Крем на натуральной основе (без использования минерального масла и других продуктов нефтехимии) с добавлением 5% гликолевой кислоты.

Выводы: обновляет кожу, потягивает, разглаживает морщины

Ингредиенты:

1. Water - вода
2. Caprilic/Capric Triglyceride - Натуральныйсмягчителькожи. Индивидуальная непереносимомть. Не токсичен.
3. GlycolicAcid - Отшелушивает, способствует уменьшению морщин, осветляет кожу, смягчает, обеспечивает глубокое очищение кожи. Безопасен при использовании по назначению, в редких случаях вызывает раздражение кожи.
4. Glycol Distearate - Загуститель, пенообразователь, стабилизатор эмульсии, смягчающее средство. Используется для добавления мутности продукта. Безопасен, если нет аллергической реакции.
5. Glycerin - Влагоудерживающий компонент, растворитель, денатурат. Смягчающее, защитное, увлажняющее действие. Растворитель, регулятор вязкости, эмульгатор. Безопасен при использовании по назначению.
6. CetearylAlcohol - Стабилизатор, связующее вещество, растворитель, эмульгатор, структурообразователь. Безопасен при использовании по назначению.
7. StearicAcid - Загуститель, смягчающий компонент, увлажнитель, эмульгирующий компонент. Безопасен при использовании по назначению.
8. (D-alpha) Tocopherol - Витамины. Антиоксидантное действие, антивозрастное, регенерация кожи, благотворно влияет на волосы и ногти.  Повышенная чувствительность к препарату
9. Retinyl Palmitate - Витамин А. Кондиционер для кожи, антивозрастное, омолаживающее, защита от УФ-излучения, регенерация кожи, смягчение, улучшает структуру волос, антиоксидант. Не рекомендован для беременных. Не применять больным с кожными онкологическими заболеваниями (ускоряет развитие опухоли кожи).
10. SunflowerSeedOil - Кондиционирование кожи и волос, смягчитель, защита кожи от ультрафиолета, увлажняет и питает кожу. Безопасен при использовании по назначению.
11. OliveOil - Увлажнение кожи, питает корни волос, смягчает кожу, ароматизатор, кондиционер для кожи, заживляющее. Безопасен при использовании по назначению, возможна индивидуальная непереносимость.
12. AloeLeafJuicePowder– порошок сока листьев алоэ
13. Lemon Peel Oil– масло кожуры лимона
14. Honeysuckle Extract– экстракт жимолости
15. SafflowerOil - Парфюмерный компонент, кондиционер для кожи и волос, защитная функция, питание корней волос, антиоксидант, увлажнитель, питание и смягчение кожи, антикупероз. Безопасен при использовании по назначению, возможна индивидуальная непереносимость, лучше не использовать в дневное время.
16. ComfeyLeafExtract– экстракт листьев окопника
17. Clary Oil– масло шалфея
18. Matricaria Flower Extract– экстракт ромашки
19. CarrotRootExtract– экстракт морковного корня
20. Pumpkin Seed Oil– тыквенное масло
21. WitchHazel - Гамамелис вирджинский, Заживляющее, противовоспалительное, снимает раздражение кожи, успокаивающее, антикупероз, антисептик, лифтинг, очищение, придает блеск волосам, сужает поры, нормализует секрецию. Безопасен, возможна индивидуальная непереносимость.
22. SD40 Alcohol
23. Polysorbate60 - Относится ко всем компонентам, начинающимся с Полисорбат-, или Твин-. Например, Твин-80, Полисорбат-20 и т.д. Эмульгирующий компонент, антипенное средство, антистатическое, растворитель. Вызывает раздражение на поврежденной коже и слизистой.
24. Albumen - Разглаживание морщин, подтягивающий кожу эффект. Образует на коже пленку, стягивая ее, забивает поры, провоцирует преждевременное старение.
25. XanthanGum - Гелеобразователь, загуститель. Безопасен при использовании по назначению.
26. PotassiumSorbate - Консервирующий компонент, бактерицидное и противогрибковое средство, антисептик. Безопасен при использовании по назначению.

Серия сообщений "Уход за кожей лица":
Часть 1 - Крем-бестселлер от Reviva Labs Professional Strength 5% Glicolic Acis Crème (anti-aging)

Академик АХ СССР (1954; член-корреспондент 1947). Народный художник СССР (1958). Герой Социалистического Труда (1964). Лауреат Ленинской премии (1957) и Сталинской премии третьей степени(1951).

Ещё до революции Конёнкова называли «русским Роденом».

Конёнков родился 28 июня (10 июля) 1874 год в селе Караковичи (ныне Рославльского района Смоленской области) в крестьянской семье. Учился в МУЖВЗ, а позднее в Высшем художественном училищеИмператорской Академии художеств в Санкт-Петербурге у профессора В. А. Беклемишева. Дипломная работа Конёнкова «Самсон, разрывающий узы» (1902 г.) показалась слишком революционной и по распоряжению чиновников Академии художеств была уничтожена. Статуя «Самсон, разрывающий узы»  — по замыслу близко к «Скованному рабу» Микеланджело. Работа вызвала возмущение Совета академии. «...Обострённая экспрессивность и динамика моей скульптуры ничего общего не имела с установками академии, предпочитавшей „тишь да гладь" — жанровость сюжетов, привычность, вылизанность форм... — вспоминал мастер. — Академистов смущало, что я нарушил обычные пропорции. Они „вершками" измеряли мою работу, не вникая в её смысл. Я неплохо знал анатомию и в тех случаях, когда „нарушал" её, делал это сознательно, по праву творца на художественную гиперболу».

Микеланджело. Скованный раб. 1516 г.

В 1897 году посещает Францию, Италию, Германию. В конце XIX века выступил с реалистической скульптурой «Камнебоец».

Революционные события 1905 года застали Конёнкова в Москве. Под впечатлением событий, он создаёт цикл портретов участников боёв на Пресне («Рабочий-боевик 1905 года Иван Чуркин»).

Конёнков оформляет кафе Филиппова на Тверской (1905), создаёт барельеф «Пиршество» (1910).

Конёнков работает над «лесной серией», в которой широко использует дерево, применяя различные приёмы обработки. Для него лес — это воплощение стихийных сил природы, символ красоты. Он творчески переосмысливает образы старинных преданий, использует приёмы народной резьбы.

Конёнков работает над «лесной серией», в которой широко использует дерево, применяя различные приёмы обработки. Для него лес — это воплощение стихийных сил природы, символ красоты. Он творчески переосмысливает образы старинных преданий, использует приёмы народной резьбы. 

