"Всем привет, отчаиваться не надо" — предсмертная записка капитан-лейтенанта Колесникова.
.

Подводный крейсер в смутное время

Ещё в брежневскую эпоху командование флота СССР размышляло над тем, как противостоять авианосным группировкам США. Аналогичную программу строительства тяжёлых авианесущих кораблей СССР не мог себе позволить. Поэтому ответ на этот вызов решили искать асимметричный.

Так появились на свет подводные лодки проекта 949А, они же "Антеи", подводные ракетные крейсеры. Эти монстры с девятиэтажный дом размером оснащались противокорабельными ракетами "Гранит", пишет life.ru

Правда, уже исходная конструкция "Антеев" содержала немало спорных решений. В течение 80-х годов "Антеи" постепенно вводились в строй на Тихоокеанском и Северном флотах. Они стали своего рода последним подарком советской кораблестроительной программы морским силам современной России: последнюю из 11 достроенных подлодок заложили в августе 1991 года, когда СССР уже распадался. Подводные ракетоносцы получали имена по названиям российских городов: "Краснодар", "Иркутск", "Воронеж"…

Десятый "Антей", заложенный в 1990 году и спущенный на воду в 1994, получил номер К-141 и название "Курск". В 90-е годы "Курск" нёс службу на Северном флоте. Этот период был для страны и флота невероятно трудным, что сказалось, разумеется, на состоянии подлодки, а также на квалификации экипажа и командования.

На возможностях "Курска" сказывались все проблемы тогдашних Вооружённых сил России. Нехватка средств не позволяла постоянно проводить тренировки. В 1998 и 1999 году "Курск" ни разу не проводил торпедных стрельб в море.

Летом 2000 года начался плановый ремонт корабля, проведённый со множеством нарушений регламента. К июлю экипаж не выходил в море уже почти девять месяцев. Теперь ему предстояло участвовать в крупных учениях Северного флота совместно с другими боевыми кораблями.

При этом единственное спасательное судно флота не получило никаких задач в связи с подготовкой учений, а участвовавший в них водолазный катер не располагал глубоководными водолазами.

При этом задача, поставленная морякам "Курска", вовсе не выглядела элементарной. Дело в том, что перед походом "Курск" получил торпеды типа "Кит", которыми экипаж ранее не стрелял вообще никогда. На борту не имелось даже соответствующих эксплуатационных документов. Команда "Курска" попросту не была подготовлена к использованию конкретного типа торпед, моряки никогда не имели с ним дела.

10 августа "Курск" ушёл в свой последний поход и приступил к выполнению программы учений.

12 числа в 08:45 утра командир субмарины Геннадий Лячин вышел на связь и сообщил, что всё идёт по плану. В десять часов лодка занимает позиции для учебной стрельбы.

Гаснущие надежды

Позднее гибель "Курска" породила множество версий о том, что произошло на борту. Однако о некоторых моментах можно судить точно.

В 11:28 происходит взрыв торпеды в первом отсеке.

Все, кто находится в первом и втором отсеках, убиты наповал, а внутри возникает высокотемпературный пожар. Моряки, находившиеся в третьем отсеке, начинают уходить на корму, но успевают пройти лишь до четвёртого.

Лодка клюет носом и через короткое время бьётся о дно на глубине 108 метров.

В этот момент из-за пожара детонируют оставшиеся на борту торпеды. Взрывная волна идёт по отсекам. Её остановили только сверхпрочные переборки вокруг атомного реактора.

В живых остались 23 моряка в кормовых отсеках. Сигнальный буй, который мог указать точное место для поисков, оказался заблокирован. Выжившие подводники собрались в девятом отсеке после остановки ядерного реактора.

Между взрывами прошло 135 секунд.

Тем временем над поверхностью воды уже начали испытывать беспокойство. Как ни странно, на доклад акустиков с "Петра Великого", зафиксировавших хлопок и гидравлический удар от взрыва, никто не отреагировал. Однако часы шли, стрельб подлодки не наблюдалось, затем она не вышла на связь. Крейсер "Пётр Великий" начал подавать сигналы, вызывая "Курск" на поверхность. Ответа нет.

