12 когнитивных искажений, доставшихся человечеству от далеких предков и не дающих нам рационально воспринимать действительность

Человеческий мозг способен выполнять 1016 операций в секунду. Ни один компьютер на такой объем работы не способен. Но при этом человеческий мозг — крайне ненадежное устройство.

Обычный калькулятор может выполнять математические вычисления в тысячу раз вернее, чем человек. Наши воспоминания субъективны, обрывочны и изменчивы. Наши восприятие и обработка информации об окружающей действительности подвержены множеству мелких помех.

Неточности и погрешности в нашем восприятии называются когнитивными искажениями. Они появились не на пустом месте — каждое вызвано суровой эволюционной необходимостью.

Чтобы выжить, нашим предкам нужно было мыслить как можно быстрее и эффективнее. Наш разум до сих пор сохранил тенденцию выбирать самый короткий путь к оценке новой информации. Такие сокращения мысленного пути называют эвристиками. С одной стороны, эвристики помогают нам быстро принимать решения в трудных жизненных ситуациях. С другой — каждая из эвристик приводит к тому, что мы сосредотачиваемся лишь на одном аспекте сложной проблемы и оказываемся не в состоянии трезво и адекватно оценить окружающую обстановку. Вот двенадцать самых распространенных эвристик.

1. Предвзятость подтверждения

Мы охотно соглашаемся с теми людьми, которые охотно соглашаются с нами. Мы ходим на сайты, на которых преобладают близкие нам политические взгляды, а наши друзья, скорее всего, разделяют наши вкусы и убеждения. Мы стараемся избегать отдельных людей, групп и новостных сайтов, которые могут заставить усомниться в правильности нашей жизненной позиции.

Американский психолог-бихевиорист Беррес Фредерик Скиннер называл это явление когнитивным диссонансом. Люди не любят, когда в их сознании сталкиваются конфликтующие представления: ценности, идеи, верования, эмоции. Чтобы избавиться от конфликта между установками, мы бессознательно ищем те точки зрения, которые уживаются с нашими взглядами.

Мнения и взгляды, угрожающие нашему мировоззрению, игнорируются или отвергаются. С появлением интернета эффект предвзятости подтверждения только усилился: найти группу людей, которая всегда и во всем будет с вами соглашаться, теперь способен практически каждый.

2. Искажение в пользу своей группы

Этот эффект похож на предвзятость подтверждения. Мы склонны соглашаться с мнением людей, которых мы считаем членами своей группы, и отвергать мнения людей из других групп.

Это проявление наших самых первобытных тенденций. Мы стремимся быть заодно с членами нашего племени. На уровне нейробиологии такое поведение связано с нейромедиатором окситоцином. Это гормон гипоталамуса, оказывающий мощное воздействие на психоэмоциональную сферу человека. Сразу после родов окситоцин участвует в формировании отношений между матерью и ребенком, а в более широком плане помогает нам формировать крепкие связи с людьми из нашего круга.

В то же самое время окситоцин вызывает в нас подозрительность, страх и даже пренебрежение по отношению к посторонним. Это продукт эволюции, в которой выживали лишь те группы людей, которые успешно взаимодействовали друг с другом внутри племени и эффективно отражали нападения аутсайдеров.

В наше время когнитивное искажение в пользу своей группы заставляет нас неоправданно высоко оценивать возможности и достоинства близких людей и отрицать наличие таковых у лиц, нам лично незнакомых.

3. Рационализация после покупки

Помните, когда вы в последний раз купили что-то ненужное, неисправное или просто слишком дорогое? Вы наверняка очень долго убеждали себя, что поступили совершенно правильно.

Этот эффект также известен как стокгольмский синдром покупателя. Это встроенный в каждого из нас защитный механизм, заставляющий искать аргументы оправданности своих действий. Бессознательно мы стремимся доказать, что деньги были потрачены не зря. Особенно если деньги были большими. Социальная психология объясняет эффект рационализации просто: человек готов пойти на что угодно, лишь бы избежать когнитивного диссонанса.

Купив что-то ненужное, мы создаем конфликт между желаемым и действительным. Чтобы снять психологический дискомфорт, действительное приходится долго и тщательно выдавать за желаемое.

4. Эффект игрока

В научной литературе называется ошибкой игрока или ложным выводом Монте-Карло. Мы склонны предполагать, что многие случайные события зависят от случайных событий, произошедших ранее.

Классический пример — подбрасывание монетки. Мы подбросили монету пять раз. Если орел выпадал чаще, то мы будем считать, что в шестой раз должна выпасть решка. Если пять раз выпала решка, мы будем думать, что в шестой раз обязан выпасть орел. На самом же деле вероятность выпадения орла или решки при шестом броске такая же, что и при предыдущих пяти: 50 на 50.

Каждый последующий бросок монеты статистически независим от предыдущего. Вероятность каждого из исходов всегда 50%, но на интуитивном уровне человек не в состоянии этого осознать.