К серии принадлежат такие работы как «Старенький старичок» (1909)

«Старичок-полевичок» (1909)

«Стрибог» (1910)

«Вещая старушка» (1916)

«Дядя Григорий» (1916)

«Нищая братия» (1918)

Прообразом лица, изображённого в скульптуре «Вещая старушка», Конёнкову послужила чрезвычайно популярная в 1915—1916 годах русская сказительница былин и сказов М. Д. Кривополенова, простая пинежская крестьянка, удивившая Россию своим природным талантом.

Параллельно с «лесным циклом» Конёнков работает над «греческим циклом» (работы «Юноша» и «Горус»).

Конёнков одним из первых среди русских скульпторов рубежа 19-20 веков обращается к изображению обнажённого женского тела. Его работы часто выдержаны в традициях русского народного искусства, деревянной резьбы. («Крылатая» (1913)

«Жар-птица» (1915)

«Кариатида» (1918)

Скульптор поддержал Октябрьскую революцию, участвовал в реализации плана «монументальной пропаганды». Его стремление к монументальности стало преобладающей тенденцией в искусстве тех лет. Поиски новых форм отразились в работах 1918—1919 годов: барельефе «Павшим в борьбе за мир и братство народов» для Кремлёвской стены

и памятнике «Степан Разин» для Красной площади.

Мемориальная доска «Павшим в борьбе за мир и братство народов» была открыта 7 ноября 1918 года на стене Сенатской башни Кремля и посвящена памяти павших борцов октябрьской революции.
На создание этой работы Московский Совет объявил открытый конкурс, в результате которого победу одержал проект Коненкова.
Барельеф, составленный из 49 кусков подкрашенного цемента, представлял собой изображение крылатого Гения Победы с красным знаменем в правой руке и зеленой пальмовой ветвью (символом бессмертия) - в левой. У ног его, перевитые траурной лентой, разбросаны поломанные сабли и ружья; за плечами - восходящее солнце, лучи которого составлены из слов "Октябрьская 1917 Революция".
Несмотря на недолговечность материала и на то немаловажное политическое обстоятельство, что Ленина ее художественная концепция не вполне удовлетворяла, доска находилась на своем месте до 1948 года.

В 1923 году принимал участие в оформлении Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки в Москве.

В 1922 году Конёнков женится на Маргарите Ивановне Воронцовой, а в конце 1923 года они отправляются в США для участия в выставке русского и советского искусства. Предполагалось, что поездка продлится только несколько месяцев, однако возвращение на родину состоялось только через 22 года. Основное местожительства и работы в этот период — Нью-Йорк.

В 1928—1929 годах Конёнков совершает поездку в Италию, где встречается с А. М. Горьким и работает над его портретом. В Риме проходит его персональная выставка.

К американскому периоду творчества относятся рисунки Конёнкова, связанные с размышлениями на темы Библии, «Апокалипсиса». Художник изображает Христа, пророков и апостолов, создаёт эскизы к космогониям.

В 1935 году администрация Принстонского университета заказала Сергею Конёнкову бюст учёного А. Эйнштейна.

Великий физик с уважением относился к творчеству русского скульптора, но с ещё большим вниманием — к жене Конёнкова, Маргарите. Маргарита была также знакома с Робертом Оппенгеймером, «отцом американской атомной бомбы».

Во время Второй мировой войны Конёнков был членом Комитета помощи России. Получили известность письма пророческого характера, которые накануне войны Конёнков писал И. В. Сталину.

По личному приказанию И. В. Сталина в 1945 году был зафрахтован пароход «Смольный», на котором Конёнкова и все его работы перевезли в СССР. Многие авторские гипсы были затем переведены в материал.

Скульптор получил мастерскую на улице Горького в Москве.

Сергей Конёнков автор портретов И. С. Тургенева

В. В. Маяковского

 К. Э. Циолковского, Н. Д. Зелинского

памятников А. С. Пушкину

Л.Н. Толстому

надгробие М. М. Пришвину

Скульптор также выполнил обещание, данное Горькому во время их встречи в Италии, и создал портрет внучки писателя Марфы, её дочери Нины и матери — Надежды Алексеевны Пешковой, объединив их в цикл «Три возраста» (скульптурные портреты «Марфинька» и «Ниночка»).

Марфинька

Ниночка

В галерее портретов особое место занимают изображения композиторов, в том числе И. С. Баха и Н. Паганини.

Из невоплощённых работ — проект памятника Александру II.

С. Т. Конёнков умер 9 декабря 1971 года. Похоронен в Москве на на 

Серия сообщений "Cкульптура":
Часть 1 - Конёнков Сергей Тимофеевич (1874 — 1971)

Мавзолей Ленина

Известнейшим произведением Щусева стал Мавзолей Ленина на Красной площади в Москве. Самый первый деревянный мавзолей был возведён под руководством архитектора в считанные часы ко дню похорон В.И. Ленина 27 января 1924 года.

Уже самое первое сооружение представляло собой кубический объём со ступенчатым завершением. Весной 1924 года Щусев создал вторую версию здания, к которому были пристроены две трибуны. Когда выяснилось, что тело вождя может быть сохранено в течение длительного времени, возникла необходимость в постройке долговременного мавзолея. Конкурс на его строительство выиграл А. В. Щусев и в октябре 1930 года было возведено новое здание из железобетона, облицованное естественным камнем гранитом и лабрадоритом. В его форме можно видеть сплав архитектуры авангарда и декоративных тенденций, ныне называемых стилем ар-деко.

Центральный Дом культуры железнодорожников

В 1925—1926 годах А. В. Щусев выполнил проект Центрального Дома культуры железнодорожников, в качестве развития его же проекта Казанского вокзала. Здесь удобный зрительный зал с консольно вынесенным амфитеатром (инженер А. В. Кузнецов).

В 1926—1929 годы А. В. Щусев работал директором ГТГ. Впоследствии он занимался пристройкой к основному зданию галереи новых залов (автор проекта, сотрудник мастерской Щусева А. В. Снигарев), не помешавших восприятию основного фасада, выполненного до революции по рисункам В. М. Васнецова. Щусев также был членом художественного объединения «Четыре искусства».

Конкурсный проект здания Центрального телеграфа

Новаторским по архитектуре был его конкурсный проект здания Центрального телеграфа. Щусев оказал в данном случае сильную конкуренцию братьям Весниным и оставил далеко позади в отношении новаторства реализованный проект И. И. Рерберга.

Здание Наркомзема

В стилистике конструктивизма им (с соавторами Д. Д. Булгаковым, И. А. Французом, Г. К. Яковлевым) был разработан блестящий проект здания Наркомзема (Москва, Орликов переулок, 1/11), практически полностью осуществленный. Здание построено в 1928-33 годах. Сейчас в нём размещается Министерство сельского хозяйства.

Дом на Ростовской набережной

В процессе реконструкции Москвы 1930-х годов А. В. Щусев возглавлял одну из архитектурных мастерских, из стен которой вышло множество проектов, охватывающих не только столицу, но и другие города страны. Самым значительным и частично осуществленным был проект застройки Смоленской и Ростовской набережных жилыми домами, в результате частичной реализации его появился полукруглый жилой дом (Ростовская набережная, д.5). 

