Елена Тахо-Годи
Л. Н. Андреев
И еще раз о Маяковском и Лиле Брик... Яшка Казанова - Одинокий из двух |
***
а у лилички рвётся коса до пояса
роза красная в волосах.
мне даже глянуть на лиличку боязно,
не то, чтоб ладони лобзать.
она шагает по каждой площади,
как по красной. каблук трещит.
была бы иная, жилось бы проще мне:
семечки, сырники, щи…
а у лилички нежность руки проклятая –
пол-луны таращусь в окно
и вою. трахея забита кляпами –
глубочайшая из всех нор.
тосковать, в каждой рюмке спиртово плавиться:
кто ласкает её – гадать.
а она – и умница, и красавица,
строптива не по годам.
стоп, машина! я – под колёса бревенчато,
но великоват для авто.
не лечится эта зараза, не лечится.
ни в этой жизни, ни в той.
а у лилички брови вразлёт по-летнему.
арбат истоптан до дыр,
в кистях грабастаю два билетика,
глотать мешает кадык.
я бросался здороваться с незнакомками,
драться с мальчиками в «пежо» –
она не пришла. циферблатик комкался.
револьвер эрекцией жёг.
и потом, коробок черепной разламывая,
пуля видела наперёд:
не пришла на садовое? это не главное.
на похороны-то придёт.
вот и памятник. двух штанин бессилие.
в метрополитене – бюст.
а у лилички платье синее-синее,
до сих пор ослепнуть боюсь.
|
Владимир Маяковский - поэт и/или художник? |
Именно талант художника проявился в Володе Маяковском раньше всех остальных. В семье Маяковских рисовали все: отец Владимир Константинович (по его рисункам в доме были сделаны многие предметы мебели), мать Александра Алексеевна, сестры Людмила и Ольга. Людмила готовилась поступать в Строгановское училище и брала уроки рисования у художника С. Краснухи. Она показала своему учителю и рисунки брата. |  |
|
Почему впервые «Облако в штанах» выпустил Осип Брик? |
 Осип Брик | Когда Макс поинтересовался у местных жителей, какую ценность имеют камешки, те пожали плечами: да никакой! Но Брик все видел в другом свете: он решительно набил камешками два чемодана и привез их в Москву. Замысел был прост: обрабатывать эти камешки, а потом продавать желающим, неспособным определить, что перед ними – настоящая драгоценность или бижутерия. |
|
Облако в штанах |
|
Облако в штанах |
|
Люблю.... |
|
|
ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ |
ПИСЬМО ТАТЬЯНЕ ЯКОВЛЕВОЙ
В поцелуе рук ли,
губ ли,
в дрожи тела
близких мне
красный
цвет
моих республик
тоже
должен
пламенеть.
|
Маяковский в анекдотах |
|
Стихотворения 1912-1916 годов |
|
ЛИЛИЯ БРИК _КОВАРНЫЙ ФЛИРТ, БЕЗУМНАЯ ЛЮБОВЬ |
|
Владимир Владимирович Маяковский |
|
Лозунги 1929-1930 годов / САНПЛАКАТ |
|
Поэзия серебряного века ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ |
Серия сообщений "Поэзия серебряного века":
Часть 1 - Поэзия серебряного века Иннокентий Анненский
Часть 2 - Поэзия серебряного века Зинаида Гиппиус
...
Часть 8 - Поэзия серебряного века АННА АХМАТОВА
Часть 9 - Поэт Игорь Васильевич Северянин (1887 - 1941)
Часть 10 - Поэзия серебряного века ОСИП МАНДЕЛЬШТАМ
Часть 11 - Поэзия серебряного века МАРИНА ЦВЕТАЕВА
Часть 12 - Анна Ахматова (сборник стихов) ЧИТАЕТ АННА АХМАТОВА
Часть 13 - Анна Ахматова "Реквием"
|
Осип Мандельштам (Osip Mandelshtam). Заложник судьбы |
|
Инна Лиснянская |
* * *
Чего я хочу, простодыра, балда, пустомеля?
Чего я ищу в простоте, коль сама простота?
Нет, вовсе не света ищу я в конце тоннеля,
Свет есть и пребудет, забота моя не та.
В тоннеле столетья, в последнем его отсеке,
Где шлаку гораздо более, чем руды,
Пытаюсь я золото выискать в человеке,
И смех я пытаюсь извлечь из своей беды.
Себя осмеять - это лучший, наверное, способ
В последнем забое столетья бесслезною быть.
Золотоносную совесть таит человечья особь,
Иначе на что мне шахтерскою лампой светить,
То есть зрачками, расширенными до предела,
В которые время закапало свой атропин,
Исследуя зрительный нерв, но глазное тело
Всего лишь слегка затуманено пылью глубин.
Конечно, безвредней открытые разработки
По поговорке: и смерть красна на миру.
Но, поговорку коверкая, маску юродки
Я вместе с кожей с лица своего сдеру.
"Ода компьютеру".
* * *
За тебя зеленых тыщу отдала, дружок,
И тебе готовлю пищу из последних строк.
Смысла облачное мясо, рифма на гарнир, –
Из последнего припаса наш с тобою пир.
Что мне деньги? Что мне слава, зрелищ колдовство?
Ты – последняя забава века моего.