На эффект игрока накладывается недооценка возвращения величины к среднему значению. Если решка все-таки выпала шесть раз, мы начинаем верить, что с монетой что-то не так, и что экстраординарное поведение системы продолжится. Далее начинается эффект отклонения в сторону позитивного исхода — если нам долго не везло, мы начинаем думать, что рано или поздно с нами начнут происходить хорошие вещи.

Сходные чувства мы испытываем, заводя новые отношения. Всякий раз мы верим, что в этот раз у нас все будет лучше, чем при предыдущей попытке.

5. Отрицание вероятности

Мало кто из нас боится ездить в автомобиле. Зато мысль о полете на высоте 11 400 метров в боинге вызывает внутренний трепет практически у каждого. Полеты — противоестественное и в чем-то опасное занятие. Но при этом каждый человек знает, что вероятность погибнуть в автокатастрофе гораздо выше, чем вероятность погибнуть при крушении самолета.

Различные источники определяют шансы смерти в автомобильной аварии как 1 к 84, а вероятность смерти в авиакатастрофе — 1 к 5000 или даже 1 к 20 000. Этот же самый феномен заставляет нас постоянно беспокоиться о терактах, хотя на самом деле нужно бояться падения с лестницы или пищевого отравления.

Американский юрист и психолог Касс Санстейн называет этот эффект отрицанием вероятности. Мы не в состоянии правильно оценить риск или опасность того или иного занятия. Для упрощения процесса вероятность риска или игнорируется полностью, или ей приписывается решающее значение. Это приводит к тому, что мы считаем сравнительно безобидные виды деятельности опасными, а опасные — приемлемыми.

6. Избирательное восприятие

Внезапно мы начинаем обращать внимание на появление какой-то вещи, феномена или объекта, которых не замечали ранее. Скажем, вы купили новую машину: всюду на улицах вы видите людей в таком же автомобиле. Мы начинаем думать, что эта модель автомобиля вдруг стала более популярной. Хотя на самом деле мы просто включили ее в рамки своего восприятия.

Похожий эффект происходит с беременными женщинами, которые внезапно начинают замечать, сколько вокруг них других беременных женщин. Мы начинаем всюду видеть значимое для нас число или слышать понравившуюся нам песню. Мы словно пометили их галочкой в своем сознании. Затем к избирательности восприятия прибавляется уже рассмотренная нами предвзятость подтверждения.

Этот эффект известен в психологии как феномен Баадера-Майнхоф. Термин придумал в 1994 году безымянный посетитель форумов газеты Pioneer Press в городе Сент-Пол. Дважды за сутки он услышал название немецкой радикальной Фракции Красной Армии, основанной Андреасом Баадером и Ульрикой Майнхоф. Мало кто способен поймать себя на избирательном восприятии действительности. Раз нас положительно бомбардируют именами немецких террористов, значит где-то зреет какой-то заговор!

Из-за данного когнитивного искажения нам очень трудно признать какое-то явление простым совпадением… хотя это именно совпадение.

7. Эффект статуса-кво

Люди не любят перемен. Мы склонны принимать решения, которые приведут к сохранению текущего положения дел или к самым минимальным изменениям.

Эффект отклонения в сторону статуса-кво легко увидеть и в экономике, и в политике. Мы держимся за рутину, бюрократию, политические партии, мы начинаем шахматные игры с самых проверенных ходов и заказываем пиццу с одной и той же начинкой. Опасность в том, что потенциальный ущерб от потери статуса-кво для нас важнее, чем потенциальная выгода от нового положения дел или альтернативного варианта развития событий.

Это подход, на котором держатся все консервативные течения в науке, религии и политике. Самый наглядный пример — американская реформа здравоохранения и защиты пациентов. Большинство жителей США за бесплатную (или хотя бы дешевую) медицину. Но страх потери статуса-кво привел к тому, что деньги на реформу выделены не были и с 1 по 16 октября 2013 года правительству США пришлось прекратить свою работу.

8. Эффект негативности

Мы уделяем больше внимания плохим новостям, нежели хорошим. И дело тут не в том, что мы все пессимисты. В процессе эволюции правильная реакция на плохие новости была куда важнее, чем правильная реакция на хорошие. Слова «эта ягода вкусная» можно было пропустить мимо ушей. А вот слова «саблезубые тигры едят людей» пропускать мимо ушей не рекомендовалось.

Отсюда избирательность нашего восприятия новой информации. Негативные новости мы считаем более достоверными — и крайне подозрительно относимся к людям, которые пытаются убедить нас в обратном. В наше время уровень преступности и количество войн ниже, чем когда-либо в истории человечества. Но большинство из нас охотно соглашается, что ситуация на Земле с каждым днем становится все хуже и хуже.

С эффектом негативности связано и понятие фундаментальной ошибки атрибуций. Мы склонны объяснять поступки других людей их личными особенностями, а собственное поведение — внешними обстоятельствами. Это опять-таки объясняется эволюцией и избирательным восприятием действительности. Получать негативную информацию о ненадежных или откровенно опасных членах социума и оперативно на нее реагировать для наших предков было куда важнее, чем адекватно оценивать собственное поведение.