Гостиница "Москва"

Гостиница «Москва» стала одной из первых больших советских гостиниц.

Первоначальный её проект был выполнен архитекторами Л. И. Савельевым и О. А. Стапраном. Однако их концепция (сначала — конструктивистское здание, а затем — отразившее переходную стилистику от конструктивизма к ар-деко, не понравилась правительственным чиновникам (или лично Сталину). Щусева пригласили в качестве соавтора, способного спасти проект, находившийся в тот момент на стадии возведения основного каркаса. Проблема была решена добавлением лаконичного декора в виде шестиэтажного восьмиколонного портика, аркад в центре главного фасада, башенок по углам здания. Неявная асимметричность главного фасада гостиницы до сих пор дает повод для пересказа мифа о том, что Сталин якобы подписал проект ровно посередине чертежа, где были совмещены два варианта. На самом деле асимметрия реализованного здания обусловлена непредвиденными техническими проблемами, возникшими во время строительства второй очереди гостиницы. В 1937 году публикацией в газете «Правда» (30 августа) началась кампания против Щусева, в результате которой он был исключён из Союза советских архитекторов; мастерскую № 2 возглавил вместо него Д. Н. Чечулин. Однако ареста и ссылки, как обычно в то время, не последовало и когда Щусев вернулся к работе над гостиницей, одна башня была уже построена по старому проекту.

Большой Москворецкий мост

По проектам мастерской А. В. Щусева, где работало множество сотрудников, были построены Большой Москворецкий мост (инженер, его брат П. В. Щусев)/

начато строительство театр оперы и балета в Ташкенте (закончено в 1947 году)

В этих сооружениях ярко проявилось желание архитектора следовать национальным традициям, но было во многом потеряно авторское лицо, хотя, к примеру, при создании декоративных элементов в ташкентском театре Щусев использовал собственные рисунки и шаблоны, сделанные ещё в молодости, во время археологической экспедиции в Самарканде.

Здание НКВД

В 1940 году была начата работа над проектом здания НКВД на Лубянской площади, как реконструкция одного из доходных домов дореволюционного Страхового общества «Россия», так и не завершенная при жизни автора.

С 1945 года и до своей смерти А. В. Щусев был первым директором созданного по его инициативе Музея русской архитектуры (в настоящее время Государственный научно-исследовательский музей архитектуры им. А.В. Щусева). Значительное место в деятельности Щусева в 1940-е годы занимали проекты восстановления городов, разрушенных в годы войны: Истры (1942—1943), Новгорода (1943—1945), Кишинёва (1947) и др. Одним из последних творений А. В. Щусева стала московская станция метро «Комсомольская-кольцевая», отражающая торжество победы над фашизмом. Это крупномасштабная станция, вписанная в цилиндрический тюбинг самого большого диаметра. К сожалению, достроенный уже после смерти автора подземный вестибюль с мозаичными панно по эскизам П. Д. Корина, был выполнен с несколько утрированным рельефом декора, что не соответствовало проекту Щусева.

Умер Щусев в Москве 24 мая 1949 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 1; надгробие — архитектор Е. Г. Розанова, скульптор С. Т. Конёнков).

Авторство некоторых работ Щусева

Существует мнение, что автором проекта Мавзолея Ленина в Москве был один из сотрудников мастерской Щусева архитектор Исидор Француз. По свидетельству историка архитектуры Алексея Клименко: "Это доказал искусствовед Селим Хан-Магомедов. Советская власть не хотела, чтобы публика знала о еврейском происхождении истинного автора, и творение приписали Щусеву”.

А. Клименко, бывший тогда аспирантом в институте, где работал Хан-Магомедов, говорит, что тот “обнаружил чертежи, где просто выскоблена фамилия "Француз" и сверху написано "А. Щусев". За что он чуть не вылетел из партии и был скандал на почве национальной: что ты нам поганишь своими еврейскими фамилиями историю советской архитектуры и вообще Красную площадь”.

Известен и другой случай, когда Щусева обвинили в плагиате. В 1937-ом году архитекторы Л. И. Савельев и О. А. Стапран обратились в Союз Архитекторов с жалобой на Щусева, в которой утверждали, что он присвоил себе авторство их проекта гостиницы «Москва». В результате рассмотрения этой жалобы, Щусев был выведен из состава правления Московского отделения Союза архитекторов.

Серия сообщений "Архитектура":
Часть 1 - Мельников Константин Степанович (3 августа 1890 — 28 ноября 1974)
Часть 2 - Архитектура Константина Мельникова (часть 2)
Часть 3 - Щусев Алексей Викторович (8 октября 1873 — 24 мая 1949)
Часть 4 - Архитектура Щусева А.В. (часть 2)

Алексе́й Ви́кторович Щу́сев (26 сентября [8 октября] 1873, Кишинёв — 24 мая 1949, Москва) — русский и советский архитектор.

Заслуженный архитектор СССР (1930). Академик архитектуры (1910). Академик АН СССР (1943). Лауреат четырёх Сталинских премий (1941, 1946, 1948, 1952 — посмертно).

А. В. Щусев родился 8 октября (26 сентября по старому стилю) 1873 года в Кишинёве в дворянской семье. Отец — Виктор Петрович Щусев, смотритель богоугодных заведений. Мать — в девичестве Мария Корнеевна Зозулина.

В 1891—1897 годах Щусев учился в Санкт-Петербурге в Высшем художественном училище Императорской Академии художеств у Л. Н. Бенуа и И. Е. Репина.

Раннее творчество

После окончания Академии художеств Щусев поселился в Петербурге. Из самых ранних его работ надо прежде всего назвать первую строго научную реставрацию. Он воссоздал в 1900-е годы храм Св. Василия в Овруче XII века.

Церковь Василия в г. Овруче (XII в.). Вид руин с запада до восстановления.

Церковь Василия в г. Овруче после восстановления. 

Церковь Василия в г. Овруче после восстановления. Современный вид

 О его работе писал И. Э. Грабарь, отмечая, что она «представляет совершенно исключительный интерес, как по приемам, впервые в этой области примененным, так и по тем научным данным, которые явились в результате раскопок и строгих обмеров, предшествовавших началу самих строительных работ. Реставратор поставил себе целью включить существовавшие развалины стен в тот храм, который должен был явиться после реставрации, при этом в новые стены ему удалось включить не только остатки стоявших ещё древних стен, но все те конструктивные части их — арки, карнизы, и даже отдельные группы кирпича, которые были найдены в земле иногда на значительной глубине». Щусев получил в 1910 году звание академика за реставрацию этого храма.