Эхо, зеркало, посредник, призрак и двойник,
Может быть, в мой день последний ты возник?
1998
|
Л. Андерсен |
|
Одна, как яблоня, в покрове белом... |
Сегодня мне попалась статья об этой удивительно женщине . Раньше я никогда не слышала ее имени, но история ее жизни и ее талантливые стихи показались мне заслуживающими вашего внимания. Прошу прощения за длинный пост. Надеюсь история ее жизни заинтересует и вас.
Лариса Андерсен
Да, яблоня... Так кто-то звал меня...
Последний лепесток с восточной ветви русской эмиграции отлетел. 29 марта 2012 года во Франции тихо скончалась лучшая поэтесса "русского Китая" Ларисса Николаевна АНДЕРСЕН. Случилось это на 102 году ее удивительной и такой долгой жизни.
|
ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 1 |
Исполняя генеалогические и биографические запросы граждан, очень часто приходится обращаться к архивному фонду Государственного архива Хабаровского края «Главное бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи» (БРЭМ), документы которого очень популярны и известны во всем мире. Сотни людей нашли информацию о своих родственниках-эмигрантах благодаря этому уникальному кладезю человеческих жизней и судеб. Просматривая эти документы, представляешь, чем жили люди начала ХХ в., о чем мечтали, что волновало и тревожило их души. Очень часто возникает желание узнать – живы ли они и как сложилась их жизнь после эмиграции. Не всегда это удается, но некоторых так оберегал их ангел-хранитель, что они живут и здравствуют и по сей день.
|
ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 2 |
Первый сборник стихов Лариссы Андерсен «По земным лугам» был издан в Шанхае в 1940 году тиражом всего 100 экземпляров. Он давно стал библиографической редкостью. Всю свою долгую жизнь, проживая в разных
точках земного шара Ларисса Андерсен писала на русском языке, но её замечательные стихи очень редко появлялись в печати.
В 2006 году в московском издательстве «Русский путь» тиражом две тысячи экземпляров вышла книга "Одна на мосту", в которой представлены стихотворное наследие, воспоминания, статьи и письма Лариссы Андерсен.
Для тех, кто интересуется историей культуры русского зарубежья, особо важными будут не только её полные светлой печали стихи, но и воспоминания о шанхайской жизни 30-х годов, о театральных гастролях в Японии, о жизни в Китае и Корее, эссе о путешествиях, рассказы о встречах с Александром Вертинским, Иоанном Шанхайским, Наталией Ильиной.
В приложении книги представлены статья Александра Вертинского "Ларисса Андерсен" и рецензия к первому сборнику ее стихов. Вертинский высоко оценил её поэтический талант:
«Мой дорогой друг! Я хочу поблагодарить Вас за Ваши прекрасные стихи. Они доставили мне совершенно исключительное наслаждение. Я пью их медленными глотками, как драгоценное вино. В них бродит Ваша нежная и терпкая печаль «Le vin triste», как говорят французы. Жаль только, что их так мало... Впрочем, Вы вообще не расточительны. В словах, образах, красках. Вы скупы — и это большое достоинство поэта...»
После моей первой книжечки стихов «По земным лугам», вышедшей в Шанхае в 1940 году, прошло больше чем полжизни. И только теперь, когда мои «литературные» друзья, уже издавшие по несколько сборников, махнули на меня рукой, я раскачалась на издание второй. К сожалению, многих из них уже нет, и мне не придется услышать их отзывы, а как хотелось бы!..
Почему же так получилось? Перемены в жизни, переезды, новые обустройства, домашняя возня. Да, отчасти… Но когда стихи возникают и бродят в голове, им ничто не мешает, они все равно найдут лазейку и появятся на свет. Впрочем, я всегда писала мало. Писала и во время этого долгого перерыва, но не отделывала стихи, а запихивала их в дневники, которые веду, сколько себя помню, в книги, в старые бумаги. И забывала о них. Может быть, еще больше, чем раньше, разбрасывалась на новые впечатления: вместе с мужем, по роду его деятельности (он работал в судоходной компании), мне пришлось поколесить по свету: Индия, Африка, Вьетнам, Таити. А раньше, в Китае, все мои силы и время забирали танцы — другая моя любовь (они к тому же помогали мне зарабатывать на жизнь, на стихи прожить было нельзя).
Вероятно, это в моей натуре — увлекаться многим, особенно в сфере искусства. Признаться, я даже слегка побаиваюсь людей, всецело одержимых одним родом деятельности, хотя, наверное, такая цельность натуры позволяет достичь в жизни больших высот, чем такое, как у меня, «всего понемножку»: стихи, танцы, рисование, йога, верховая езда.
Все это так. И все же, я думаю, главная причина моего молчания в том, что я потеряла нужную атмосферу. Писать стихи на русском, живя среди иностранцев (а я всю жизнь пишу только на родном языке), — это то же самое, что танцевать при пустом зале.
