— Здравствуйте, Роза Марковна. Какие милые крошки! И сколько им лет?

— Стоматологу шесть, а юристу четыре…

Памятка в туалете в одной еврейской семье: «Не сиди просто так, думай что-нибудь».

— Сеня, я сказала, шо тебе ДАМ. Но это совсем не значит, шо вот уже НА…

— Семен Маркович, у вас есть возможность откладывать деньги? 

— Возможность есть, а вот денег нет!

— Соломон Маркович, а почему вы не общаетесь в социальных сетях, сейчас это модно!

— Голубчик, я психиатр, мне этого общения на работе хватает!

— Раньше ведь оно как было?

— Как?

— А теперь шо?

— Шо?

— Вот и я говорю!…

Конферансье в филармонии:

— Берта Гинзбург …Каприз №23.

Тихий голос из зала:

— Шоп я так жила, она свои капризы ещё и нумерует.

Дьявол:

— Изя, выгодное предложение — продай душу?

Изя:

— Встречное предложение — возьми в аренду!

Рабиновичу на двери какая то сволочь написала слово из трех букв … Таки Рабинович стирать его не стал, просто впереди приписал «Большой»! 

И как изменился смысл … Как заиграла надпись!...

— Сарочка, радость моя, пожалуйста, говори потише! Ты так кричишь, что я уже полчаса не могу понять, в чем ты абсолютно права!

Со временем Яша Кац достиг уже такого возраста, шо ему стали нравиться не только молодые одесские девушки, но и их мамы тоже.

Бабушка связала Фиме шерстяные трусы, теперь ему и хочется — колется, и не хочется — колется…

Врагов у Рабиновича не было, но его ужасно ненавидели все его друзья.

Привоз.

— Девушка, выберите мне лучок. Только покрасивее, пожалуйста.

— А вам шо, в сервант?

— Яков Моисеевич, ну скажите, как тут попадёшь в рай, если пять из семи смертных грехов — это образ жизни?

Желая быть оригинальной, Софа не имитировала оргазмы. Она их пародировала.

— Ребе, когда же Господь начнёт меня испытывать богатством? Не, не, я не жалуюсь… Скажем так — слегка интересуюсь…

— Моня, шо это ты такой уморенный?

— Ой, сегодня полдня бегал как ошпаренный. А потом ещё секс!

— Шо, таки догнали?

— Сёма, ты сказал про меня, что я осёл? Это правда?!

— Конечно, правда. Только я этого не говорил.

— Абрам Соломонович, а шо такое любовь?

— Изя, это таки возможность поговорить после секс-контакта о чём-нибудь другом, кроме как о деньгах и каких-либо материальных ценностях.

— Семён Маркович, как часто вы соглашаетесь со своей женой?

— Никогда!

— И как она к этому относится?

— Никак, она об этом не знает!

В одесской филармонии на фортепьянном концерте карманник Фима Залкинд смотрит на пианиста и бормочет:

— Такие великолепные пальцы — и такой ерундой занимаются!

— Изя, ну и как Сарочка в постели? 

— Нормально, помещается.

Когда Роза Львовна перестала есть после шести, она начала грызть Семёна Марковича после семи.

— Соломон Маркович! Зачем Вы это сделали?!

— Шо из того, шо я сделал, зачем?

— Моня, Вы женаты?

— Да… Но не очень!

Молодая одесситка приходит к врачу:

— Доктор, мой муж болен.

— Так… Раздевайтесь и покажите, где у него болит!

В одесской библиотеке.

— Срочно дайте мне жалобную книгу!

— «Му-му» таки подойдёт? Или вам ещё жалобней?

На первом свидании:

— Ой, Роза Сигизмундовна! А вы, в Интернете себя не такой описывали…

— Да, ви пейте Жорик, пейте…

Две одесские подруги.

— Хаечка, шо-то я так морально устала.

— Симачка, в чём проблема? Таки отдохни аморально!

Рабинович в гостях уплетает ложкой чёрную икру.

— Рабинович, это, между прочим, не лапша…

— Согласен, никакого сравнения!