(Из лекций, которые я читал своим студентам)

Шпионы

И сказал Господь Моисею, говоря: Пошли от себя людей, чтобы они высмотрели землю Ханаанскую, которую я даю сынам Израилевым; по одному человеку от колена отцов их пошлите, главных из них. Числа, Гл. 13: 2—3.

Еврейские шпионы – мераглим (от регель – нога. Можно перевести как – ходоки. надеюсь, теперь вам понятно, что за ходоки ходили к Ленину!) – одна из древнейших профессий, известных из Библии. Как считает один известный историк, самое гениальное изобретение было сделано у стен Иерихо. Разведчики, проникнув в город, не в случайном месте остановились на ночлег - они заночевали у женщины, дом которой находился ВНУТРИ самой крепостной стены. Таким образом они смогли определить параметры стен и комнат внутри них, и затем с помощью акустического резонанса звуками шофаров раскачали, разрушили эти стены.

Аналогичные эксперименты в 20 веке делал Роберт Вуд, раскачав здание на удалении на резонансной частоте.

Это была первая успешная история из военно-промышленного шпионажа (определение тактико-технических данных защитных сооружений).

Был случай, когда шпионы после посещения Эрец-Исраэль, занятой в то время хананеянами несли абсолюьную дезу, навешивая лапшк на уши доверчивой публике, что кончилось для всех печально. Это Было 9 Ава в год выхода из Египта. В результате этой дезинформации завоевание Страны Израиля было отложено, как мы знаем на 40 лет. Но врегт не дремлет, посему не дремлет и разведка и контрразведка.

Не там, где летит эскадрон,

Не там, где ряды штыков,

Не там, где снарядов стон

Пролетает над цепью стрелков,

Не там, где раны страшны,

Где нации смерти ждут,

В честной игре войны, –

Место шпиона не тут.                                                     

Редьярд Киплинг  Марш шпионов

 

Сидней Рейли

"Ни один другой шпион не обладал такой властью и таким влиянием, как Рейли", — говорилось в популярной книге, посвященной истории английской разведки. Он был мастером покушения — по части застрелить, задушить, отравить, и мастером дамского обольщения. "Джеймс Бонд" начала века! Его русский друг Борис Суварин писал после его гибели: «Очень замкнутый и неожиданно откровенный. Очень умный, очень образованный, на вид холодный и необыкновенно увлекающийся. Для друзей своих, очень редких, он был своим человеком, закрываясь, как ставнями, перед посторонними". Очевидец так описывал его: "Бледный, длиннолицый, хмурый человек с высоким покатым лбом и беспокойным взглядом. Походка выдавала военного человека". Он вошел в историю под именем Сидней Джорж Рейли. Впрочем, за 51 год жизни у него имелась целая коллекция имен и фамилий. Но сам Рейли никогда не забывал своего настоящего имени, как и города, в котором появился на свет и провел детство и юность.

В разное время на протяжении недолгой, но яркой жизни нашего героя называли по-разному: Георгий, он же Сигизмунд Розенблюм, он же Соломон Розенблюм, он же Педро, он же революционер и химик С. Штерн, он же Зигги Розенблюм, он же Сидни Розенблюм, он же Агент ST. 1, он же чекист Георгий Релинский, он же купец Константин Павлович Массино, он же торговец Николай Николаевич Штейнберг. Последним и самым незатейливым его именем оказался... № 73.

Он стал прото­типом главного действующего лица романа Войнич «Овод». Ян Флеминг признавался, что под влиянием его биографии на свет появился непобедимый агент 007 — Джеймс Бонд. И возможно, что блистательный сын турецко-подданного Остап Бендер почерпнул немало в авантюрной биографии английского шпиона.

Сидней Джордж Рейли — это имя, по сравнению с другими псевдонимами нашего героя, в истории употребля­лось гораздо чаще.

Он появился на свет в Одессе католической семье русских дво­рян и по крещении был наречен именем Георгий. Вместе со своей старшей сестрой Анной получил неплохое до­машнее образование. Еще в раннем детстве Георгий про­являл ненасытную жажду знаний и недюжинные способ­ности, особенно в изучении иностранных языков. Его ре­лигиозным воспитанием занимался дядя. К 13 годам Гeopгий — искусный фехтовальщик. К 15-ти  —- меткий стрелок из пистолета.

В то время он обожал мать и сестру, глубоко чтил отца. Его готови­ли к блестящей военной карьере. Однако, взрослея, Геор­гий стал приобретать некоторые черты характера, которы­ми никогда не отличались его родители, например стано­вился упрямым спорщиком. В спорах он сильно волновался и активно жестикулировал, на что сестра часто замеча­ла ему, что он больше похож на еврея или итальянца, чем на русского дворянина.