А началась моя поэтическая судьба еще во времена отрочества, в Харбине, благодаря Алексею Алексеевичу Ачаиру, который создал литературную студию «Молодая Чураевка». Однажды он сказал: «Вот придешь домой и напиши стихотворение». Я добросовестно написала какую-то ерунду, стараясь, чтобы было похоже «на такое, как пишут». Показала ему. Он терпеливо объяснил мне технические недостатки и посоветовал написать просто о том, что видела, о чем думала. И тогда я сочинила стишок о моем детском воспоминании. Ачаир его, как ни странно, похвалил, особенно, помню, ему приглянулась одна рифма: «Клекотала перепелка у молдавского поселка». Позже это стихотворение даже было опубликовано в нашей газете «Молодая Чураевка».
С этого все и пошло. Несмотря на то что я и тогда уже разбрасывалась — любила рисовать. Помню даже, что когда в Харбин приехал Н.К. Рерих и Ачаир пригласил его на встречу с чураевцами, то, представляя меня, сказал: «Это наша будущая художница». И все же я «заразилась» стихами. Стихи победили. Я стала печататься. Многим они нравились, и моей маме тоже (поначалу она довольно настороженно относилась к моим «вдохновениям», но так как отныне нам стали присылать ее любимый журнал «Рубеж», где меня публиковали, все изменилось).
Насколько общий интерес создает нужную атмосферу, видно уже по тому, что после переезда многих членов «Чураевки» из Харбина в Шанхай мы организовали поэтические «пятницы», чтобы не потерять друг друга и уже налаженный ритм встреч для совместного обмена мнениями о новых стихах. Впрочем, мы не только встречались раз в неделю, но придумали игру, которая с большим азартом заставила нас снова взяться за стихи. Каждый опускал в урну записку с заданной темой, проще говоря, с заглавием нового стихотворения, и кто-то из нас (по очереди) вытаскивал вслепую одну из таких записок. На озвученную тему мы все были обязаны написать хотя бы коротенькое стихотворение. Иногда ничего не приходило в голову: предложенная тема не вызывала вдохновения, тогда отделывались рифмованной шуткой.
В любом случае стихи писались, такой был уговор. Да и задор, дух соревновательности подталкивали нас.
Мы, можно сказать, писали друг для друга: Николай Петерец, Мэри Крузенштерн-Петерец, Николай Щеголев, Лидия Хаиндрова, Мария Павловна Коростовец, Владимир Померанцев, Валерий Перелешин.
И теперь эта моя новая книжка вряд ли бы увидела свет, если бы не воспоминания о доброжелательной оценке моих стихов такими большими поэтами и строгими ценителями, как Александр Вертинский, который помогал мне составлять первую книжечку стихов в Шанхае, а после — Ирина Одоевцева, предлагавшая подготовить к изданию в Париже новый сборник (к сожалению, я так и не успела этого сделать), и Валерий Перелешин, дважды приезжавший ко мне во Францию и всякий раз «понукавший» меня напечататься. А также настоятельные советы поэтов Юрия Линника, Владимира Росова, знатока дальневосточной ветви русской эмигрантской литературы Эммануила Штейна, который в свое время издал книгу «Остров Ларисы». Еще большая моральная поддержка – в письмах, по телефону от самых давних, еще шанхайских друзей, которые сейчас живут в Австралии, поэтессы Норы Крук и ее мужа Ефима. И особенно благодаря милой Тамаре Калиберовой, журналистке, которая несколько раз приезжала «с другого конца света», из Владивостока, любимого города моего детства. Все для того, чтобы расшевелить меня, отыскать на французском чердаке и привести в порядок стихи, писавшиеся почти полвека в стол, прозу. Разобрать хотя бы частично старые письма и подготовить это все к изданию.
Не могу не сказать слов благодарности в адрес художниц: Роз Берже – из Франции и Тамары Юфа – из России, которые согласились украсить мою книгу рисунками.
ССЫЛКИ:
Мы признательны Кривченко Любови Анатольевне, главному специалисту отдела использования и публикаций Государственного архива Хабаровского края за сотрудничество и предоставленный материал о Лариссе Андерсен.
В публикациях мы опирались на архивы Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) , российского историко-архивоведческого журнала «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» , Клуба друзей Лариссы Андерсен . Книги Лариссы Андерсен «По земным лугам» и «Одна на мосту» , «Остров Лариссы» (издатель Дом Русского Зарубежья) и Александра Васильева «Красота в изгнании: Королевы подиума» также легли в основу представленного нами материала «Возвращенные имена. Часть 1-5».
1. БРЭМ - http://archive.khabkrai.ru/brem/
2. «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» - http://www.vestarchive.ru/
3. Клуб друзей Лариссы Андерсен создан в апреле 2008 года, по инициативе журналиста Тамары Калиберовой (председатель). Почётные члены клуба: Патриция Полански – русский библиограф Библиотеки имени Гамильтона Гавайского университета, Элен Мякотина-Каплан – ответственный секретарь Русской Тургеневской библиотеки в Париже, Александр Васильев - историк моды, коллекционер, Михаил Дроздов - председатель «Русского клуба в Шанхае». Задача клуба – сохранение памяти о восточной ветви русской эмиграции, знакомство с творчеством писателей и поэтов дальневосточного зарубежья неизвестных в современной России.
4. Ларисса Андерсен. По земным лугам: Сб. стихотворений. — Харбин, 1940.
5. Ларисса Андерсен. Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма — М.: Русский путь,2006.
6. Остров Лариссы: Антология стихотворений поэтов-дальневосточников Под ред. Э. Штейна. — Орандж, 1988.
