Путин, введи войска»: историческая ретроспектива.

Как это ни парадоксально, но история учит тому, что она ничему не учит. Люди совершают ошибки, попадают в беду, а потом вновь совершают те же ошибки и вновь попадают в аналогичную беду. Это не случайно, т.к. у подавляющего большинства индивидов эмоциональная сфера доминирует над рациональной. Поэтому большинство сперва бурно эмоционирует по тому или иному поводу, а потом привычно течёт мыслью в том русле, которое проложили эмоций. А те, у которых рациональная сфера доминирует над эмоциональной, выгодно используют истеричных эмоционалов в своих интересах. Это, прежде всего, касается политики.

Как-то так получилось, что сейчас «истинными русскими патриотами» считаются те, кто неустанно орёт на всех перекрёстках «Путин введи войска»! А тот, кто этого не делает, автоматически записывается во враги русского народа, которые кому-то продались и отрабатывают чьи-то деньги. Недавно и меня некоторые «истинные русские патриоты», записали в число тех, кому наплевать на страдания жителей ДНР-ЛНР, а также граждан Украины, изнемогающих под ярмом укрофашистов. И всё потому, что я не поддерживаю их идею ввода российских войск на территорию Донбасса аж до самого Львова. Мол, продался кому-то поддонок, поэтому и выступает против спасения русских людей!

С одной стороны меня это позабавило, а с другой натолкнуло на ряд размышлений, в том числе и грустных, которые я решил изложить в этом тексте. Будем считать его первой, исторически ретроспективной частью.

Начну издалека. С 1914 года.

Думаю, все помнят, что в июле 1914 года началась Первая мировая война, в которой приняла непосредственное участие и Россия. В эту войну она вошла как одна из мощнейших, динамично развивающихся держав мира. А какой она из неё вышла? Помните? Правильно. Из этой войны Российская империя вообще не вышла, получив два госпереворота, распад, оккупацию части своей территории, тотальный хаос и кровавую гражданскую войну, унесшую в могилу миллионы людей.

А ведь начиналось всё просто великолепно. Русские патриоты шумно били в барабаны и хором орали: государь введи войска, спаси наших славянских братьев от мерзкой немчуры! Даёшь победоносный поход на Вену и Берлин! Ураааа!!!

А параллельно этой массовой эйфории шёл активный дипломатический процесс. Ещё в 1907 году немцы предлагали России союз, потом компромисс. Они пытались удержать Николая II от участия в надвигающейся войне. Канцлер Бюлов готов был перезаключить Бьёркский договор без участия в нём Франции. На Балтике немцы предлагали сохранить статус-кво. Берлин даже вызвался помочь Петербургу урегулировать с Веной балканский кризис с учётом сербских интересов. Немцы хотели договориться, были готовы искать компромисс, потому что видели своим главным врагом не Россию, а Великобританию.

В свою очередь Британия прилагала максимальные дипломатические усилия для того, чтобы втянуть Россию в войну против Германии. В Петербурге над этим вопросом активно работала британская разведка, тайно контактируя с ближайшим окружением царя, а также стимулируя в российском обществе ура-патриотические настроения.

Что интересно, в феврале 1914 года бывший министр внутренних дел Российской империи Пётр Дурново представил Николаю II аналитическую записку, в которой предостерегал от вступления России в мировую войну. В ней он фактически предсказал развитие событий на ближайшие годы. Он точно определил состав двух основных военно-политических коалиций, также упомянул тот факт, что на Россию ляжет главная тяжесть войны.

Но самое важное это то, что он констатировал отсутствие у России своих интересов в надвигающейся мировой бойне, прямо заявив о том, что эта война России не нужна, а её участие в ней – смертельно опасно для неё.

«Жизненные интересы России и Германии нигде не сталкиваются и дают полное основание для мирного сожительства этих двух государств. Будущее Германии на морях, то есть там, где у России, по существу наиболее континентальной из всех великих держав, нет никаких интересов», – писал он в своей записке.

При этом Дурново резонно спрашивал: «что может дать нам победа над Германией? Познань, Восточную Пруссию? Но зачем нам эти области, густо населенные поляками, когда и с русскими поляками нам не так легко управляться. Зачем оживлять центробежные стремления, не заглохшие по сию пору в Привислинском крае, привлечением в состав Российского государства беспокойных познанских и восточно-прусских поляков, национальных требований которых не в силах заглушить и более твердая, нежели русская, германская власть?»

А дальше у Петра Николаевича идёт абсолютно гениальнейшая, на мой взгляд, мысль: «Совершенно то же и в отношении Галиции. Нам явно невыгодно, во имя идеи национального сентиментализма, присоединять к нашему отечеству область, потерявшую с ним всякую живую связь. Ведь на ничтожную горсть русских по духу галичан, сколько мы получим поляков, евреев, украинизированных униатов? Так называемое украинское или мазепинское движение сейчас у нас не страшно, но не следует давать ему разрастаться, увеличивая число беспокойных украинских элементов, так как в этом движении несомненный зародыш крайне опасного малороссийского сепаратизма, при благоприятных условиях могущего достигнуть совершенно неожиданных размеров».