Когда Георгию исполнилось 15 лет, мать его серьезно заболела, и из Вены был выписан доктор Розенблюм, уси­лиями которого она и была спасена. Георгий подружился с приезжим медиком, часто проводил с ним долгие часы в беседах. Видимо под его воздействием он решил поехать в Европу, посмотреть мир.

Поначалу родители возражали, но потом уступили, и юноша отправился в Вену изучать медицину. Доктор Розенблюм порекомендовал ему освоить химию, как наиболее перспективную науку.

Он начинает интересоваться модными в то время вопросами социального неравенства и постепенно во­влекается в политическую жизнь, участвуя в заседаниях различного толка полулегальных кружков и тайных об­ществ.

Неожиданно он получает телеграмму из дома: «Тяжело заболела мать» и немедленно начинает собираться в Одес­су, но перед отъездом один из товарищей просит его пере­дать в Одессе некое срочное письмо. По просьбе друга Ге­оргий зашивает письмо в подкладку пиджака.

По прибытии на родину Георгия сразу же арестовыва­ют. Видимо, письмо в подкладке ждал не только адресат, но и тайная полиция Одессы. Через некоторое время по ходатайству семьи его отпускают на свободу. Но, пока он находился в заключении, мать умерла...

Для семьи арест Георгия был страшным позором. На похоронах матери один из родственников, увидев Георгия, в сердцах воскликнул: «Чего же еще можно ожидать от жидовского ублюдка! Доигрался, свел мать в могилу!»

Так перед ним раскры­лась тайна, тщательно скрываемая семьей 19 лет— имен­но столько исполнилось в ту пору нашему герою.

Он оказался внебрачным сыном доктора Розенблюма. В тот же вечер он узнал, что зовут его вовсе не Георгий, а Зигмунд. Весь мир в одночасье рухнул. Прошлое было по­строено на сплошной лжи. Лгали мать, которую он бого­творил, отец, оказавшийся вовсе не отцом, дядя...

Выяснив, что он, который так часто кричал вместе со сверстниками: «Бей жидов, спасай Россию», — оказалсяевреем, да еще незаконнорожденным, Зигмунд Розенблюм проклинает и свою семью, и доктора Розенблюма.

ГДЕ ЖИЛ В ОДЕССЕ

Он навсегда уходит из дома. У старьевщика меняет свой роскошный костюм на одежду рабочего и с помощью матроса прячется в трюме на корабле, отплывающем в Южную Америку.

Три года живет Зигмунд Розенблюм в Бразилии. Работает докером, рабочим на строительстве дорог, рабочим на плантациях, поваром и вышибалой в одном из публичных домов Рио-де-Жанейро. Его постоянно преследуют мысли о том, что он — еврей и незаконнорожденный.

Постепенно у него выковывается железный характер. В 1895 году в Бразилию приезжает британский офицер для исследования джунглей Амазонки. Розенблюмпод именем Педро нанимается поваром в экспедицию. На экспедицию нападают туземцы. Почти все ее участ­ники погибают. Остаются в живых только Педро, храбро отбивавший атаки с помощью своего револьвера, и двое британских офицеров, которых он затем выводит из джунглей. В благодарность за спасение руководитель эк­спедиции награждает его полутора тысячами фунтов стерлингов, помогает с оформлением британского пас­порта на имя Розенблюма и берет с собой в Англию.

Двадцатидвухлетний Розенблюм быстро заводит но­вых друзей. Он выдает себя за выходца из Германии, а имя Зигмунд переделывает в Сидни. Щедро тратит деньги на портных, обедает в дорогих ресторанах, он частый гость игорных домов, где выигрывает чаще, чем проигрывает. У него начинается короткий и бурный роман с проститут­кой по имени Руби. Сидни — элегантный молодой чело­век с оливковой кожей, иссиня-черными волосами и боль­шими карими глазами — нравится женщинам. Но полто­ры тысячи фунтов тают как воск. В это же время у него го­ловокружительный роман с замужней женщиной, начина­ющей писательницей.

Влюбленная пара со ста фунтами в кармане прибывает в Италию. После посещения острова Эльба Розенблюм на всю жизнь становится страстным поклонником Наполео­на. Там же в Италии он начинает собирать свою Наполео­новскую коллекцию, в которую входят предметы наполео­новской эпохи и всевозможные изображения самого им­ператора. Под влиянием романтики Средиземного моря Сидни открыл свою роковую историю любовнице. И она его не отвергла. Во Флоренции он покидает свою возлюбленную и возвращается в Лондон. А молодая писательни­ца через год публикует роман, в котором использует факты из его биографии.