7. Александр Васильев. М.: Слово/Slovo, 2008. - 352 с.: ил. Изд. 8-е, в 2-х тт.
Публикация подготовлена Георгием Сухно.
Скерневице. Польша. 2013 год
Серия сообщений "ТРЕПЕТ СЛОВА":О поэтах и писателях, сохранивших живой трепет слова.Часть 1 - Цветаева - дочери!
Часть 2 - Ко Дню Победы. 1941 - 1945 годы
...
Часть 9 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 4
Часть 10 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 3
Часть 11 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 2
Часть 12 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 1
|
ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 3 |
Русская зарубежная литература - поэт Нора Крук
Серия сообщений "ТРЕПЕТ СЛОВА":О поэтах и писателях, сохранивших живой трепет слова.Часть 1 - Цветаева - дочери!
Часть 2 - Ко Дню Победы. 1941 - 1945 годы
...
Часть 8 - Нерадостный путь мой — исканье...
Часть 9 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 4
Часть 10 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 3
Часть 11 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 2
Часть 12 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 1
|
ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 4 |
Классная комната… Весна… На стекле жужжит муха.Радостно смотреть на нее. Почему она не понимает, что форточка открыта? Весна. А за окном тянется затейливая и простая, грустная и спокойная китайская дудочная песенка. Это слепой китаец и мальчик-поводырь. Песенка без начала и без конца…
Детям трудно слушать, учителю трудно говорить. Видна улица.На другой стороне, как упавшее солнце, сверкает, лучится стеклянный осколок.
«Милый, милый Костя! Ничего, что учитель держал тебя в углу и, что тебя хотят исключить из гимназии. Это совсем не главное… Я все равно люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, даже, когда ты совсем плохой и дурак. Но я так хотела бы, Костя, так хотела, чтобы ты был хорошим. С учителем ты поступил плохо, но дело даже не в нем, а в том, что твоя мама будет плакать.
И потом ты не прав по отношению к котенку. Ведь ты его не захотел взять только потому, что он простой и некрасивый, и у
него такой хвост маленький. Но это ничего, что он не махровый — у него может быть хорошая душа. Я знаю, ты сейчас опять скажешь: “Где душа? Есть печень, есть голова, есть сердце, а где душа?”
Но как бы я любила тебя, если б у меня не было души?»…
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] - Ачаир (наст. фам. Грызов) Алексей Алексеевич (5 сентября (по др. данным, августа) 1896, ст. Ачаир близ Омска - 16 декабря I960, Новосибирск) — поэт. Общее образование получил в войсковом пансионе Сибирского казачьего войска. Окончил 1-й Сибирский императора Александра I кадетский корпус в Омске (1914). Учился в Петровско-Разумовской академии в Москве (1914-1917). Участник Гражданской войны. Совершил тяжелейший сибирский поход зимы 1920. Служил в Приморье в Гродековской группе войск (с 1921). Первое произведение опубликовал в 1918 г. в газете «Дело Сибири» (Омск), затем печатался в газетах «Наша заря», «Русский голос», «Копейка», «Вечер» и др. После выхода в отставку редактировал во Владивостоке (февраль-октябрь 1922) газету «Последние известия», орган сибирской областнической группы А.В. Сазонова. 1922 прибыл в Харбин, где сразу стал заметной фигурой в литературных кругах. С 1923 — помощник секретаря Христианского союза молодых людей (ХСМЛ). Организовал при ХСМЛ кружок поэтов, известный как «Молодая Чураевка». Председатель издательской комиссии Общества кадетов в Харбине (1933). Издал несколько сб. стихов, среди них: «Первая» (1925). «Лаконизмы» (1937), «Полынь и солнце» (1938). Был арестован в 1945, депортирован в СССР, отбыл 10 лет в Красноярском исправительно-трудовом лагере (ИТЛ). После освобождения жил в Новосибирске, работал учителем пения в школе.
[2]- Гребенщиков Георгий Дмитриевич (псевд.: Сибиряк; 23 марта (4 апреля) 1882. с. Николаевский Рудник. Томская губ. - 11 января 1964, Лейкленд. Флорида. США) — прозаик, драматург, публицист, переводчик. Первая публикация вышла в Семипалатинске (1906). Выпустил книгу » просторах Сибири» ( 2 т. СПб., 1914). Отправился добровольцем на фронт. С остатками Белой армии эвакуировался из Крыма (1920). Жил в Париже, где познакомился с Н.К. Рерихом, выпустил собрание сочинений в 6 томах (1922-1923). Эмигрировал в США (1924). включился в работу друзей Музея Н.К. Рериха. 1925-1926 в Нью-Йорке выходят первые 3 тома (из 12 задуманных) эпопеи «Чураевы». При жизни Гребенщикова вышли всего 7 томов этого знакового для автора произведения. 1925 г. поселился в штате Коннектикут на р. Пампераг, где заложил русский скит. Свои идеи о Чураевке — трудовом и культурном центре — изложил в книге «Гонец. Письма с Памперага» (Нью-Йорк, 1928). Преподавал в колледже в г. Лейкленде.
