Пушкин — Наталии Николаевне.
О дуэлях

«По мне, драка… гораздо простительнее, нежели благоразумие молодых людей, которым плюют в глаза, а они утираются…»

Составитель: Дмитрий Шеваров
Коллаж: ГодЛитературы.РФ

Александр Сергеевич Пушкин — Наталии Николаевне Пушкиной

Из Москвы в Петербург, 18 мая 1836 года

Твои петербургские новости ужасны. То, что ты пишешь о Павлове, помирило меня с ним. Я рад, что он вызвал Апрелева… У нас в Москве все, слава Богу, смирно: бой Киреева с Яром произвел великое негодование в чопорной здешней публике…

По мне, драка Киреева гораздо простительнее, нежели благоразумие молодых людей, которым плюют в глаза, а они утираются батистовым платком, смекая, что если выйдет история, так их в Аничков не позовут…

ПОСКРИПТУМ

Пушкин удивляется: откуда взялись эти благоразумные молодые люди, «которым плюют в глаза, а они утираются…» вместо того, чтобы защищать свою честь?

Иногда я чувствую, что мы вышли из шинелей именно этих смирных людей. Звон упругой стали более не слышится нам в слове «честь».

Само это слово произносят теперь, кажется, лишь тихие учительницы литературы, когда рассказывают о дуэли Пушкина.

Правила русской дуэли были необыкновенно жесткими, это был «сумасшедший с бритвою в руке», и император Николай I вправе был называть дуэли варварством, но вместе с уничтожением дуэльной традиции исчез и «вопрос чести».

Пора лезть в словарь Даля, чтобы вспомнить — что же это было такое, за что без раздумья человек шел под пистолет на десяти шагах?

Во имя чего ставилась на карту жизнь, полная великих надежд, гениальных замыслов?..

Итак, «ЧЕСТЬ — внутреннее нравственное достоинство человека, доблесть, честность, благородство души и чистая совесть».

И тут же примеры: «Человек незапятнанной чести. По чести, уверяю вас честью. Поступок, несовместный с честью… Знал бы ты честь… Поле чести… Честь моя требует крови…» Честь требует крови. Вот почему за словом «честь» эхом следовало слово «дуэль».

Дуэль! Только этот разряд убийственной силы мог стремительно восстановить нравственное равновесие.

Нравственность быстрого реагирования! Подлец знал, что его подлость может быть наказана не взиманием штрафа через год по приговору суда, а сегодня вечером.

Самое позднее — завтра утром. Пошляк остерегался говорить двусмысленности вслух, боясь немедленного возмездия. Сплетник вынужден был осторожничать. Негодяй соблюдал приличия.

В грозном свете дуэльных правил слова быстро отливались в свинец. За оскорбление или неисполненное обещание требовалось отвечать сразу.

Богатый повеса, прежде чем бросить обесчещенную девушку, невольно вспоминал об участи императорского флигель-адьютанта Новосильцева, которого от пули не спасло ни богатство, ни принадлежность к аристократии (подробности знаменитой дуэли поручика Чернова, вступившегося за честь сестры, и Новосильцева были известны даже детям).

А как же Пушкин, скажете вы, Лермонтов, тот же несчастный Чернов, умерший от дуэльного ранения… И опять, и главное — Пушкин!

Какая непоправимая и бессмысленная гибель… Да, непоправимая, но не бессмысленная.

Да, «невольник чести», но ведь чести, а не чего-то другого! Уже сто лет назад это было, очевидно, многим непонятно в переменившейся России, и Владимир Соловьев терпеливо объяснял:

«Поэт… не сказал бы того, что твердят его неразумные поклонники, делающие из великого человека своего маленького идола. Он не сказал бы, что погиб от злой враждебной судьбы, не сказал бы, что его смерть была бессмысленною и бесцельною…»

За год до дуэли Пушкин писал графу Репнину:

«Как дворянин и отец семейства, я должен блюсти мою честь и имя, которое оставлю моим детям».

Вот и все, что остается детям: честь и имя.