Этель Войнич

Через несколько лет романом будет зачитываться вся Россия, а потом все юношеские поколения в СССР. Через 60 лет выйдет фильм...

Вот летучие фразы из романа:

• Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!
• Лица духовного звания лишены чувства юмора. Вы всё принимаете трагически.
• Главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.
• Дурно то, что одному человеку дается право казнить и миловать. На такой ложной основе нельзя строить отношения между людьми.
• Свою долю работы я выполнил, а смертный приговор — лишь свидетельство того, что она была выполнена добросовестно.
• В наших поступках мы не должны руководствоваться тем, любят нас или ненавидят.
• Мы не имеем права умирать, только потому, что это кажется нам наилучшим выходом.
• Унция свинца — превосходное средство от бессонницы.
• — Даже и две минуты не хочу быть серьёзным, друг мой. Ни жизнь, ни смерть не стоят того. 
  — Овод
• Неужели вам никогда не приходило в голову, что у этого жалкого клоуна есть душа, живая, борющаяся человеческая душа, запрятанная в это скрюченное тело, душа, которая служит ему как рабыня? Вы, такая отзывчивая, жалеете тело в дурацкой одежде с колокольчиками, а подумали ли вы когда-нибудь о несчастной душе, у которой нет даже этих пестрых тряпок, чтобы прикрыть свою страшную наготу? Подумайте, как она дрожит от холода, когда на глазах у всех ее душит стыд, как терзает ее, точно бич, этот смех, как жжет он ее точно раскаленное железо!
• Камень, лежащий на дороге, может иметь самые лучшие намерения, но всё-таки его надо убрать…
• Бесконтрольная власть развращает людей.
• Монтанелли повернулся к распятию:
  — Господи! Ты слышишь?..
• Голос его замер в глубокой тишине. Ответа не было. Злой демон снова проснулся в Оводе:
• — Г-громче зовите! Может быть, он спит. — аллюзия на Третью книгу Царств, главу 18, стих 27
• Мы, атеисты, — горячо продолжал он, — считаем, что человек должен нести своё бремя, как бы тяжко оно ни было! Если же он упадёт, тем хуже для него. Но христианин скулит и взывает к своему богу, к своим святым, а если они не помогают, то даже к врагам, лишь бы найти спину, на которую можно взвалить свою ношу, Неужели в вашей библии, в ваших молитвенниках, во всех ваших лицемерных богословских книгах недостаточно всяких правил, что вы приходите ко мне и спрашиваете, как вам поступить? Да что это! Неужели моё бремя так уж легко и мне надо взвалить на плечи и вашу ответственность? Обратитесь к своему Христу. Он требовал все до последнего кодранта, так следуйте же его примеру! И убьёте-то вы всего-навсего атеиста, человека, который не выдержал вашей проверки! А разве такое убийство считается у вас большим преступлением?
• Я атеист. Я хочу только, чтобы меня оставили в покое.
• — "Не мир, но меч..." Как в-видите, компания у меня хорошая. Впрочем, я предпочитаю мечу пистолеты.
• Видимо, жизнь повсюду одинакова: грязь, мерзость, постыдные тайны, тёмные закоулки. Но жизнь есть жизнь, и надо брать от нее все что можно.
  — Артур
• Самое смертоносное оружие, какое я знаю, — это смех.
• — Джемма
• Овод: Мы с вами расходимся во мнениях относительно того, где корень всех наших бед. По-вашему, он в недооценке человеческой жизни...
• Джемма: Вернее, в недооценке человеческой личности, которая священна.
• — Как вам угодно. А по-моему, главная причина всех наших несчастий и ошибок — душевная болезнь, именуемая религией.
• — Вы говорите о какой-нибудь одной религии?
• — О нет! Они отличаются одна от другой лишь внешними симптомами. А сама болезнь — это религиозная направленность ума, это потребность человека создать себе фетиш и обоготворить его, пасть ниц перед кем-нибудь и поклоняться кому-нибудь.
• — Какая вы бледная! Это потому, что вы видите в жизни только её грустную сторону и, как выяснилось, не любите шоколад.
  — Овод
• Свежие раны для того и существуют. От старых мало проку: они будут только ныть, а не жечь вас, как огнем.
  — Овод
• Я верил в вас, как в бога. Но бог — это глиняный идол, которого можно разбить молотком, а вы лгали мне всю жизнь.
  — Овод
• Нужно терпение. Великие перевороты не совершаются в один день.
• Чем сложнее задача, тем больше оснований сейчас же приступить к ней.
• Видимо, жизнь повсюду одинакова: грязь, мерзость, постыдные тайны, тёмные закоулки. Но жизнь есть жизнь - и надо брать от неё всё, что можно.
• Стыдно злословить о человеке, в гости к которому идёшь.
• Невеликодушно и нечестно высмеивать умственное убожество человека. Это всё равно что смеяться над калекой или...
  — Джемма
• Физические изъяны ничуть не лучше изъянов моральных.
  — Овод
• Оглядываться на страшное прошлое бесполезно. Это так расшатывает нервы, что начинаешь воображать бог знает что.
• Жизнь была бы не выносима без ссор. Добрая ссора - соль земли.
• Я не боюсь ада! Ад - это детская игрушка. Меня страшит темнота внутренняя... там нет ни плача, ни скрежета зубовного, а только тишина... мёртвая тишина.
  — Овод
• А уж если врать, так врать забавно.
  — Овод