[3] - Гранин (др. псевд.: И. М-ов; наст. фам. Сапрыкин) Георгий Иванович (23 июля 1913, ст. Пограничная на КВЖД - 6 декабря 1934, Харбин) — поэт. 1923 Гранин переехал с матерью в Харбин. Учился в гимназии им. А.С Пушкина, затем поступил в Харбинский политехнический институт, но бросил учебу на первом курсе. Был секретарем литературного объединения «Молодая Чураевка». Печатался в газете «Чураевка», журналах «Рубеж», «Парус». Писал прозу, начал роман «Небо». «Молодой Чураевке» считался одним из подающих большие надежды. 1933 примкнул к группе К.В. Родзаевского, стал работать в фашистской газете «Наш путь». ночь на 6 декабря 1934 г. Г. Гранин и С. Сергин (Петров) покончили с собой в японском отеле «Нанкин» (Харбин).
ССЫЛКИ:
Мы признательны Кривченко Любови Анатольевне, главному специалисту отдела использования и публикаций Государственного архива Хабаровского края за сотрудничество и предоставленный материал о Лариссе Андерсен.
В публикациях мы опирались на архивы Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) , российского историко-архивоведческого журнала «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» , Клуба друзей Лариссы Андерсен . Книги Лариссы Андерсен «По земным лугам» и «Одна на мосту» , «Остров Лариссы» (издатель Дом Русского Зарубежья) и Александра Васильева «Красота в изгнании: Королевы подиума» также легли в основу представленного нами материала «Возвращенные имена. Часть 1-5».
1. БРЭМ - http://archive.khabkrai.ru/brem/
2. «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» - http://www.vestarchive.ru/
3. Клуб друзей Лариссы Андерсен создан в апреле 2008 года, по инициативе журналиста Тамары Калиберовой (председатель). Почётные члены клуба: Патриция Полански – русский библиограф Библиотеки имени Гамильтона Гавайского университета, Элен Мякотина-Каплан – ответственный секретарь Русской Тургеневской библиотеки в Париже, Александр Васильев - историк моды, коллекционер, Михаил Дроздов - председатель «Русского клуба в Шанхае». Задача клуба – сохранение памяти о восточной ветви русской эмиграции, знакомство с творчеством писателей и поэтов дальневосточного зарубежья неизвестных в современной России.
4. Ларисса Андерсен. По земным лугам: Сб. стихотворений. — Харбин, 1940.
5. Ларисса Андерсен. Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма — М.: Русский путь,2006.
6. Остров Лариссы: Антология стихотворений поэтов-дальневосточников Под ред. Э. Штейна. — Орандж, 1988.
7. Александр Васильев. М.: Слово/Slovo, 2008. - 352 с.: ил. Изд. 8-е, в 2-х тт.
Материал подготовил Георгий СУХНО.
Скерневице, Польша. 09.03.2013
Серия сообщений "ТРЕПЕТ СЛОВА":О поэтах и писателях, сохранивших живой трепет слова.Часть 1 - Цветаева - дочери!
Часть 2 - Ко Дню Победы. 1941 - 1945 годы
...
Часть 7 - АНТИСЛОВО ЛЮДМИЛЫ НАРУСОВОЙ
Часть 8 - Нерадостный путь мой — исканье...
Часть 9 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 4
Часть 10 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 3
Часть 11 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 2
Часть 12 - ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 1
|
ВОЗВРАЩЕННЫЕ ИМЕНА. Часть 5 |
Мы признательны Кривченко Любови Анатольевне, главному специалисту отдела использования и публикаций Государственного архива Хабаровского края за сотрудничество и предоставленный материал о Лариссе Андерсен.
В публикациях мы опирались на архивы Бюро по делам российских эмигрантов в Маньчжурской империи (БРЭМ) , российского историко-архивоведческого журнала «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» , Клуба друзей Лариссы Андерсен . Книги Лариссы Андерсен «По земным лугам» и «Одна на мосту» , «Остров Лариссы» (издатель Дом Русского Зарубежья) и Александра Васильева «Красота в изгнании: Королевы подиума» также легли в основу представленного нами материала «Возвращенные имена. Часть 1-5».
1. БРЭМ - http://archive.khabkrai.ru/brem/
2. «ВЕСТНИК АРХИВИСТА» - http://www.vestarchive.ru/
3. Клуб друзей Лариссы Андерсен создан в апреле 2008 года, по инициативе журналиста Тамары Калиберовой (председатель). Почётные члены клуба: Патриция Полански – русский библиограф Библиотеки имени Гамильтона Гавайского университета, Элен Мякотина-Каплан – ответственный секретарь Русской Тургеневской библиотеки в Париже, Александр Васильев - историк моды, коллекционер, Михаил Дроздов - председатель «Русского клуба в Шанхае». Задача клуба – сохранение памяти о восточной ветви русской эмиграции, знакомство с творчеством писателей и поэтов дальневосточного зарубежья неизвестных в современной России.
4. Ларисса Андерсен. По земным лугам: Сб. стихотворений. — Харбин, 1940.
5. Ларисса Андерсен. Одна на мосту: Стихотворения. Воспоминания. Письма — М.: Русский путь,2006.
6. Остров Лариссы: Антология стихотворений поэтов-дальневосточников Под ред. Э. Штейна. — Орандж, 1988.
7. Александр Васильев. М.: Слово/Slovo, 2008. - 352 с.: ил. Изд. 8-е, в 2-х тт.