9. Эффект большинства

Человек — существо коллективное. Нам нравится быть, как все, даже если мы сами это не всегда осознаем или открыто выражаем свой нонконформизм. Когда приходит пора массово выбирать фаворита или победителя, индивидуальное мышление уступает место групповому. Это называется эффектом присоединения к большинству или эффектом подражания.

Вот почему профессиональные политологи так негативно относятся к предвыборным опросам. Результаты опросов вполне способны повлиять на результаты выборов: многие избиратели склонны менять свое мнение в пользу победившей в опросе стороны.

Но речь не только о глобальных явлениях вроде выборов — эффект большинства может наблюдаться и в семье, и в маленьком офисе. Эффект подражания отвечает за распространение форм поведения, социальных норм и идей среди групп людей вне зависимости от того, какие мотивы или основания есть у этих идей, норм и форм.

Бессознательная склонность человека к конформизму и связанные с ней когнитивные искажения были продемонстрированы в 1951 году в серии экспериментов американского психолога Соломона Аша. Собранным в аудитории студентам демонстрировались карточки с изображениями и задавались вопросы про длину линий на изображениях. Только один студент в каждой группе был настоящим участником эксперимента. Все остальные были подставными лицами, специально дававшими неправильный ответ. В 75% случаев настоящие участники соглашались с заведомо неверным мнением большинства.

10. Эффект проекции

Мы очень хорошо знакомы со своими мыслями, ценностями, верованиями и убеждениями. Еще бы, в обществе самого себя мы проводим 24 часа в сутки!

Бессознательно мы склонны полагать, что другие люди мыслят точно так же, как и мы. Мы уверены, что большинство окружающих разделяют наши убеждения, даже если у нас для этого нет никаких оснований. Ведь проецировать свой способ мышления на других людей очень легко. Но без специальных психологических упражнений крайне трудно научиться проецировать на себя мысли и взгляды других людей.

Это когнитивное искажение часто приводит к сходному эффекту ложного консенсуса. Мы не только считаем, что другие люди думают как мы, но и полагаем, что они с нами согласны. Мы склонны преувеличивать свою типичность и нормальность, а вместе с ними переоцениваем степень согласия с нами окружающих.

Взгляды культов или экстремистских организаций разделяет не такое уж большое количество людей. Но сами члены радикальных групп уверены, что число их сторонников исчисляется миллионами.

Именно эффект проекции вызывает уверенность в том, что мы можем предсказать исход футбольного матча или выборов.

11. Эффект текущего момента

Человеку очень трудно представить себя в будущем. Без специальной подготовки мы оказываемся не в состоянии спрогнозировать дальнейшее развитие событий, соответствующим образом занизить наши ожидания и скорректировать поведение. Мы согласны на немедленное удовольствие, даже если в будущем оно предвещает сильнейшую боль.

Отсюда возникает эффект текущего момента, также известный как эффект переоценки скидок. Этим эффектом всерьез озабочены экономисты: из тенденции людей предпочитать сиюминутные выгоды выгодам в отдаленном будущем вытекает большинство проблем мировой финансовой системы. Люди охотно тратят деньги и крайне неохотно откладывают на черный день.

Также эвристика текущего момента хорошо известна диетологам. В 1998 году  американские ученые провели исследование «Предсказание голода: эффекты аппетита и воздержания на выбор пищи». Участникам исследования предлагали выбор между здоровой (фрукты) и нездоровой (шоколад) едой, которую они получат на следующей неделе. Изначально 74% участников выбрало фрукты. Но когда наступил день выдачи пищи и участникам эксперимента была предложена возможность поменять свой выбор, 70% выбрали шоколад.

12. Эффект привязки

Получая новую информацию, мы соотносим ее с уже имеющимися данными. Особенно это касается чисел.

Психологический эффект, при котором мы выбираем какое-то отдельное число в качестве якоря и сравниваем с ним все новые данные, получил название эффекта якоря или эвристики привязки. Классический пример — стоимость товара в магазине. Если товар уценен, мы сравниваем новую цену ($119,95) именно со старой суммой на ценнике ($160). Стоимость собственно товара при этом в расчет не принимается. На эффекте якоря строится весь механизм скидок и распродаж: только на этой неделе, скидка 25%, если купить четыре пары джинсов, одна пара вам достанется совершенно бесплатно!

Эффект используется и про составлении ресторанных меню. Рядом со сверхдорогими позициями там специально указываются (сравнительно!) дешевые. При этом мы реагируем не на цену самых дешевых наименований, а на разницу в цене между стейком из лосося на подиуме из спаржи и куриной котлетой. На фоне стейка за 650 рублей котлета за 190 кажется совершенно нормальным явлением.

Также эффект якоря проявляется, когда на выбор дают три варианта: очень дорогой, средний и очень дешевый. Мы выбираем именно средний вариант, который на фоне двух других опций кажется наименее подозрительным.

Источник: iO9.com