Совсем скоро в Лондоне он наладит связь с британской разведкой, его пошлют в Россию с заданием выяснить, насколько Россия заинтересована в нефтяных разработках в Персии.

Его персидские отчеты вполне разумны. Русские раз­рабатывали нефтяные залежи в Баку и рассчитывали на справедливую долю в Северной Персии. Кроме того, Ро­зенблюм предоставил подробный отчет о строительстве Транссибирской железной дороги...

Вскоре после возвращения  он женится на богатой молодой вдове.

Молодожены приобрели квартиру в престижном Вестминстере. Но главным приобретением за первый год супружества стало новое имя. Имя. которым наш герой вошел в историю. Розенблюм воспользовался вторым именем отца Маргарет, ирландца, — Рейли.

Уже в новом статусе — состоятельного молодого джентльмена, с новым именем и британской женой — Сидней Джордж Рейли вновь предлагает свои услуги разведке.

На протяжении почти десяти лет Рейли разъезжает по свету, то выполняя задания английских спецслужб, то за­нимаясь бизнесом, отмечая выгодные сделки кутежами, карточной игрой, посещением публичных домов.

Первое задание, уже будучи Рейли, он выполнял в Гол­ландии. Там он выдавал себя за немца и наблюдал за тем, как Голландия помогает Южной Африке. Шла Бурская война...

В Персию Рейли прибыл в 1901 году под видом главы фирмы, производящей лекарства. Ему вновь, надлежало выяснить реакцию Рос­сии на приобретение Британией концессий на добычу неф­ти. С заданием он справился, не забыв и про собственную выгоду. Получил заказы на изготовление лекарств. В Тегеране завел нужные знакомства в миссиях других стран, был принят даже Великим Визирем...

Вскоре Рейли получил задание отправиться в Китай, на полуостров Ляодун шпионить за русскими военными базами. В Китай супруги Рейли отправились вместе.

В Шанхае он получил скромную должность в русской судоходной компании и был отправлен в качестве заведу­ющего отделением фирмы в Порт-Артур. Там от предста­вителей оружейных фирм, в первую очередь немецких, на­блюдавших за установкой Россией оборонных сооруже­ний, Рейли получал необходимые сведения. Кроме того, он подкупил специалиста по морским сооружениям и че­рез него «одалживал» секретные чертежи. Чертежи пере­снимал на фотопленку и возвращал...

Надвигалась русско-японская война, и Рейли решил вовремя исчезнуть. По-видимому, успел в Порт-Артуре «засветиться» и испугался разоблачения со стороны рус­ской контрразведки... Шефу сообщил, что берет отпуск на неопределенный срок.

Год он странствовал по Китаю, проникся местной фи­лософией и религией. Некоторое время якобы провел в монастыре под сенью Великой Китайской стены. Из Китая Рейли вернулся в Лондон буддистом...

Пока он путешествовал, куда-то исчезла жена Маргарет со всеми деньгами. Пришлось срочно задуматься о хлебе насущном и возобновить отношения с разведкой. Шеф послал его в Германию шпионить за военными приготовлениями. В част­ности, он должен был раздобыть планы и чертежи завода Круппа. Поучившись на сварщика, Рейли под видом российского подданного, уроженца Ревеля Карла Хана устроился на завод. Работая в ночную смену, выкрал нужные чертежи.

В 1910 году в жизни Рейли появилось новое увлече­ние — авиация. Он посещает европейские аэродромы, зна­комится с авиаторами. Едет в Германию во Франкфурт на международную авиавыставку. Во Франкфурте он познакомился с английским пилотом, работавшим на британскую разведку. Тот посоветовал Рейли вернуться в разведку. Рейли связался с ше­фом и получил задание в России. Тут же согласился. Шеф предоставил ему полную свободу действий и независи­мость от британских представителей в России.

Суть задания Рейли не вполне ясна. Якобы сбор сведе­ний из российских источников о сухопутных и морских силах Германии.