Публикация подготовлена Георгием Сухно.
Скерневице. Польша. 2013 год
|
В продолжении темы поста о Лариссе Андерсон |
В продолжении темы поста о Ларисе Андерсон.
Очень интересны страницы биографии этой поэтесы. Одна из них это встреча с А. Вертинским, рассказ о которой помещен в книгу ее воспоминаний . А насколько ценил стихи Л. Андерсен великий Вертинский, говорит тот факт, что впоследствии в письмах к будущей жене он цитирует ее стих .
— Счастье? — Тише...
К счастью нужно красться,
Зубы сжав и притушив огни...
Потому что знает, знает счастье,
Что всегда гоняются за ним.
|
Добро должно быть с кулаками |
|
ДОРОГА ПО РАДУГЕ |
ИЗ БИОГРАФИИ: "КИРСАНОВ Семен Исаакович, русский поэт. Родился 5 (18) сентября 1906 в Одессе в семье портного. Учился в одесской гимназии, затем на филологическом факультете Одесского института народного образования. Печатался с 1922 в одесском журнале "Юголеф" (был ответственным секретарем журнала). В 1924 познакомился с В.В. Маяковским, стал его горячим последователем". |  |
|
Семен Кирсанов - русский поэт |
|
У тебя такие глаза… |
 | С. Кирсанов. У тебя такие глаза… У тебя такие глаза, будто в каждом по два зрачка, как у самых новых машин. По ночам из шоссе в шоссе пролетают машины, шумя, двумя парами фар. У тебя двойные глаза, их хватило б на два лица, и сияет весь океан от помноженных на два глаз. Понимаешь, твои глаза — двух земных полушарий карта, ты когда закрываешь их — погружается в ночь Экватор, а когда их прошу открыть я — в них два Полюса голубых в миг Открытия. |
|
Любил тебя |
Семен Кирсанов Я бел, любимая… Я бел, любимая. Я — мел, который морем был и рыб и птиц имел и побелел. Я меловой период. В глубине есть отпечатки раковин на мне. Моя ладонь, и та лишь оттиск допотопного листа. А ты — начало. Ты полет стрекоз. Ты всплеск летучих рыб. Ты небо первых гроз. Ты только что начавшаяся жизнь. Ты радуга, ты первая из призм. |  |
|
Кабыш Инна |
Если поезд ушел, надо как-нибудь жить на вокзале:
в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс,
ибо нам небеса это место и век навязали,
как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.
Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки,
разводить не руками, а кур, хризантемы, костры,
и Писанье читать, и держать свою душу в порядке,
и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.
И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону, -
и понять, и проклясть, и смириться, и все расхотеть,
и без зависти белой смотреть на дуреху ворону,
что могла б и в Верону на собственных двух улететь.
И на этом участке планеты дожить до рассвета,
и найти себе место под крышей и солнцем в виду
раскуроченных урн, и дожить до весны и до лета,
и в тетрадку писать, и не тронуться в этом аду.
И стоять на своем, и пустить в это месиво корни,
и врасти, а потом зацвести и налиться плодом,
ибо поезд ушел в небеса и свистки его горни,
но остался вокзал, на котором написано: "Дом".
Инна Кабыш
|
При первом наступлении зимы... Н.Заболоцкий |
При первом наступлении зимы,
Блуждая над просторною Невою,
Сиянье лета сравниваем мы
С разбросанной по берегу листвою.
Но я любитель старых тополей,
Которые до первой зимней вьюги
Пытаются не сбрасывать с ветвей
Своей сухой заржавленной кольчуги.
Как между нами сходство описать?
И я, подобно тополю, не молод,
И мне бы нужно в панцире встречать
Приход зимы, ее смертельный холод.
Н.Заболоцкий
|
Доброго летнего вечера! |
|
|
Письма поэта Николая Алексеевича Заболоцкого 1938-1944 годов |
19 марта 1938 года Н.А.Заболоцкий пришел домой в квартиру на канале Грибоедова в Ленинграде в сопровождении двух сотрудников НКВД, которые предъявили ему ордер на арест.
5 октября 1938 года <Ленинград, тюрьма «Кресты»>
Я получил пять лет лагерей. Срок исчисляется со дня ареста.
27 февраля 1939 года <Район Комсомольска-на-Амуре>
Родная моя Катенька, милые мои дети! Мой адрес: г.Комсомольск-на-Амуре, Востоклаг НКВД, 15 отделение, 2 колонна, мне.
|
«ПРОСТЫЕ, ТИХИЕ, СЕДЫЕ...» |
Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она, —
Они на листья золотые
Глядят, гуляя дотемна.
Их речь уже немногословна,
Без слов понятен каждый взгляд,
Но души их светло и ровно
Об очень многом говорят.
В неясной мгле существованья
Был неприметен их удел,
И животворный свет страданья
Над ними медленно горел.
Изнемогая, как калеки,
Под гнетом слабостей своих,
В одно единое навеки
Слились живые души их.
И знанья малая частица
Открылась им на склоне лет,
Что счастье наше — лишь зарница,
Лишь отдаленный слабый свет.
Оно так редко нам мелькает,
Такого требует труда!
Оно так быстро потухает
И исчезает навсегда!