Далее он рассуждает о ценности контроля над черноморскими проливами, который был превращён тогдашними ура-патриотами в идею фикс.

«Очевидная цель, преследуемая нашей дипломатией при сближении с Англией – открытие проливов, но, думается, достижение этой цели едва ли требует войны с Германией. Ведь Англия, а совсем не Германия, закрывала нам выход из Черного моря. Не заручившись ли содействием этой последней, мы избавились в 1871 году от унизительных ограничений, наложенных на нас Англией по Парижскому договору?

И есть полное основание рассчитывать, что немцы легче, чем англичане, пошли бы на предоставление нам проливов, в судьбе которых они мало заинтересованы и ценою которых охотно купили бы наш союз.

Не следует к тому же питать преувеличенных ожиданий от занятия нами проливов. Приобретение их для нас выгодно лишь постольку, поскольку ими закрывается вход в Черное море, которое становится с той поры для нас внутренним морем, безопасным от вражеских нападений.

Выхода же в открытое море проливы нам не дают…».

А вот как Пётр Николаевич гениально-пророчески описал вероятные перспективы участия России в войне:

«С этой точки зрения борьба между Германией и Россией, независимо от ее исхода, глубоко нежелательна для обеих сторон, как, несомненно, сводящаяся к ослаблению мирового консервативного начала, единственным надежным оплотом которого являются названные две великие державы. Более того, нельзя не предвидеть, что, при исключительных условиях надвигающейся общеевропейской войны, таковая, опять-таки независимо от ее исхода, представит смертельную опасность и для России, и для Германии. По глубокому убеждению, основанному на тщательном многолетнем изучении всех современных противогосударственных течений, в побежденной стране неминуемо разразится социальная революция, которая, силою вещей, перекинется и в страну-победительницу».

А вот как он прозорливо предсказал рождение из мировой войны российской революции:

«Крестьянин мечтает о даровом наделении его чужою землею, рабочий – о передаче ему всего капитала и прибылей фабриканта, и дальше этого их вожделения не идут. И стоит только широко кинуть эти лозунги в население, стоит только правительственной власти безвозбранно допустить агитацию в этом направлении, – Россия, несомненно, будет ввергнута в анархию, пережитую ею в приснопамятный период смуты 1905 – 1906 годов. Война с Германией создаст исключительно благоприятные условия для такой агитации.

[…]

В случае неудачи, возможность которой, при борьбе с таким противником, как Германия, нельзя не предвидеть, – социальная революция, в самых крайних ее проявлениях, у нас неизбежна.

Как уже было указано, начнется с того, что все неудачи будут приписаны правительству. В законодательных учреждениях начнется яростная кампания против него, как результат которой в стране начнутся революционные выступления. Эти последние сразу же выдвинут социалистические лозунги, единственные, которые могут поднять и сгруппировать широкие слои населения, сначала черный передел, а засим и общий раздел всех ценностей и имуществ. Побежденная армия, лишившаяся, к тому же, за время войны наиболее надежного кадрового своего состава, охваченная в большей части стихийно общим крестьянским стремлением к земле, окажется слишком деморализованною, чтобы послужить оплотом законности и порядка. Законодательные учреждения и лишенные действительного авторитета в глазах народа оппозиционно-интеллигентные партии будут не в силах сдержать расходившиеся народные волны, ими же поднятые, и Россия будет ввергнута в беспросветную анархию, исход которой не поддается даже предвидению».

Как на мой взгляд, то аналитическая записка Петра Дурново более чем убедительна. Да, в ней нет барабанного, ура-патриотического боя, в ней всё предельно холодно и рационально, но разве важные государственные решения принимаются не на основе рационального мышления?

Трудно понять, чем именно руководствовался Николай II, когда принимал решение о вступлении России в войну. Аналитика Дурново легла ему на стол в феврале, эрцгерцог Франц Фердинанд был убит в июне, война началась в июле. Время остановить втягивание России в войну у царя было. Но он этой возможностью не воспользовался.

Судя по всему, Лондон смог переиграть Берлин в дипломатической и разведывательной схватке за Петербург. Россия ввязалась в чужую, ненужную ей войну на волне ура-патриотической эйфории и вопреки здравому смыслу.

Стоит отметить, что в первые дни Первой мировой войны на улицах российских городов прошли массовые манифестации в поддержку сербов, и в то же время произошли погромы немецких офисов и магазинов. Безусловно антигерманские настроения и патриотическая эйфория оказались фактором, во многом предопределившим вступление России в войну.