Сразу же по прибытии в Петербург Рейли выступил с инициативой проведения некой международной встречи авиаторов, «авианедели». И стал одним из спонсоров ак­ционерного общества «Крылья», созданного Борисом Сувориным. Вместе они и построили первый русский аэро­дром — «Аэродром Товарищества Крылья». 10 июля 1911 года были проведены авиагонки — перелет из Санкт-Петербурга в Москву. Из десяти самолетов до цели долетел только один — пилотируемый летчиком Васильевым. Пятеро лет­чиков, в том числе знаменитый спортсмен Уточкин, совер­шили вынужденные посадки из-за поломок. Трое соревну­ющихся погибли, один получил тяжелые увечья... Суво­рин с Рейли прогорели, но последний тем не менее упрочил свое положение, завязал нужные знакомства, связи... Кстати, дружба с Сувориным тоже не расстроилась: в 1913 году они совершили вдвоем поездку по Южной Германии и Франции. А до этого Суворин успел побывать у Рей-ли секундантом...

К тому времени отыскалась Маргарет и вернулась к уже забывшему о ней мужу.

Рейли в отчаянии. Он как раз проворачивает грандиозную аферу с целью жениться на некой замужней особе по имени Надина Массино. Проще говоря, пытается стать двоеженцем.

Приближалась большая война. Будущим ее участникам нужно было много-много всего: много кораблей, много зерна, много оружия. На всем этом везде поспевающий Рейли успел погреть руки. Сперва он подвизался в «Восточно-Азиатской компании». Был зав­сегдатаем купеческого клуба, где его знали как удачливого дельца без национальности и политических убеждений, как азартного игрока и героя амурных похождений.

Между делом Рейли узнал, что основные военно-мор­ские заказы России уйдут в Германию. Главным образом, в крупную гамбургскую компанию «Блом & Фосс». Среди российских фирм, через которые Германия собиралась со­трудничать с Россией, значилась контора «Мендрохович и Любенский». Рейли был знаком с Мендроховичем, и ре­шил пустить в ход все свои связи, дабы «Мендрахович и Любенский» была одобрена российской стороной в каче­стве основного клиента «Блом & Фосс». За услуги Рейли выторговал у Мендраховича 50% от всех прибылей и дол­жность агента, который будет заключать все контракты. Теперь через его руки стали проходить все германские ко­раблестроительные проекты. Как только Рейли получил должность, он связался с шефом британской разведки. Теперь Англия будет иметь в своем распоряжении необходи­мые проекты, чертежи и тому подобное...Через одну из приятельниц Распутина Рейли добывал также сведения политического характера...

С началом войны Сидней Джордж Рейли поступает на нужбу в Королевские военно-воздушные силы в чине лейтенанта.

В январе 1918 г. министерство иностранных дел Великобритании, Форин-оффис, решило послать в Россию прожив­шего там несколько лет молодого дипломата Роберта Брю­са Локкарта: договариваться с большевиками. Но без осо­бых полномочий.

А спустя пару месяцев, как бы вдогонку Локкарту, было решено послать в Россию лейтенанта Сиднея Джорджа Рейли. Представитель большевиков в Лондоне Литвинов выдал ему рекомендательное письмо в Москву, поверив проникновенному рассказу лейтенанта королевского воз­душного флота и выходца из России о его искреннем ин­тересе к русской революции.

Собираясь в Россию в качестве британского агента, Рейли, вероятно, одновременно выполнял также различные поручения немецкой разведки. Поэтому он вроде бы дол­жен был способствовать ограничению влияния союзников заключению русско-германских экономических согла­шений... Ре или отплыл на пароходе в Мурманск.

Если и было два взаимоисключающих задания от двух разведок: продолжение войны и заключение мира, — то это не очень беспокоило Рейли. Он решил в мутной рос­сийской водице выловить собственную выгоду. Знание «страны пребывания» лучше всех иностранных агентов, посланников и представителей, а также природная сме­калка способствовали тому, что Рейли первоначально ре­шил делать ставку на большевиков.

Первым делом по приезде в Москву, а произошло это 7 мая, Рейли, не завязав никаких контактов с Локкартом, сразу же явился в Кремль к... Ленину. Но к Ленину его не пустили. Зато приняли ярый германофоб генерал Михаил Дмитриевич Бонч-Бруевич и англофил Карахан — замес­титель наркоминдел.