Как ни лелей его в ладонях
И как к груди ни прижимай, —
Дитя зари, на светлых конях
Оно умчится в дальний край!
Простые, тихие, седые,
Он с палкой, с зонтиком она, —
Они на листья золотые
Глядят, гуляя дотемна.
Теперь уж им, наверно, легче.
Теперь все страшное ушло,
И только души их, как свечи,
Струят последнее тепло.
Н. Заболоцкий
|
Не позволяй душе лениться |
Родился Николай Заболоцкий 7 мая 1903 года в Казани, где его отец заведовал земской сельскохозяйственной фермой, мать работала учительницей. Когда мальчику было семь лет, семья, совершив два переезда, обосновалась в г. Уржум Вятской губернии.
 |
| Заболоцкая Екатерина Васильевна (урожд. Клыкова,1906 г.р.), сын Никита (1932 г.р.) и дочь Наташа (1937 г.р.). Фото 1939 года. / Нажмите, чтобы УВЕЛИЧИТЬ |
Отец хотел сделать из сына преемника и брал его с собой в служебные поездки по полям и деревням. Поэтому будущий поэт с ранних лет полюбил природу и проникся уважением к труду сельчан. Но профессию он выбрал около отцовского книжного шкафа, где были собраны произведения русской и мировой литературы. По воспоминаниям поэта, первое стихотворение он написал в семилетнем возрасте.
|
Борис Заходер |
|
Евгений Евтушенко |
|
Е.Евтушенко. Бабушки |
БАБУШКИ.
Простим отцов усталую небрежность
И матерей припадочную нежность -
Их просто не хватает на детей.
Россия наша держится на бабушках,
И вся Россия в бабушках, как в башенках
Невыветренной совести своей.
О них обыкновенно не заботятся,
И все-таки они всегда в цене,
Поскольку не бывает безработицы
У бабушек в таинственной стране.
С глазами всепрощающе печальными
Они в домах ютятся по углам
Машинами стиральными, качальными,
Машинами, что плачут по ночам.
К любой из них во сне приходит девочка,
Которая когда-то на заре
Скакала, как ненайденная денежка
Не на орле, не решке - на ребре.
И бабушки, стирая или стряпая,
Когда тоска по детству их берет,
Впадают в старость, словно реки странные,
Которые текут наоборот.
Под их очками скрыты грады Китежи,
И взглянешь под особенным углом -
Качается на пальце, как на витязе,
Наперсток, будто крошечный шелом.
Жесток наш век, своих детей не балующий.
Мы в мягкости и то порой грубы,
Но по земле на счастье ходят бабушки
Так мягко, словно ходят по грибы.
И, вечные Арины Родионовны,
С колясками по скверам семеня,
Курносые надежды нашей Родины
Они толкают впереди себя.
Быть бабушкой - нелегкая профессия,
Им грустно - впереди небытие,
Но у России зубы вновь прорезываются
В руках у грустных бабушек ее...
/Е.Евтушенко/
|
Евгений Евтушенко - "Бабий Яр" |
Друзья, этого не прочесть нельзя
Евгений Александрович Евтушенко (фамилия при рождении Гангнус, род.18 июля 1932 г., станция Зима, Иркутская обл.) известный советский,русский поэт, прозаик, режиссер, сценарист, публицист, актер.Владеет английским, испанским, итальянским и французским языками.
В 2011 году исполнилось 50 лет со дня публикации стихотворения
Евгения Евтушенко "Бабий Яр". Я полагаю, что в истории человечества не было других поэтических строк, которые нашли бы такой немедленный и широкий отклик во всем мире, как эти строки Евгения Евтушенко.
|
Литературная страница. Евтушенко - Бабий Яр |
О Бабьем Яре двадцать долгих лет,
молчали все, клеймя "космополитов",
"врачей-убийц" за выдуманный бред –
всех, Гитлером случайно не убитых.
И всё же были произнесены слова,
как выстрел в тишине из пистолета,
и, заговор молчания прорвав,
к нам слово правды донесла газета.
Стихотворение Евгения Евтушенко "Бабий Яр" было опубликовано в "Литературной газете" 19 сентября 1961 года. За это подверглись гонениям и автор, и редактор Валерий Алексеевич Косолапов. Его обвинили в сионизме, а для Евтушенко началась полоса запретов. На протяжении 20 лет после этой публикации ему не разрешали приезжать в Киев, заставили внести изменения в текст некоторых строф, заменив слово "евреев" на "украинцев".
Д.Шостакович на слова этого и других стихотворений Евтушенко написал Тринадцатую симфонию "Бабий Яр", премьеру которой власти пытались так или иначе сорвать. 18 декабря 1962 года 13-я симфония Шостаковича была исполнена в Москве и…тут же снята с репертуара.
Дмитрий Шостакович и Евгений Евтушенко (фото с Интернета)
|
||
 |
Крутой обрыв, как грубое надгробье. Мне страшно. Мне сегодня столько лет, как самому еврейскому народу. Мне кажется сейчас - я иудей. Вот я бреду по древнему Египту. А вот я, на кресте распятый, гибну, и до сих пор на мне - следы гвоздей. Мне кажется, что Дрейфус - это я. Мещанство - мой доносчик и судья. Я за решеткой. Я попал в кольцо. Затравленный, оплеванный, оболганный. И дамочки с брюссельскими оборками, визжа, зонтами тычут мне в лицо. Мне кажется - я мальчик в Белостоке. Кровь льется, растекаясь по полам. Бесчинствуют вожди трактирной стойки и пахнут водкой с луком пополам. Я, сапогом отброшенный, бессилен. Напрасно я погромщиков молю. Под гогот: "Бей жидов, спасай Россию!"- насилует лабазник мать мою. О, русский мой народ! - Я знаю - ты По сущности интернационален. Но часто те, чьи руки нечисты, твоим чистейшим именем бряцали. Я знаю доброту твоей земли. Как подло, что, и жилочкой не дрогнув, антисемиты пышно нарекли себя "Союзом русского народа"! Мне кажется - я - это Анна Франк, прозрачная, как веточка в апреле. И я люблю. И мне не надо фраз. Мне надо, чтоб друг в друга мы смотрели. Как мало можно видеть, обонять! Нельзя нам листьев и нельзя нам неба. Но можно очень много - это нежно друг друга в темной комнате обнять. Сюда идут? Не бойся - это гулы самой весны - она сюда идет. Иди ко мне. Дай мне скорее губы. Ломают дверь? Нет - это ледоход... Над Бабьим Яром шелест диких трав. Деревья смотрят грозно, по-судейски. Все молча здесь кричит, и, шапку сняв, я чувствую, как медленно седею. И сам я, как сплошной беззвучный крик, над тысячами тысяч погребенных. Я - каждый здесь расстрелянный старик. Я - каждый здесь расстрелянный ребенок. Ничто во мне про это не забудет! "Интернационал" пусть прогремит, когда навеки похоронен будет последний на земле антисемит. Еврейской крови нет в крови моей. Но ненавистен злобой заскорузлой я всем антисемитам, как еврей, и потому - я настоящий русский! 1961 |
А. Марков
|
Когда забыл про свой народ, Душа, что брючки, стала узкой, Пустой, как лестничный пролет Забыл, как свастикою ржавой, Планету чуть не оплели, Как за державою держава Стирались с карты и с земли. Гудели Освенцимы стоном И обелисками дымы Тянулись черным небосклоном Всe выше, выше в бездну тьмы. Мир содрогнулся Бабьим Яром, Но это был лишь первый яр, Он разгорелся бы пожаром, Земной охватывая шар. И вот тогда - их поименно На камне помянуть бы вряд, - О, сколько пало миллионов Российских стриженых ребят! Их имена не сдуют ветры, Не осквернит плевком пигмей, Нет, мы не требовали метрик, Глазастых заслонив детей. Иль не Россия заслонила Собою амбразуру ту ..??? Но хватит ворошить могилы, Им больно, им невмоготу. Пока топтать погосты будет Хотя б один космополит, - Я говорю : "Я - русский, люди!" И пепел в сердце мне стучит. 1961 |
 |
С. Маршак (?)
 |
Марков Маркову кричит. Был в царское время известный герой По имени Марков, по кличке "Второй". Он в Думе скандалил, в газетах писал, Всю жизнь от евреев Россию спасал. Народ стал хозяином русской земли. От Марковых прежних Россию спасли. Но вот выступает сегодня в газете Еще один Марков - теперь уже третий. Не мог он сдержаться: поэт-нееврей Погибших евреев жалеет, пигмей! И Марков поэта долбает "ответом" - Обернутым в стих хулиганским кастетом. В нем ярость клокочет, душа говорит! Он так распалился, аж шапка горит. Нет, это не вдруг: знать, жива подворотня - Слинявшая в серую черная сотня. Хотела бы вновь недобитая гнусь Спасти от евреев Пречистую Русь. И Маркову-третьему Марков-Второй Кричит из могилы: "Спасибо, герой!"» 1961 |
К. Симонов
 |
Нельзя смолчать и не ответить. Нет! Над Бабьим яром, страшною могилой, Стоял поэт. Он головой поник. Затем в стихах со страстностью и силой Сказал о том, что пережил в тот миг. И вот другой берётся за чернила. Над пылкой фразой желчный взгляд разлит. В стихах есть тоже пафос, страстность, сила. Летят слова: "пигмей", "космополит". Что вас взбесило? То, что Евтушенко Так ужаснул кровавый Бабий яр? А разве в вас фашистские застенки Не вызывали ярости пожар? Или погромщик с водкою и луком Дороже вам страданий Анны Франк? Иль неприязнь к невинным узким брюкам Затмила память страшных жгучих ран? Прикрывшись скорбью о парнях убитых, О миллионах жертв былой войны, Вы замолчали роль антисемитов, Чудовищную долю их вины. Да, парни русские герои были, И правда, что им метрики - листок. Но вы бы, Марков, метрики спросили - Так и читаю это между строк. И потому убитых вы не троньте - Им не стерпеть фальшивых громких слов. Среди голов, положенных на фронте, Немало и еврейских есть голов. Над Бабьим яром памятников нету, И людям непонятно - почему. Иль мало жертв зарыто в месте этом? Кто объяснит и сердцу, и уму? А с Евтушенко - каждый честный скажет: Интернационал пусть прогремит, Когда костьми поглубже в землю ляжет Последний на земле антисемит. 1961 |
 |
Взбудораживший общество "Бабий Яр" