Источник

Хорошими ли были декабристы? Среди них были как идеалисты и герои, так и откровенные подонки...

Но потом их стало принято всех мазать героической краской, а их противники и критики стали ретроградами. Что совсем даже неправильно. И вот вам пример.

Петр Григорьевич Каховский. Один из казненных декабристов. Из тех, кого казнили – этот заслужил больше всех. Он родился в в 1897 году в семье помещика Смоленской губернии. Потом был Московский благородный пансион. 

Когда в город пришли французы, он не уехал из города, как другие, а остался и прекрасно владея французским водил дружбу с наполеоновскими солдатами, а также обчищал оставленные москвичами дома. Принимал он участие и в попойках, во время одной из которых разбил бутылку о горячую французскую голову. Потом этупьяную драку будут преподносить как «проявление свободолюбия будущего декабриста и его нетерпимости к несправедливости».

В 1816 году поступает в армию юнкером. Уже через несколько месяцев его разжаловали и отправили служить на Кавказ. И вовсе даже не за вольнодумство. Его разжаловали за «шум и разные неблагопристойности в доме коллежской ассессорши Вангерсгейм, неплатёж денег в кондитерскую лавку и леность к службе». На Кавказе рядовой Каховский с помощью родственников дослужился сначала до юнкера, а потом до поручика. После чего в 1821 году вышел в отставку.

Дальше будущий декабрист лихо промотал полученное наследство, распродав 246 крепостных. С 1824 года жил в Петербурге. Есть воспоминания, в которых рассказывается, что в Петербург он приехал в расчете на то, что женится на богатой невесте. Но это ему не удалось. Он попытался посвататься к Софье Салтыковой, но та поняла, что нужна вовсе даже не она, а ее приданое.

В 1825 году Каховского познакомили с Рылеевым и он стал членом тайного общества. И надо сказать, обществу он был полностью предан, тем более, что его содержали за свой счет Рылеев и его товарищи. За это Каховский был назначен главным убийцей. Именно ему поручалось убить императора, проникнув во дворец.

Но утром 14 декабря поручение руководителей восстания Каховский не выполнил, что-то помешало. Но убить кого-нибудь он был готов, в пистолете была заряжена специальная пуля с насечкой, разрывавшая тело человека сильнее обычной. Такую пулю он и выпустил в Милорадовича.

А Михаил Андреевич Милорадович был одним из наиболее прославленных военачальников наполеоновских войн. Он был по словам Дениса Давыдова 

«известен нашей армии по своему необыкновенному мужеству и невозмутимому спокойствию во время боя». 

Его ценили за смелость и удачливость – ни одной раны за все сражения. В Петербурге, где он был военным губернатором, генерал пользовался большим авторитетом. Поэтому, когда одетый по полному параду генерал выехал на Сенатскую и начал убеждать полки присягать Николаю и расходиться, солдаты уже были готовы послушаться. 

И тогда Каховский выстрелил ему в спину. А потом еще и застрелил полковника Стюрлера, командира гренадерского полка. 

Оба офицера получили смертельные ранения и через несколько часов умерли. Но Милорадович перед смертью выписал вольную всем своим крепостным. Ничего даже близко подобного ни одни из пламенных декабристов не совершил.

Стюрлер Николай Карлович (1784-1825) – полковник лейб-гвардии Гренадёрского полка.  В 1811 году прибыл в Россию с рекомендательным письмом императору Александру I-му от его бывшего воспитателя Фредерика-Сезара Лагарпа и был принят на военную службу поручиком лейб-гвардии Семёновского полка  

По свидетельству генерал-майора Павла Сергеевича Пущина: 

«Капитан Стюрлер поступил на русскую службу до кампании 1812 года. Он, кровный аристократ, ненавидел французов. В Семеновском полку мы с ним сдружились; он был очень храбрый офицер». 

Участвовал в Отечественной войне 1812 года в составе 1-й бригады Гвардейской пехотной дивизии 5-го пехотного корпуса, сражался при Бородино, в ходе Саксонской кампании 1813 года и Французской кампании 1814 года принимал участие в сражениях при Люцене, Бауцене, Кульме, Лейпциге и Париже 

в 1814 году произведён в капитаны. 3 апреля 1818 года – полковник, 

до 19 марта 1820 года командовал 4-м Несвижским генерал-фельдмаршала князя Барклая-де-Толли гренадёрским полком, 

8 декабря 1821 года – командир лейб-гвардии Гренадёрского полка. 

26 декабря 1825 года смертельно ранен на Сенатской площади декабристом Петром Григорьевичем Каховским, по рассказу барона Модеста Андреевича Корфа: 

«Встретив Стюрлера посреди самого скопища мятежников, у памятника Петра Великого, Каховский спросил его по-французски: 

«А вы, полковник, на чьей стороне?»
 - «Я присягал императору Николаю и остаюсь ему верен», - отвечал Стюрлер. 
Тогда Каховский выстрелил в него из пистолета, а другой офицер закричал: 
«Ребята! Рубите, колите его!» - и нанес ему сам два удара саблей по голове. Стюрлер, смертельно раненный, сделал с усилием несколько шагов, зашатался и упал». 

Полковника отнесли в один из ближайших домов, принадлежавший князю Лобанову-Ростовскому, где он и умер на следующий день в возрасте 42 лет. 

Кавалер ордена Святого Георгия 4-го класса. Был женат на баронессе Марии Ивановне Зальц, от которой имел дочь и сына Александра. Портрет полковника, написанный в 1826 году живописцем Александром Григорьевичем Варнеком (1782-1843), является частью постоянной экспозиции Новосибирского художественного музея.

Каховского, который еще и дерзко вел себя в ходе следствия приговорили к четвертованию, замененному на повешение. Василий Беркопф потом рассказывал, что когда 13 июля 1826 года казнили пять декабристов, четверо обнялись перед смертью, но Каховскому никто руки не подал, убийство Милорадовича, героя и честного офицера, ему не простили даже свои.