Но уже через два года, в стране сложилась предельно сложная экономическая, социальная и политическая ситуация. На улицах Петербурга бушевала уже не ура-патриотическая, а разъярённая толпа. Хлебные бунты, антивоенные митинги, демонстрации, стачки на промышленных предприятиях столицы наложились на недовольство и брожение среди многотысячного столичного гарнизона, присоединившегося к вышедшим на улицы бунтующим массам. За всеми этими событиями неумолимо следовала тень Секретной разведывательной службы её британского величества.  В стране фактически происходило то, что и прогнозировал Пётр Дурново. В конечном итоге, на волне общего кризиса, в придворных кругах созрел заговор, в результате которого Николай II отрёкся от престола. Таким образом, в России произошёл Февральский государственный переворот.

Однако немецкий Генштаб тоже не сидел сложа руки и уже через год, используя немецкую финансовую и организационную поддержку, британских марионеток Временного правительства свергли большевики.

Ну а что было дальше, все знают…

У меня в связи с этим вопрос: надо ли было России в 1914 году вступать в бессмысленную для неё войну ради славянских «братьев»? Надо ли было государю слушать восторженные вопли ура-патриотов, которые ничего не видели дальше своего носа? Вопрос риторический, не так ли?

А теперь представьте, какие бы позиции имела Российская империя после Первой мировой войны, если бы она не позволила втянуть себя в абсолютно ненужную ей европейскую бойню, плодами которой в конечном итоге воспользовалась Великобритания и Америка. В этом случае, Европа бы лежала в руинах, а над ней бы возвышался российский колосс. В этой ситуации многие геополитические и геоэкономические вопросы решились бы в интересах России сами собой, потому что её сила в Европе была бы определяющей.

Было ли тогда русским жалко сербов? Да, было жалко. Очень жалко. Могли ли они им помочь деньгами, оружием, боеприпасами, добровольцами, опытными профессиональными военными? Да могли. Но надо ли было России из-за конфликта Австро-Венгрии со своим сербским протекторатом ставить на кон собственную судьбу и ввязываться в войну? Однозначно – нет. Только дебил, зная историю, будет это сейчас отрицать. Потому что «задним числом» всё предельно очевидно даже дуракам.

После войны, укрепив свою силу и влияние на фоне разрушенной и ослабленной Европы, Россия бы относительно легко смогла заставить австрийцев, на пепелище их империи, считаться с интересами сербов. И для этого ей не нужно бы принимать участие в войне. Надо было лишь сохранить холодную голову, набраться терпения, не лезть в чужую драку, копить силы, завершить перевооружение армии и просто дождаться окончания войны, наблюдая за ней со стороны.

Но ведь тогда, в 1914 году русские ура-патриоты хотели всего и сразу! И им аплодировала не только восторженная российская публика, но и Секретная разведывательная служба её британского величества.

А что в итоге? А в итоге, в том числе и благодаря усилиям русских ура-патриотов, Россия не только не помогла сербам, но и собственными руками себя убила на радость Германии, Британии и США.

И когда я сейчас слушаю дружные вопли русских ура-патриотов по поводу «Путин введи войска», то лишь пожимаю плечами. Дураков история ничему не учит. К сожалению.

К тому же, стоит внимательно присмотреться ещё и к тем братьям-славянам, ради которых Россия пролила столько русской крови. К примеру, Сербия. Эта страна – кандидат на вступление в ЕС (очень хочет туда, но её пока не берут). Кроме того в марте 2015 года первый вице-премьер правительства Сербии, глава МИД Ивица Дачич и министр обороны Братислав Гашич в ходе визита в штаб-квартиру Альянса в Брюсселе подписали Индивидуальный план партнерства с этим военным блоком, намереваясь интегрировать страну в НАТО. А давно ли это самое НАТО их бомбило? Похоже, что сербов недавнее прошлое не очень беспокоит.

О чём это говорит? О том, что мы с сербами «братья»? Отнюдь. Это говорит о том, что сербы пытаются сидеть одновременно на двух стульях. Ибо им так выгодно.

Или, к примеру, Болгария. Есть такая маленькая «братская» страна, которую Россия очень долго защищала и кормила. Где она сейчас? С кем? В Евросоюзе и с НАТО. Но тогда возникает вопрос: а зачем мы столько сделали для болгар? Зачем за них сражались? Зачем помогали экономически? Потому что мы «братья»?

Я в этом тексте не пытаюсь проводить некие параллели с тем, что сейчас происходит на Украине и вокруг неё. Нет, я просто даю пищу для размышлений, намекаю на то, что те вещи, которые нам привычно кажутся однозначными, в действительности таковыми не являются.

Политика это точная гуманитарная математика, а не пляски с бубнами. Политика, это не фонтанирующие эмоции, а сложная игра, в которой побеждает лишь холодный и точный расчёт. Но об этом в следующей части моих размышлений…

Андрей Ваджра

ИСТОЧНИК.