Известно, что уже к июню Рейли имел документы на имя то ли чекиста, то ли сотрудника уголовного розыска Георгия Релинского. Возобновил кое-какие старые, еще довоенные связи. В основном это были такие же, как и он, люди авантюрного склада. Кроме того, в арсенале британского агента, как всегда, были женщины. Неизменные проститутки... Служащие совучреждений, среди которых была и секретарь ВЦИКа молодень­кая простушка Старжевская... Догмара Грамматикова — танцовщица МХАТа. Та, в свою очередь, познакомила Рей­ли еще с несколькими артистками МХАТа, в том числе с Елизаветой Оттен.

6 июля он под своей фамилией, то есть— Рейли, ни от кого не скрываясь, вмесге с Локкартом присутствовал на открытии VВсероссийского съезда Советов.

Отсутствие четких директив из Лондона развязывало Рейли руки и позволяло использовать ситуацию в своих интepccax. Действуя практически бесконтрольно, он мог любые свои поступки трактовать как совершаемые в интересах любой из сторон: и Британии, и Германии. Чекистам он тоже мог сыграть на руку, так как до середины августа, то есть до начала интервенции «союзников», у тех еще не было никаких конкретных планов, связанных с внешнеполити­ческим курсом. И Рейли решает начать свою самую рисковаиную и грандиозную по возможным результатам игру.

Локкарт — единственный в России человек, с чьим мнением Рейли обязан был считаться,— находился под сильным влиянием своей любовницы Муры. Она же Ма­рия Игнатьевна Бенкендорф, в девичестве Закревская, в будущем — баронесса Будберг.

С Мурой Локкарт познако­мился в Петрограде у британского военно-морского атта­ше капитана Френсиса Алана Кроми. Крутилась же Мура среди союзников не только удовольствия ради. Работала она тогда якобы, на германскую разведку...

В середине июля Мура познакомилась с Петерсом, ко­торый после истории с левыми эсерами временно замещал Дзержинского на посту главы ВЧК...

А тем временем:

к 1 августа силами чехословацкого корпуса были заня­ты Уфа, Екатеринбург и Симбирск;

4 августа пришло сообщение о происшедшей 2 августа высадке союзников в Архангельске;

4 августа англичане заняли Баку;

6 августа чехословаки заняли Казань...

Рейли находит среди большевистской верхушки лю­дей, которых либо подкупом, либо шантажом можно скло­нить на свою сторону. Выбор пал на Екаба Петерса — тог­дашнего главу ВЧК. В Англии у него осталась семья — жена-англичанка и ребенок. Кроме того, Петере — латыш, а у латышей свои интересы, связанные с независимостью их родины. Помимо Петерса, Рейли обхаживал кого-то из Народного комиссариата по иностранным делам. Возмож­но, замнаркома Карахана.

Но главной, решающей силой для осуществления за­думанного должны были стать латышские воинские час­ти, расквартированные в Москве и Петрограде — един­ственная боеспособная сила большевиков. Вероятно, именно Рейли первому пришла идея свергнуть боль­шевиков руками латышей. Во всяком случае, об этом он сообщил Локкарту, о чем тот позднее поведал в своих мемуарах. Латышам отводилась главная роль по осуществле­нию антибольшевистского, точнее, антиленинского пере­ворота. По замыслу Рейли, Ленина и его главных приспеш­ников убивать не обязательно. Можно будет ограничить­ся тем, что, сняв с них штаны, в неглиже прогнать по московским улицам... Свое место Рейли видел на самой верхушкевласти... Таким образом, лично себе в задуманной операции Рейли отводил, ни много ни мало, роль вождя контрреволюции и будущей России...

Рейли обладалуникальной способностью вербовать людей, не раскрывая им конечные цели вербовки. (Невольно вспоминается. Остап Бендер со своим знаменитым: «Я дам вам парабеллум!» Кстати, о Бендере. Тогда, в водовороте событий гражданской войны, Рейли запросто мог встретиться с Валентином Катаевым (Петровым) и невзначай обронить фразу: «Нет, это не Рио-де-Жанейро». А по прошествии времени Катаев мог подарить Ильфу сюжет романа.

Занимался Рейли и «денежными» делами. В августе передал значительную сумму патриарху Тихону.Деньги давал «видным», тем, кто пригодится, кто будет нужен потом, после удачного выступления... Деньги, и немалые, он добывал испытанным способом— с помощью валютно-финансовых афер на «черном рынке»: скупал рубли под векселя, гарантированные к оплате в Британии и подписанные Локкартом... Основная часть вырученных средств предназначалась латышам.

В это время Рейли выступает в трех ролях. Для личных информантов он — левантийский грек Константин Павлович Массино, преследующий свои экономические интересы. Для чекистов он — чекист Георгий Релинский, выпол­няющий особо ответственные задания. Для представителей Британии он— агент британской разведки ST.1. Для Петерса он — одновременно и чекист Релинский, и лейтенант Сидней Рейли. Для любовниц — в зависимости от обстоятельств.