Не менее значительный проект А. В. Щусев создал по заказу представительницы царской фамилии, великой княгини Елизаветы Федоровны, происходившей из Дармштадта (тогда центра формирования европейского модерна). Влиятельная заказчица поддержала архитектурную концепцию Щусева и не мешала её реализации. Это хорошо сохранившаяся до сих пор московская Марфо-Мариинская обитель с церковью Св. Марфы и Св. Марии в больничном корпусе (1909) и собором Покрова Богородицы, ставшим композиционным центром всего ансамбля (1908—1912).

Храм с большой луковичной главой на высоком барабане напоминает по формам древнерусские аналоги Новгорода и Пскова, но при этом совершенно оригинален, как и все остальные части комплекса, включая нарядные ворота с привратницкой. Декоративные рельефы здесь исполнял С. Т. Коненков по рисункам Щусева и Н. Я. Тамонькина, сотрудника его мастерской. Настенную живопись в соборе выполнил близкий друг Щусева М. В. Нестеров, которому помогал молодой П. Д. Корин.

В Петербурге в 1902 году он выполнял светский заказ от графа Ю. А. Олсуфьева — переделку и надстройку фамильного особняка на Фонтанке.

Проект дома графа Ю.А. Олсуфьева на Фонтанке (осуществлен) 1902г. А.В.Щусев.

Олсуфьев был председателем комитета по возведению храма-памятника в память о Куликовской битве и заказал зодчему его проект. Щусев создал вдохновенное произведение в неорусской версии стиля модерн.

Храм Сергия Радонежского на Куликовом поле почти завершили к 1917 году.

Отстаивая свой нетривиальный замысел — здание с асимметричным главным фасадом, Щусев едва окончательно не поссорился с Олсуфьевым, требовавшим сделать иной фасад, с однотипными по форме завершениями башен, и зодчий, задержавший строительство, все-таки сумел пойти на нежелательный для себя компромисс.

 Только в ходе последней реставрации храма-памятника его идея была реализована (но в весьма грубом исполнении покрытия). Иконы же, написанные специально для храма В. А. Комаровским и Д. С. Стеллецкий, бесследно пропали.

аждую свою постройку 1900-х — 1910-х годов Щусев рассматривал как творческий манифест. Он стал лидером неорусского стиля (национальной версии модерна). Для его узнаваемого авторского почерка характерны: вольная интерпретация мотивов древнерусского зодчества, динамика форм, часто асимметрично скомпонованных, крупные, доведенные до гротеска детали декора. Не менее выразительными, чем постройки в России, Щусевым были спроектированы и выстроены за её пределами: православный Храм Христа Спасителя в Сан-Ремо (проект реализовал итальянский архитектор Пьетро Агости)  в 1913 году в стиле московских церквей XVII века; украшен каменной резьбой и изразцами, рядом стоит колокольня с шатровой крышей.

А также храм Св. Николая со странноприимным домом в итальянском городе Бари(освящение храма состоялось 9 (22) мая 1955 г.). Ансамбль построек выполнен в стиле псковско-новгородского зодчества XV века. Храм одноглавый, каменный, с подклетью. Церковь рассчитана на 260 человек.

По проекту А. В. Щусева, предполагалось устроить пятиярусный иконостас со старинными русскими иконами (XVI—XVII веков), обрамлёнными чеканной медью, золочёной старым золотом. Эти образа были приготовлены председателем Комитета князем А. А. Ширинским-Шихматовым к 1915 году, но события в России помещали их доставить в Бари. Каркас иконостаса также остался в Москве. По этой же причине не была осуществлена роспись храма художником К. С. Петровым-Водкиным. 

Советский период

Щусев стал победителем заказного конкурса на комплекс зданий Казанского вокзала в Москве и в конце 1911 года его официально утвердили главным архитектором строительства. Казанский вокзал зодчий строил почти 30 лет, начиная с 1913 года. Для этого он перебрался из Петербурга в Москву. По замыслу заказчика, поддержанного архитектором, живописность композиции всего сооружения, состоящего из многочисленных объёмов, напоминающих целый городок, украшенный башней и часами, отражали характер старой Москвы. Декор вокзала, решенного в смелых железобетонных конструкциях, напоминает мотивы древнерусского нижегородского, астраханского и рязанского зодчества, а также башню Сююмбике в Казанском кремле. 

Эскизный проект Казанского вокзала

А.В. Щусев Проект Казанского вокзала. Фрагмент фасада со стороны Каланчевской площади. Вариант. 1916 г

Использование белокаменного декора на краснокирпичном фоне стен выполнено в духе русского барокко XVII века (нарышкинского барокко). К сожалению, крытый остекленный дебаркадер вокзала, состоящий из трех цилиндрических сводов, спроектированный для Щусева известным инженером В. Г. Шуховым, осуществить не удалось. Это была бы самая экстравагантная часть проекта, хотя и решенного весьма современно для 1913 года, с применением высоких железобетонных арок параболической формы. Отделка интерьеров и роспись сводчатого зала ресторана по эскизам Е. Е. Лансере продолжалась вплоть до конца 1930-х годов.

После Октябрьской революции А. В. Щусев оказался в числе самых востребованных архитекторов. В 1918—1923 годы он руководил разработкой генерального плана «Новая Москва», на стадии первых эскизов не согласившись с версией далее отошедшего от этой работы И. В. Жолтовского. Этот план стал первой советской попыткой создать реально исполнимую концепцию развития города в духе большого города-сада. Проект был направлен на четкое зонирование территории, сохранение исторического центра и множества отдельных старинных общественных зданий и храмов, развитие «зеленых клиньев» от центра к периферии, реконструкцию ряда магистралей, московского речного порта и железнодорожного узла и пр. Проект «Новая Москва» был совершенно иной направленности, чем «сталинский» генеральный план реконструкции столицы 1935 года, о котором часто неправильно пишут, как о развитии идей Щусева.

Щусевский план был резко раскритикован в 1924—1925 годах городской администрацией и только строительство мавзолея Ленина позволило зодчему избежать репрессий. Важно отметить, что с генпланом «Новая Москва» был связан замысел создания вокруг Москвы (за кольцевой железной дорогой) многочисленных рабочих поселков типа европейских городов-садов (проект Архитектурной мастерской Моссовета, схема Б. М. Сакулина).

Щусев был главным архитектором первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки, проходившей в 1923 году в Москве в районе нынешнего ЦПКиО имени м. Горького. Он руководил постройкой ряда павильнов, организацией всего строительства (более двухсот различных сооружений), сам же спроектировал один из самых заметных павильонов (как реконструкция здания упраздненного завода).

В 1922—1930 годах Щусев был председателем Московского архитектурного общества.

Известнейшим произведением Щусева стал Мавзолей Ленина на Красной площади в Москве. Самый первый деревянный мавзолей был возведён под руководством архитектора в считанные часы ко дню похоронВ. И. Ленина 27 января 1924 года Уже самое первое сооружение представляло собой кубический объём со ступенчатым завершением. Весной 

Серия сообщений "Архитектура":
Часть 1 - Мельников Константин Степанович (3 августа 1890 — 28 ноября 1974)
Часть 2 - Архитектура Константина Мельникова (часть 2)
Часть 3 - Щусев Алексей Викторович (8 октября 1873 — 24 мая 1949)
Часть 4 - Архитектура Щусева А.В. (часть 2)

Дом культуры химиков завода «Каучук», при участии инженера Г. Г. Карлсена   (1929 г.), Москва, ул. Плющиха, 64, находится на реставрации.

Место для клуба было выбрано на пересечении улицы Плющиха с проектируемым по трассе 2-го переулка Тружеников Бульварным кольцом «Г». Для акцентирования узла этого нового участка города К. С. Мельников избрал форму сектора в четверть круга, обращённого дугой к перекрёстку. Со стороны переулка объём должен был быть фланкирован торцом трёхсветного прямоугольника репетиционного зала со скошенной кровлей, а со стороны Плющихи — продольным спортивным корпусом с наклонными остеклением и двускатной кровлей. Вперёд на уровень тротуара был вынесен круглый кассовый вестибюль с трибуной на кровле, охваченный лестницами, ведущими в фойе зрительного зала на втором этаже. Кассовый вестибюль связан остеклённым коридором с входом в партер зрительного зала, сцена которого занимает треугольную часть сектора, отсечённую вертикальной плоскостью портала сцены.

По внешней дуге зрительного зала над партером расположены два равноудалённых от сцены балкона без промежуточных опор и перемычек. Расчёты балконов были произведены инженером Г. Г. Карлсеном, имевшим опыт устройства аналогичного балкона в клубе имени Октябрьской революции (ныне ЦДКЖ) архитектора А. В. Щусева. По замыслу архитектора центральная часть партера со сценой должна была подниматься по вертикали до уровней каждого из балконов. Вместимость зрительного зала при этом уменьшалась, зато освобождался нижний ярус, что создавало пространство для проведения массовых мероприятий. Для этого использовался нижний вход из кассового вестибюля и боковые выходы, а верхние ярусы обслуживались наружной лестницей, разделявшей встречные потоки людей. Как и в других клубах Мельникова, эта идея трансформации внутреннего пространства не была реализована. С каждого из балконов четыре выхода ведут в дуговой коридор, по другую сторону которого располагаются комнаты для кружковых занятий, освещаемые вертикалями витражей, разделённых пилонами, формирующими уличный фасад клуба.

На плоской кровле клуба, между повышенным полукружием зрительного зала и внешней дугой основного объёма, обнесённой лёгкой оградой, размещался обширный балкон-терраса, откуда открывался вид на окружающую малоэтажную застройку.

В подходе к проектированию клуба завода «Каучук» в большей степени, чем в других проектах, сказалась работа под руководством А. В. Щусева и И. В. Жолтовского над планировкой районов «Новой Москвы» и, прежде всего, Хамовников, взятых в общегородском контексте.

В начале 1950-х годов в результате капитального ремонта были утрачены оригинальные интерьеры. Ремонт изменил первоначальный замысел архитектора, разрушив присущее конструктивизму единство функций и формы: был расписан потолок зрительного зала, в интерьеры большинства помещений и коридоры клуба внесены элементы лепного декора, чуждые духу конструктивизма. Утрачена терраса на кровле. С западной стороны сооружены пристройки. В результате ремонтов 1990—2000-х годов оригинальное остекление было заменено стеклопакетами, кардинально изменившими внешний вид здания.

Клуб фарфорового завода им. газеты Правда (1930 г.), г. Ликино-Дулёво, ул. Ленина, 1, находится на реставрации.

«Щупальцами в прекрасный бор» — так сам К. С. Мельников характеризовал архитектурную композицию дулёвского клуба^[4]. Известный в 1930-е годы публицист и архитектурный критик Н. Лухманов образно называл проект дулёвского клуба «звездой химиков».

Здание клуба, как и ряд других построек Мельникова, состоит из соединённых вместе простых геометрических форм: прямоугольник, ромб, усечённый цилиндр. Прямоугольные части клуба выходящие в сторону главного фасада — двухэтажные, а расположенные к ним под прямым углом две другие части — одноэтажные. В двухэтажных частях расположены небольшой балетный класс, библиотека (левый корпус относительно входа) туалеты и помещения для клубной работы (правый корпус). В левом одноэтажном корпусе находится фойе, в правом — спортивный зал. Зрительный зал рассчитан на 650 мест. По проекту архитектора задник сцены мог раздвигаться и зрители летом имели возможность смотреть спектакль из близлежащего парка. Расположенная в центре соединённых корпусов круглая аудитория, вход на которую осуществляется по двум лестницам из холла клуба, при необходимости включается в объём зрительного зала как большой балкон, вмещающий в себя до 250 человек. Строительство здания клуба началось в 1928 году и было завершено с некоторыми отступлениями от первоначального проекта к началу 1930 года. Торжественное открытие клуба состоялось 24 января 1930 года. Построенный клуб имел полукруглый зрительный зал со сценой и бельэтажем, помещения для клубной работы, библиотеку. В знак признательности за «за хорошую и удачную архитектуру» построенного клуба, рабочие завода преподнесли в 1931 году К. С. Мельникову в подарок фарфоровое блюдо с портретом архитектора.

Клуб фабрики «Свобода» (1929 г.), Москва, ул. Вятская, 41 а, отреставрирован, утрачены планировка и интерьеры памятника.

Поданная К. С. Мельниковым Союзу химиков архитектурная идея клуба фабрики «Свобода» оказалась противоположной трём ранее спроектированным для этого профсоюза клубам: …если в тех предыдущих механическая форма архитектуры состояла в интеграции помещений, — писал в 1965 году К. Мельников, — то во Дворце на Вятской улице зрительный зал запроектирован удлинённой эллиптического сечения цистерной, которая разрезалась опускной стеной пополам на «кино» и «театр» со всей сложно оборудованной сценой.

Из всех осуществлённых построек К. Мельникова, проект клуба фабрики «Свобода» подвергся при строительстве наибольшим изменениям. Согласно первоначальному проекту под полом зрительного зала клуба был предусмотрен плавательный бассейн, который при строительстве решено было не возводить, так как на этом отрезке Вятской улицы отсутствовало водоснабжение и канализация. Входы в клуб были запроектированы в виде четырёх пандусов ведущих непосредственно на второй этаж: два из них расположены со стороны Вятской улицы и два со стороны парка. Устройство с двух сторон здания симметричных пандусов было рассчитано не только на вход в клуб, но и на пропуск через зрительный зал массовых шествий и демонстраций. Помимо этого под пандусами были запроектированы входы, ведущие в вестибюль клуба. Пандусы во время строительства были заменены на лестницы, а со стороны парка их вовсе решено было не возводить. Активное использование Мельниковым в проекте клуба фабрики «Свобода» и ряде других построек внешних лестниц (Клуб завода «Каучук»,Дом культуры им. И. В. Русакова) объясняется его стремлением сократить объёмы внутренних вспомогательных помещений: противопожарные нормы тех лет требовали для внутренних лестниц очень большой кубатуры, а на размер наружных они не распространялись. Отказ от строительства бассейна и пандусов повлёк изменения конструктивного и пространственного порядка.

Архитектурное решение клуба было оценено современниками неоднозначно. «Образцом формалистического подхода» был назван проект Мельникова журналом «Строительство Москвы».

В 1950-х годах кирпичом были заложены остекления фасада, демонтированы ведущие на второй этаж лестницы и железобетонный чехол для раздвижной стены. При этом К. Мельников к проекту по переделке здания приглашён не был. На месте ликвидированных лестниц возникла глухая стена, которую украсил барельеф и рельефный автограф М. Горького.

Клуб фабрики «Буревестник» (1929 г.), Москва, ул. 3-я Рыбинская, 17/1, отреставрирован.

Строительство клуба сопровождало большое количество сложностей, связанных с тем, что архитектурная мысль Мельникова сильно опережала развитие технико-экономической базы строительства тех лет. Даже после начала строительства клуба возникали предложения по упрощению проекта. Так, в марте 1929 года подрядчик строительства (контора «Строитель») предлагал отменить возведение у главного фасада сложной пятилепестковой башни.

На форму и объёмно-пространственное решение здания во многом повлияла конфигурация земельного участка, отведенного под строительство клуба. Сам К. С. Мельников характеризовал его как «узкий с косой линией»: здание сильно вытянуто вглубь участка и поставлено с отступом от красной линии. Здание клуба состоит в плане из нескольких прямоугольников неодинакового размера, ступенчато убывающих по высоте, начиная с фасада. При этом понижение высоты объёмов вглубь двора не носит чисто механического характера, а задано функциональным назначением той или иной части здания. Справа от фасада помещена изящная пятилепестковая четырёхэтажная башня с огромными полукруглыми окнами. Образность этого архитектурного объёма позволила некоторым критикам творчества К. С. Мельникова называть клуб «клеткой попугая». Вровень с башней-лепестком, на высоту четырёх этажей поднимается южный, вытянутый в поперечном направлении объём. Его высота определена размещением здесь сценической шахты с необходимым для неё оборудованием.

В целях более рационального использования клубных помещений, Мельников разработал ряд оригинальных приёмов их трансформации. Так, расположенный на втором этаже зрительный зал клуба имел партер и боковые трибуны, которые использовались при проведении спортивных мероприятий. В этих случаях стулья из партера убирались, а сам зрительный зал объединялся при помощи раздвижной перегородки в единое помещение с примыкавшем к нему спортивным залом.

Первоначально в фойе на первом этаже клуба был запроектирован плавательный бассейн, но при строительстве он не был осуществлён по причине отсутствия в этом районе на момент строительства водопровода и канализации. Бассейн должен был сообщаться с расположенным над ним спортивным залом с помощью люка в полу зала.

Здание клуба «Буревестник» является объектом культурного наследия (памятником истории и культуры) регионального значения. В 1997 году здание было отнесено к перечню памятников истории и культуры, разрешённых к приватизации.

Клуб «Буревестник», как и другие клубы К. С. Мельникова, строился на средства профсоюзов промышленных предприятий. Каждый член профсоюза и работник предприятия мог беспрепятственно посещать рабочий клуб и участвовать в различных проводимых им мероприятиях. Открытое для всех использование клуба отражалось и в его планировочно-пространственной структуре. Однако, когда клубы стали осуществлять коммерческий показ кинокартин, сразу же обнаружились «изъяны» в планировке всех клубов: отсутствие кассового вестибюля, отдельного фойе, лестниц и входов-выходов, разделяющих потоки зрителей, идущих в зал и выходящих из зала.

Гараж Интуриста (совместно с В. И. Курочкиным) (1934 г.), Москва, ул. Сущёвский вал, 33, отреставрирован.

Разработка проекта гаража была поручена Архитектурно-проектной мастерской Моссовета № 7, возглавляемой К. С. Мельниковым. Рабочие чертежи здания были выполнены архитектором мастерской В. И. Курочкиным. Это было типичное конструктивистское промышленное сооружение с плоскими обильно остеклёнными фасадами^[2]. Уже на последнем этапе к проектированию подключился сам К. С. Мельников. В отличие от Бахметьевского гаража и гаража на Новорязанской улице, целиком выполненных по проекту К. С. Мельникова, гараж Интуриста требовал лишь «архитектурного оформления» фасадов для спроектированных инженерами-технологами типовых объёмно-конструктивных решений^[3]. Мельников, не затрагивая общую объёмно-пространственную композицию и планировку здания, резко изменил композицию фасадов гаража, введя в них образность, пластику и динамику.

Технологической сути <…> я почти не касался, — вспоминал в 1965 году Константин Мельников, — предоставив вести это, а также и разработку рабочих чертежей своему весьма исполнительному сподвижнику архитектору В. И. Курочкину, занявшись сам рисовкой архитектуры внешних форм…

Главный фасад гаража Интуриста, также как и большинство других построек К. С. Мельникова, был задуман как единая образная композиция различных геометрических фигур, принимающих формы круга, трапеции ипрямоугольника. Фасад гаража был трактован архитектором как экран, в центре которого (в специальной круглой «витрине») непрерывно мелькают проезжающие по внутреннему спиральному пандусу автомобили.Диагональ, используемая Мельниковым в большинстве своих проектов (пространственная композиция Бахметьевского гаража, косо направленные консоли ДК им. Русакова, планировка Ново-Сухаревского рынка), в проекте гаража Интуриста берёт на себя роль композиционной доминанты фасада: начинаясь от низа огромного круглого окна она прорезает весь главный фасад, огибая здание слева и рисуя на нём знак бесконечности.

Путь туриста изображён бесконечностью, — писал Мельников, — начиная его с размаха кривой и направляя его быстрым темпом вверх в пространство.

В верхней части главного фасада здания должен был расположиться логотип ВАО «Интурист». С левого угла главного фасада, согласно проекту Мельникова, должен был находиться основной вход в здание, венчающийся балконом со скульптурной композицией. Въезд для автомобилей располагался со стороны 3-го Церковного проезда (в 1954 году переименован в 3-й Стрелецкий переулок).

В ходе реализации проект К. С. Мельникова был осуществлён лишь частично — правая сторона фасада здания с круглым окном. Левая пятиэтажная часть главного фасада гаража уже без участия Мельникова была решена в неоклассическом стиле, который в начале 1930-х годов пришёл на смену новаторским идеям в советской архитектуре. За время своего существования здание неоднократно перестраивалось.

В 1990 году, в связи со 100-летием со дня рождения К. С. Мельникова, гараж Интуриста включён в Список объектов культурного наследия Москвы регионального значения.

В настоящее время здание гаража занимает Автотранспортная служба Управления материально-технического обеспечения Федеральной службы безопасности Российской Федерации.

Гараж для «Госплана» (совместно с В. И. Курочкиным) (1936 г.), Москва, ул. Авиамоторная, 44, находится на реставрации.

Как и в построенном двумя годами ранее гараже Интуриста, рабочие чертежи здания были выполнены В. И. Курочкиным — архитектором архитектурно-проектной мастерской Моссовета № 7, возглавляемой К. С. Мельниковым. В отличие от Бахметьевского гаража и гаража на Новорязанской улице, целиком выполненных по проекту К. С. Мельникова, гараж Госплана требовал лишь «архитектурного оформления» фасадов для спроектированных инженерами-технологами типовых объёмно-конструктивных решени.

Одноэтажное помещение для автомашин освещается большим выходящим на сторону Авиамоторной улицы круглым окном. Фасад четырёхэтажного корпуса мастерских подчёркнут вертикальными каннелюрами.

Один «глаз», смещённый с центра к высокому объёму административного корпуса с узким прорезом трубы, — писал К. С. Мельников, — и я обрёл связь «формалистического» подхода с самой сущностью из мира прекрасного.

В 1990 году, в связи со 100-летием со дня рождения К. С. Мельникова, гараж Госплана включён в Список объектов культурного наследия Москвы регионального значения. В 1997 году было принято Постановление Московской городской думы, которым здание гаража Госплана было отнесено к перечню памятников истории и культуры, разрешённых к приватизации.

16 января 2013 года гараж сгорел.

Серия сообщений "Архитектура":
Часть 1 - Мельников Константин Степанович (3 августа 1890 — 28 ноября 1974)
Часть 2 - Архитектура Константина Мельникова (часть 2)
Часть 3 - Щусев Алексей Викторович (8 октября 1873 — 24 мая 1949)
Часть 4 - Архитектура Щусева А.В. (часть 2)

Константин Степанович Мельников (22 июля (3 августа) 1890, Москва — 28 ноября 1974, там же) — русский и советский архитектор, художник и педагог, заслуженный архитектор РСФСР, один из лидеров направления авангарда в советской архитектуре в 1923—1933 годах.

Константин Мельников ещё в 1930-е годы получил мировое признание как «великий русский архитектор» современности, однако его уникальная творческая концепция в те же годы подверглась в СССРрезкой критике за «формализм»; архитектор по сути был отлучён от профессии (последняя постройка по его проекту датирована 1936 годом)

Ранние годы, обучение в МУЖВЗ (Московское училище живописи, ваяния и зодчества)

Отец К. С. Мельникова, Степан Илларионович Мельников, был родом из села Александрово Сергачского уезда Нижегородской губернии (в настоящее время село Александрово Краснооктябрьского районаНижегородской области). Отбывая сверхсрочную воинскую службу в городе Воскресенске Звенигородского уезда, он женился на крестьянке Елене Григорьевне Репкиной. Вскоре после женитьбы чета переселилась в Москву. Семья Мельниковых была многодетной и патриархальной.^[2] 3 августа (22 июля по старому стилю) 1890 года, третьим по счёту среди оставшихся в живых детей, родился Константин Мельников.

С малых лет Константин Мельников выделялся в семье и среди своих сверстников подвижностью, выдумкой, способностью и любовью к рисованию^[2]. В 1903 году Константин окончил четырехлетнюю церковно-приходскую школу.

 В 1897 году семья Мельниковых переехала в выстроенный Степаном Илларионовичем небольшой собственный дом в подмосковную деревню Лихоборы. С переездом в свой дом Степан Мельников развил молочное хозяйство, начатое им ещё у Соломенной сторожки. Отец с матерью ежедневно возили на своей лошади молоко в Москву на продажу. Дети, в том числе и Константин, вставали с восходом солнца, помогали родителям выгонять коров на пастбище, разносили молоко по близлежащим дачам.Родители Мельникова вскоре познакомились на рынке с молочницей Авдотьей Ивановной, которая разносила молоко по московским домам, в том числе в дом выдающегося учёного и педагога, специалиста в области отопления и вентиляции, инженера В. М. Чаплина. Действуя через швейцара Михайлу, Авдотья Ивановна помогла устроить Константина мальчиком в принадлежащий В. М. Чаплину и В. Г. Залесскому торговый дом «В. Залесский и В. Чаплин». Уже в первый день работы В. М. Чаплин, введя оробевшего ребёнка в огромный светлый зал с блестящим паркетом и лакированными столами, попросил его что-нибудь нарисовать. Константин почти целый день рисовал рельефную чугунную топку и был удостоен похвалы от Чаплина.

В. Чаплин нанял для Константина учителя-художника и в 1904 году Мельников выдержал экзамен по художественным дисциплинам в Московском училище ваяния и зодчества (МУЖВЗ). Однако уровень образования, полученного в церковно-приходской школе, оказался недостаточным для сдачи экзамена по русскому языку. Весь следующий за провалом на экзамене год Константин усиленно занимается с домашней учительницей детей В. М. Чаплина. Чаплин вводит Мельникова в свою семью, берёт его с собой в поездках на дачу, выделяя ему при этом отдельную комнату, жена Чаплина, Екатерина Андреевна, помогает Константину освоить элементарные манеры поведения в обществе.

Осенью 1905 года пятнадцатилетний Константин Мельников блестяще сдал все вступительные экзамены и был зачислен на общеобразовательное отделение МУЖВЗ.

В училище Мельников обучался в общей сложности в течение 12 лет, получив сначала общее образование (1910), а затем став выпускником отделениий живописи (1914) и архитектуры (1917). Его учителями на отделении живописи были художники К. А. Коровин, Н. А. Клодт, В. Н. Бакшеев, А. Е. Архипов, С. В. Иванов, С. В. Малютин, Мельников посещал также занятия скульптурой у С. Т. Конёнкова. 

По воспоминаниям о годах обучения самого К. С. Мельникова, архитектура в то время навевала на него скуку и он поступил на архитектурное отделение исключительно по настоянию своего учителя В. М. Чаплина^[2]. Поступив в 1914 году сразу в 4-й класс архитектурного отделения, Мельников догнал некоторых однокласссников по общеобразовательному отделению. 

В годы обучения Мельников начинает работать помощником на различных постройках московских архитекторов, в основном по заданиям фирмы «В. Залесский и В. Чаплин». В виде преддипломной практики К. С. Мельникову было поручено разработать фасады строившегося в ту пору первого в России автомобильного завода АМО (в настоящее время завод ЗИЛ). 

Реализованные архитектурные работы

Павильон «Махорка» на Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставке, 1923 г. (не сохранился)

1 - Главный павильон



2 - павильон Механизация



3 - Кустарный павильон



4 - Иностранный отдел



5 - Павильон "Махорка"

Молодому тогда еще архитектору достался совсем незначительный на первый взгляд павильон, на отдаленном участке выставки - в отделе переработки. 



Как вспоминал сам К. Мельников, Синдикат махорочной промышленности (Махорсиндикат), возглавляемый большевиком Н. И. Зориным, ожидал получить проект одноэтажного здания, в котором был бы представлен механизированный цикл производства махорки («фабрика») с отдельным помещением для экспонатов и оранжереей с растениями табака, движение посетителей по которым предполагалось устроить вдоль берега реки в одном направлении. Мельников предложил свою систему, в которой оборудование располагалось по вертикали и таким же образом организовывалось движение посетителей павильона. Из одноэтажного сооружения, которое мыслилось заказчиками, «Махорка» превратилась в концептуальное сооружение с консольными свесами, большими плоскостями рекламных плакатов, открытой винтовой лестницей и прозрачным остеклением, не имеющим в углах конструктивных опор — всё это резко выделяло проект из многочисленных построек выставки.



Проект «Махорки» был резко негативно встречен заказчиками, однако Мельникова поддержал главный архитектор выставки А. В. Щусев, за что Константин Степанович до конца жизни был ему благодарен.

План первого этажа павильона "Махорка"

Сам К. С. Мельников так определил основные архитектурные особенности собственного павильона, выделившие его из других сооружений выставки:



1. Объёмы сдвинуты с опор



2. У открытой наружной лестницы ступени-консоли



3. Односкатная стремительность кровель



4. Прозрачность углового остекления



Мельников не хотел видеть в своём павильоне крыш, которые «составляли стиль всех построенных на выставке павильонов». В результате все крыши были сделаны односкатными и сдвинуты с главного фасада в заднюю сторону здания. Винтовая лестница тремя изгибами открыто поднималась вверх, не касаясь фасада здания. Ступени-консоли удерживали 200 болтов, и ни один из них не был виден снаружи. Мельниковым были разработаны не только конструкция павильона, но и средства наглядной агитации и рекламные плакаты, располагавшиеся на фасадах «Махорки».

К.С. Мельников. Эскиз товарного знака для павильона "Махорка"

К.С. Мельников. Эскиз витрины для павильона "Махорка"

При проектировании «Махорки» Мельников применил принципиально новый подход к художественному образу выставочного павильона, который был затем развит в принесшем ему мировую славу советском павильоне на Международной выставке декоративных и прикладных искусств в Париже 1925 года. Павильон оказался одним из самых первых примеров подлинного обновления языка архитектуры, тем более знаменательного, что постройка была выполнена в традиционнейшем и, казалось бы, уже не поддающемся какому-либо новому осмыслению материале, — в дереве.

Кадр из фильма Михаила Кауфмана и Ильи Копалина "Один день из жизни города. Москва в 1927 году"

Саркофаг для Мавзолея В. И. Ленина, 1924 г. (не сохранился)

Здание конторы Ново-сухаревского рынка, 1924 г. (сохранилось со значительными искажениями фасадов и переделками)

Павильон СССР на Международной выставке современных декоративных и промышленных искусств, 1925 г. (не сохранился)

Павильон СССР на международной выставке декоративных искусств и промышленности в Париже,



1925 год, предварительные эскизы Константина Мельникова

Бахметьевский гараж, 1926 г. (отреставрирован, перестроен)

Гараж для грузовых машин (на Новорязанской улице 27), 1929 г., (нуждается в реставрации)

Дом-мастерская К. С. Мельникова, 1929 г. (нуждается в реставрации) Москва, Кривоарбатский переулок, 10

Центральный парк культуры и отдыха им. А. М. Горького (1929г. - частично реставрирован)

Как главный архитектор парка, К. С. Мельников осуществил планировку его партера, в основном сохранившуюся до наших дней. Планировка Мельникова сменила собой ту, которую спроектировал во время подготовки первой Всероссийской сельскохозяйственной и кустарно-промышленной выставки архитектор И. В. Жолтовский.

В 1960-е годы после посещения ЦПКиО им.А.М. Горького К.С. Мельников писал: "Планировка первого парка выполнена по моему проекту и под моим наблюдением и эта планировка сохранилась до настоящего времени." Далее Мельников сожалеет, что в отличие от планировки парка фонтан был реализован не по его проекту.

Дом культуры им. И. В. Русакова (1929г.) отреставрирован. ул. Стромынка, 6

Здание Дома культуры имени Русакова является всемирно известным памятником архитектуры советского авангарда, отличается уникальной пространственной композицией, запоминающимся художественным образом и новаторскими конструктивными решениями.

Здание ДК Русакова по форме напоминает огромную шестерёнку. Это — первое в мире здание, где балконы зрительного зала вынесены наружу и находятся в трёх «зубцах-выступах»^[5]. Вся объёмно-планировочная структура здания подчинена идее трансформирующегося пространства главного зала, занимающего около 70 % объёма здания. При строительстве клуба Мельниковым были применены прогрессивные для своего времени технологии: железобетонный каркас, система трансформируемых перегородок, стеклянные окна-стены в зрительном зале. Двигающиеся стены позволяли разделять или, наоборот, совмещать несколько залов.

Клуб Дорхимзавода имени М. В. Фрунзе 1929 г.  Бережковская набережная, 2 (отреставрирован)

Первоначально проект предполагал стеклянные стены, но окна того времени плохо удерживали тепло, и после первой же зимы окна были заложены. Помимо этого за время эксплуатации клуба снята надпись на фасаде «Профсоюзы — школа Коммунизма», ликвидирован механизм частичной трансформации залов, изменены цвет и облицовка стен. Сам К. С. Мельников в начале 1970-х годов описывал перечень необходимых работ по восстановлению первоначального облика клуба на Стромынке: «1. Вскрыть оконные проёмы, заложенные к

Серия сообщений "Архитектура":
Часть 1 - Мельников Константин Степанович (3 августа 1890 — 28 ноября 1974)
Часть 2 - Архитектура Константина Мельникова (часть 2)
Часть 3 - Щусев Алексей Викторович (8 октября 1873 — 24 мая 1949)
Часть 4 - Архитектура Щусева А.В. (часть 2)

Привет)
Это моя первая запись.
Я очень любопытный и увлекающийся человек, обожаю самосовершенствоваться и развиваться. Обожаю интеллектуальных, приятных в обращении людей и сама стремлюсь стать такой же.