Я путешествую по закоулкам чужого подсознания, чтобы добраться до своего.

Не важно, творения ли это знаменитостей или не очень известных людей. Созданное Льюисом Кэрроллом так же важно для меня, как написанное Айгель Гайсиной, Виктором Пелевиным или Анатолием Ухандеевым. Здесь нет иерархии, увиденное мельком может стать таким же значимым артефактом, как и та вещь, которая искалась долго и утомительно, или появление которой с нетерпением ожидалось… То, что попадает в поле моего зрения, обогащает меня, насыщая внутреннее пространство новыми образами и смыслами, не в силах держать всё это в себе, я делюсь им, несмотря на скаредность накопителя-коллекционера. Это слишком красиво и слишком значимо, чтобы прятать его внутри себя.

Путешествия по лабиринтам чужого творчества, мы исследуем в первую очередь себя, откликаясь на то, что нас более всего трогает и задевает. Физическую жизнь распознают по движению, жив ли ты внутренне – понимаешь, фиксируя душевные колыхания. Нельзя увидеть своего лица, кроме как в зеркале; узнать свою суть возможно, лишь отразившись в других. Всё, что меня трогает, всё что вызывает мой интерес, всё, что заставляет звонко звенеть внутренние струны – помогает мне узнать ещё что-то о себе, увидеть себя отражённым в творчестве (и чужом, и собственном), поэтому я, наверное, никогда не перестану этого делать, идти по коридорам, отмечая пункты путешествия в бортовом журнале живого.

Взгляните на фотографии и относящиеся к ним микроистории, оставленные фотографом. "Микро" эти истории лишь по объёму, по смыслу – громадны (просто неисчерпаемы).