К финалу тонко разыгранной и Рейли, и Петерсом комбинации совершенно невозможно разобраться, кто же на кого работал, кто кому подыгрывал, кто кого предал... События же развивались следующим образом. 25 августа в помещении московского представительства генерального консула Соединенных Штатов Америки про­исходит историческое  совещание  представителей  стран Антанты. Локкарт в нем не участвовует. Зато участвует Рей­ли. Дипломаты решили, что сразу же после их отъезда ос­тавшиеся в России агенты, в том числе Рейли, должны при­нять активное участие в разного рода диверсиях...

Вечером 25 августа, после совещания у американского консула, у Петерса появилась серьезная зацепка против московских представителей стран Антанты, с помощью которой он мог оправдаться за рискованную операцию «Заговор» перед Дзержинским и настоять на ее продолжении уже под полным контролем ЧК. Теперь уже ни о ка­ком настоящем перевороте и ни о каких контактах с «че­кистом Релинским» речи быть не могло. И вряд ли Петере стал бы похваляться столь сомнительным агентом. Теперь Рейли должен официально стать агентом Антанты.

В ночь на 26 августа Петерса разбудил звонок от Карахана. Петере примчался в его резиденцию, где на него на­бросился разъяренный Рейли, обвиняя в предательстве, поскольку тот допустил проникновение чекистов в среду заговорщиков.

Грандиозное предприятие, им задуманное, лопнуло как мыльный пузырь.

30 августа в 10 часов утра был убит председатель Петрофадской ЧК Урицкий. Когда об убийстве стало извест­но в Москве, в Петроград для выяснения обстоятельств покушения был послан председатель ВЧК Дзержинский.

После того как 30 же августа во дворе завода Михельсона по окончании митинга было совершено покушение на Ленина, началось то, что получило название «красный террор»...

2 сентября большевики официально объявили, что раскрыт заговор. Локкарт, французы и Рейли фигурирова­ли в газетных сообщениях как главные заговорщики. Локкарта арестовали на следующий день после вы­хода газет, да и то только тогда, когда он сам явился к Петерсу на Лубянку хлопотать за арестованную чекистами Муру. Когда Локкарта будет решено выпустить и выслать из страны,

Рейли исчез, Локкарта выслали, но история с загово­ром на этом не закончилась. После целой серии засад и обысков арестовали человек двадцать. Это были либо лю­бовницы Рейли, либо вообще случайные люди, либо аген­ты, работавшие на американского разведчика Ксенофонта Каламатиано, которого тоже арестовали.

Всего было арестовано восемь любовниц. Разного соци­ального происхождения — от артистки до дочери дворни­ка, общими у них были юный возраст, красота и то, что каж­дая считала себя женой человека по имени Сидней Рейли или Константин Массино. Оформлял ли он со всеми с ними брак, так и осталось неизвестно. В России 18-го года эта процедура не была сложной. Женщин посадили всех в одну камеру. Как утверждает один из знакомых Локкарта, содер­жавшийся в те же месяцы в Бутырской тюрьме, чтобы пове­рить в фантастическую мужскую силу Сиднея Джорджа Рейли, достаточно было видеть и слышать яростные сцены ревности вплоть до драк между его восемью женами!..

Лондон встретил Рейли прохладно. Его наградили «Военным крестом» — не бог весть какой наградой и по­высили в звании. Теперь он был «капитан Рейли», что в 44 года выглядело как подачка.

11 ноября закончилась война с Германией. Что означало — Рейли перестает быть «двойным» агентом (если он таковым был). Теперь он готов всецело служить только британской короне. И никому больше.

Тем временем Рейли и другого британского разведчи­ка, Хилла, переводят из военной разведки в SecretServiceи предоставляют им небольшой отпуск. Рейли воспользо­вался отпуском для очередного романа. С лондонской про­ституткой по прозвищу Затычка...

В середине декабря Рейли и Джордж Хилл после крат­кого инструктажа у шефа разведки Камминга отбыли на юг России в расположение Белой армии генерала Деники­на. Агенты выдавали себя за английских бизнесменов, на­щупывающих возможность торговли с русскими.

Побывали и в Одессе. Началочь сотрудничество рейли с известным террористом Савинковым. Ради Савинкова очутился в Польше. Помогал чем мог. Участвовал в одном из рейдов Булак-Ба-лаховича в тыл Красной Армии.

После поражения Деникина и Врангеля главной зада­чей Рейли стало проталкивание в европейских политичес­ких кругах и среди русской эмиграции идеи, что лучшего вождя для борьбы с большевиками, чем Савинков, не было и нет. Рейли носился между Варшавой, Парижем, Прагой и Лондоном — доказывал, выпрашивал, обещал... Торговал пилюлями от облысения и от импотенции, изготовленными по его собственному рецепту. «Радикальное средство» (помните Ильфа и Петрова?!) расходилось. Но финансовой пробле­мы не решало. Одновременно с торговлей сомнительными препаратами крутил роман с 23-летней французской акт­рисой. Девушка требовала женитьбы. Но Рейли подобная перспектива не вполне устраивала ввиду наличия уже двух жен. Актриса тем временем забеременела. Рейли ничего не оставалось, как заплатить за аборт и ретироваться. Правда, с Надиной, второй же­ной, удалось развестись. Получив от Рейли на прощание в подарок коллекцию украшений из нефрита, она быстро выскочила замуж за шведа Густава Нобеля, из того самого «динамитного» семейства...

В 1923 году Рейли в тре­тий и последний раз в своей жизни женился. На актрисе, звезде оперетты Жозефине-Фернанде (она же Пепита) Бобадилья. По отцу — эквадорианка, по матери — ирландка. Молодая женщина была вдовой английского драматурга Хэддока Чемберса.

Одновременно с Пепитой у Рейли была еще одна невеста — в Лондоне, у которой он жил во время приездов в Англию. Некая Грация Плоуден. Но, узнав про Пепиту, она выгнала жениха...

Тут в одночасье рухнуло все то, на что он делал ставку пос­ледние пять лет... Большевики объя­вили о самоубийстве Савинкова.

Казалось бы, никаких перспектив у Рейли не осталось. Все, чем он мог еще нагадить большевикам, — это предать гласности компрометирующие документы, якобы добы­тые из недр советских учреждений. Документы, по боль­шей части, поддельные.... Но для Рейли все это было слишком мелко... И тут подвернулся «Трест». Организа­ция, изобретенная чекистами, уже несколько лет дурила голову русской эмиграции и некоторым иностранным раз­ведкам: польской, финской, эстонской... Англичан «Трест» избегал. Поэтому у англичан о «Тресте» было весь­ма смутное представление.

Летом 1925 года чекисты, окрыленные победой над Савинковым, решили покончить с Рейли. А именно, зама­нить его на территорию СССР[1]. «Трест» через Бойса сделал Рейли предложение посетить СССР. Естественно, неле­гально. Успешная поездка и возвра­щение могли снова выдвинуть Рейли на первые роли... И он на предложение мифического «Треста» клюнул. И отправился в Финляндию. Пепита осталась ждать мужа в Париже. Вся поездка должна была занять не больше неде­ли. Успех поездки гарантировали одураченные «Трестом» Генерал Кутепов и его правая рука Мария Владиславовна Захарченко-Шульц... Риск казался минимальным. Исто­рия с Савинковым ничему не научила.

25 сентября 1925 года Сидней Рейли под именем куп­ца Николая Николаевича Штейнберга в сопровождении финских контрразведчиков и пограничников выехал из Выборга по направлению к финляндско-советской грани­це. В 11 часов вечера подошел к реке, разделяющей два го­сударства. Разделся до трусов, крикнул: «Иду!» — и ступил в воду. С советской стороны к нему навстречу бросился проводник-пограничник. Посадил на плечи и перенес че­рез реку. Единственный раз в жизни его действительно носили на руках!..

Ни в Финляндии, ни в Париже, ни в Лондоне, ни в ка­ком другом месте за пределами СССР Сиднея Джорджа Рейли больше никто не видел.

На Лубянке его продержали месяц. Условия содержа­ния были хорошими. На допросах Рейли сперва держался стойко и на сотрудничество со следствием не шел. Наде-нлся на заступничество британских властей. Но Британия о судьбе своего беспокойного подданного никаких запро­сов не делала. То, что он якобы «убит» на границе, он знал от чекистов... Наконец, ему устроили представление с пе­реводом в камеру смертников. И Рейли заговорил.

Рассказал все, что знал о британских спецслужбах. И об активной белой эмиграции все рассказал. Готов был к любым видам сотрудничества. Набивал себе цену свои­ми знакомствами. Связями. Возможностями... У чекистов даже появился план превратить его в суперагента и как «своего» отпустить на Запад. Или еще как-нибудь ис­пользовать. Стали вывозить на прогулки по городу и за город. В открытом автомобиле. Как недавно вывозили — Савинкова. Зачем-то Рейли наряжали в форму сотрудни­ки ОГПУ...

Где-то в Сокольниках Рейли прикончили... Где-то в самом центре Москвы его закопали... Это произошло в 1927 году.

История операции Трест http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3299/