехах научному сообществу. Следует отметить, что до этого эксперимента на собаках не только кровь, но и остальные органы мёртвых считались заражёнными трупным ядом.

Выступление Шамова произвело фурор. В зале присутствовал тогда и знаменитый советский хирург Сергей Юдин — звезда первой величины, поинтересовавшаяся, почему тот не провёл этот эксперимент на людях, что позволило бы хирургу попасть в историю. Шамов возразил, что у него могут быть проблемы с законом, неудавшийся эксперимент грозил тюрьмой. Тогда Юдин "срисовал" саму идею и ждал несколько лет, прежде чем реализовал её.

Гений и злодейство

Сергей Сергеевич Юдин — личность незаслуженно забытая. Поскольку его имя можно поставить в один ряд с именами Пирогова и Павлова. Истинный создатель Института им. Склифосовского, любимец международного медицинского сообщества, настоящая и яркая звезда отечественной хирургии. Он имел достаточный вес и репутацию, чтобы позволить себе поставить опыт на человеке.

В марте 1930-го 33-летний москвич в самом расцвете сил решил покончить с собой, перерезав в тёплой ванне сосуды левого локтевого сгиба.

Обескровленного инженера привезли в Склиф, и Юдин понял — пришло его время. Пациент был практически безнадёжен, что нивелировало риски с законом. Чтобы перелить бедолаге кровь живого донора, требовалось ждать четыре часа для того, чтобы проверить кровь на сифилис по реакции Вассермана, но здесь у больного не было и часа. В то время не существовало ещё методов консервации крови, поэтому в институте не было её запасов.

Юдин собрался с духом и быстро спустился в морг в поисках подходящего тела. Донором стал шестидесятилетний алкоголик с жировыми отложениями на печени, скончавшийся от сердечной недостаточности. Юдин отсосал 420 мл крови большим шприцем Жане из нижней полой вены брюшной полости трупа. Когда хирург уже держал кровь в руках, в дверь постучался дежурный врач и попросил поторопиться — у суицидника началась агония.

Юдин вспоминал впоследствии, что уже после вливания 200 мл трупной крови "пострадавший порозовел, стал дышать спокойнее и глубже, а к концу переливания крови к нему вполне вернулось сознание". Ещё через несколько дней самоубийцу выписали из больницы. Это была победа. Некоторые коллеги недоумевали, как это удалось провернуть Юдину, ведь трупы лежат в морге, подначальном совершенно другому отделению.

Разгадка была простой. Патолого-анатомическое отделение Склифа возглавлял профессор Арсений Русаков, который, несмотря на высокую квалификацию, как многие медики того времени, пристрастился к морфию. Юдин же был в институте главным хирургом, поэтому ключ от запасов заветного вещества был у него в кармане. То есть, возможно, именно благодаря морфину в СССР появился передовой на тот момент метод переливания трупной крови, за который тут же ухватились военные медики.

Начался звёздный час самого Сергея Сергеевича и его метода. Его особенностью стало то, что донорами становились только мужчины. Трупы детей Юдин не использовал по этическим соображениям, а по физиологическим — женщин, из-за того что, как он думал, через влагалище может начаться быстрое заражение трупа.

Трупная кровь скапливается в лёгких и в органах брюшной полости. Поскольку сердце донора уже не бьётся, забор такой крови проходил с осложнениями, поэтому была разработана специальная методика: в просвет яремной вены вводят катетеры — один в сторону головного мозга, другой в обратном направлении. Операционный стол опускают "головой" вниз, и скопившаяся в лёгких и брюшине трупная кровь стекает в ёмкости. С одного трупа можно собрать до трёх литров отличной крови.

После смерти кровь вначале сворачивается, но через несколько часов снова становится жидкой, "фибринолизированной", утрачивая способность сворачиваться. Такая кровь даже предпочтительнее крови живых доноров, поскольку после переливания не возникает цитратного шока и можно влить в пациента сразу до трёх литров крови. Юдин и его ученики выполнили в Склифе больше двух с половиной тысяч переливаний трупной крови, а это двадцать три тонны жидкости.

Несмотря на все успехи Юдина во время Великой Отечественной войны, в практику медицинской службы Красной армии метод переливания трупной крови не вошёл, хотя и был эффективно использован в условиях боевых действий — во время гражданской войны в Испании 1936–1939 гг.

После открытия и успешного применения метода Юдин был обласкан международным медицинским сообществом, в особенности его полюбили англичане. Юдин состоял в переписке с Черчиллем, а настоятель Кентерберийского собора Хьюлетт Джонсон написал в альбом посетителей Склифа: "Какое величие кроется в идее, что ещё живущая кровь мёртвого человека переливается живому, страждущему по ней".

В декабре 1948 года за Юдиным был прислан правительственный лимузин, доставивший хирурга не на консультацию, а на Лубянку. Он был арестован как "английский шпион" — официальная формулировка "Враг Советского государства, снабжавший английскую разведку шпионскими сведениями о нашей стране". Уже в застенках опальный учёный добился с помощью голодовки права написать книгу. "Размышления хирурга" Юдин писал на листках туалетной бумаги, склеенных манной кашей, хлебным мякишем, а то и стебельком от веника. В этом написанном в тюрьме труде жизни Юдин немало страниц отвёл методу забора трупной крови.

"...Испуганное воображение рисует себе зрелище одновременно и страшное, и отвратительное, когда из застывшего трупа откачивают тёмную кровь, причём мысли беспорядочно перебегают от сознания, что в умершем человеке и кровь непременно уже мёртвая".

Эта книга вышла уже в 1960 году, удостоившись Ленинской премии. Но главу про этику вырезали за "мистицизм": "Делить смерть на доли! Это ли не восхитительно?! Если нельзя спасти целого, то сохраним хоть часть! Mors vitae prodest (смертию смерть поправ). Даже саму смерть можно использовать на пользу жизни!"

В 1952 году Юдина отправили в ссылку, а после смерти Сталина он вернулся в Москву, обратно в Склиф, где занял место начальника хирургического отделения.

Незадолго до смерти Сергей Сергеевич изобрёл метод изготовления "сверхуниверсальной" трупной крови. Эту идею проверил ученик Юдина — К.С. Симонян. В 1956 году он впервые в мире произвёл успешное переливание "сверхуниверсальной" крови без предварительного определения групповой принадлежности реципиента.

via