Только за полчаса до полуночи на флоте объявили тревогу. Учения прекращаются, спасатели выходят в море.

В 04:51 утра лодку обнаружили лежащей на дне. "Рудницкий" отправляется туда и прибывает около 9 утра следующего дня. Беда в том, что на Северном флоте просто нет необходимого оборудования, чтобы добраться до лодки, а уровень подготовки моряков недостаточен.

В это время в кормовом отсеке "Курска" мучительно умирали последние моряки. Частично свет на их судьбу проливают записи капитан-лейтенанта Дмитрия Колесникова. Он составил список собравшихся на корме, вкратце описал положение дел и, наконец, набросал пару строк для свой жены Ольги. Офицер понимал, что, скорее всего, погибнет: "шансов, похоже, немного, процентов 10–20".

Тем не менее паники среди оставшихся на борту не было. Чтобы избежать затопления, подводники слегка увеличили давление и облачились в утеплённые костюмы. Освещение отсутствовало, но пока функционировали фонари. Судя по всему, люди пытались связаться с другими частями лодки: телефон для связи между отсеками был подключен к сети.

Теоретически моряки могли бы спастись через аварийно-спасательный люк. Однако спасательного снаряжения не хватало на всех, а главное — пока никаких оснований использовать его и не было. Самостоятельная эвакуация через аварийно-спасательный люк вообще в большей степени жест отчаяния, чем реальная возможность покинуть лодку.

У группы Колесникова оставалась возможность продержаться ещё довольно долгое время за счёт системы регенерации воздуха. Тем не менее ситуация в любом случае неизбежно ухудшалась. В девятый отсек медленно, но всё же поступала вода.

Капитан-лейтенант Садиленко также набросал короткий текст о состоянии дел на лодке, и из него становится ясно, каким кошмаром были последние часы: "В 9-м отсеке 23 человека. Самочувствие плохое, ослаблены действием угарного газа. Кончаются регенерационные патроны. При выходе на поверхность не выдержим компрессии. Протянем ещё не более суток".

Вскоре произошло событие, ещё сильнее сократившее время жизни остатков экипажа. Аварийную регенерацию воздуха на лодке обеспечивали устройства на основе перекиси калия и натрия, выделяющие кислород. Проблема в том, что при определённых условиях эта смесь может легко вспыхнуть. Во время перезарядки регенерационного устройства на пластины попало машинное масло. От взрывов и ударов лопнули трубопроводы, и отсек был замаслен весь, а манипуляции морякам приходилось совершать в темноте, в лучшем случае — при свете аварийных фонарей.

Как бы то ни было, случилось то, что случилось. Мгновенно последовала химическая реакция, вызвавшая короткий, но очень интенсивный пожар. Он быстро погас, и моряков убили не ожоги. Огонь быстро выжег кислород, остававшийся в девятом отсеке, и наполнил помещения угарным газом, который и убил всех, кто до сих пор оставался в живых. Фактически это означало, что к началу спасательной операции спасать уже было некого.

Бессильные спасители

Фактически, к моменту, когда "Рудницкий" появился на месте действия, речь шла уже об извлечении тел. Однако в первый же день работ командование Северного флота дало ложную надежду всей стране. Было объявлено, что с экипажем установлен контакт, изнутри подают сигналы стуком.

Убийственная реальность состояла в том, что стучали якорь-цепь о якорный клюз и автоматическая аварийная станция подлодки. Однако прежде, чем на месте разобрались с природой звуков, командование флотом уже успело доложить о якобы имеющемся контакте высшему руководству страны и публике.

В СМИ передавались безумные сообщения, уверявшие, что на подлодку подаются электроэнергия и кислород, а с личным составом налажена связь. Безответственное поведение как командования, так и СМИ только подливало масла в огонь. По мере того, как угасали надежды на спасение хотя бы части команды, наружу выплёскивались эмоции. Не только родственники моряков, но вся страна была возмущена.

19 августа на место трагедии прибыли норвежские спасатели. Водолазы, обследовав лодку, по косвенным данным решили, что, судя по всему, девятый отсек затоплен. Вскоре они вскрывают люк и обнаруживают воздушный пузырь — но ни одного живого человека.

21 числа после полудня командующий Северным флотом доложил о гибели экипажа.

Началось следствие, но оно не могло дать никаких ответов прежде, чем удастся поднять лодку на поверхность.

Подъём "Курска" стал отдельным сложным международным проектом. В течение 2001 года лодку удалось оттранспортировать в док. 115 тел погибших были обнаружены и захоронены. Однако после траурных мероприятий осталось много вопросов.

Разбор полётов

Следствие рассмотрело широкий круг версий. Изучались варианты гибели лодки в результате столкновения с другим кораблём, поражение торпедой или ракетой извне, теракт, гибель на мине 40-х годов и, наконец, нештатная ситуация с вооружением.

Версия о подрыве на мине времён Второй мировой критики не выдерживает. Мина не может свободно плавать в толще воды десятилетиями, а повреждения от неё достаточно характерны, чтобы не перепутать их с чем-либо ещё.

Куда шире разошлась и намного популярнее оказалась версия о гибели АПЛ от столкновения с американской подводной лодкой, а то и торпедирования "вероятным противником". Эту версию под большим секретом излагали некоторые старшие офицеры Северного флота, благо предательская атака списывает всё и позволяет не отвечать на вопросы о собственном профессиональном уровне. Однако в ходе следствия эта версия также отпала.

Натовские подводные лодки, разумеется, находились в Баренцевом море. Между тем обе американские подлодки, теоретически способные участвовать в столкновении, намного меньше "Курска" и столкновение — тем более такое, что вызывает взрыв торпеды в аппарате — просто уничтожило бы их.

Гораздо любопытнее версия о торпедировании "Курска". Однако здесь сторонников конспирологической версии тоже поджидает неудача. В пользу этой версии трактовали фотографию "Курска", на которой видно круглое отверстие в борту. Однако на пробоину от торпеды оно похоже только на первый взгляд. Торпеды не оставляют круглых отверстий с ровными краями.

Чтобы обосновать версию о торпедировании "Курска" американцами, приходится допустить слишком много случайностей: чужая субмарина должна войти в зону учений, не быть никем обнаруженной, зачем-то выпустить торпеду и поразить "Курск", не оставив следов, в участок, куда торпеда, по идее, попасть не должна. Внутри подлодки не было обнаружено никаких фрагментов чужой торпеды. Следы внешнего взрыва и взрывчатых веществ также не обнаружены. Зато обнаружились следы деформации от внутреннего взрыва торпедного аппарата № 4.

Предположение о случайном таране "Курска" надводным кораблем имеет очевидное слабое место: такой удар должны были ощутить все, находившиеся на борту уцелевшего корабля.

Что же произошло в реальности?

Судя по известным сведениям, произошёл взрыв "практической" (учебной) торпеды. В торпеде 65-76, использовавшейся в тот день на "Курске", применяются пероксид водорода и керосин. При контакте с керосином пероксид водорода разлагается на воду и кислород с чудовищным выделением тепла (до 3 тысяч градусов), то есть, попросту говоря, взрывается.

Следы именно этого взрыва были обнаружены на уцелевших и поднятых со дна обломках торпеды.

Вопрос в том, произошёл взрыв в результате дефекта торпеды или в результате действий экипажа. Следствие остановилось на первом варианте.

В его пользу говорит ряд обстоятельств. Проверки, проведённые на Северном флоте уже после катастрофы, выявили просто-таки вопиющие нарушения. Уплотнительные кольца использовались вторично, на торпедах обнаружились следы ржавчины, коррозии, многие узлы и механизмы торпед использовались далеко за пределами срока годности.

Вне зависимости от того, была неисправна торпеда или экипаж не имел навыков обращения с ней, отправка "Курска" в море — это безумие. Тем не менее по результатам расследования трагедии "Курска" никто не был привлечён к ответственности.

Евгений Норин

via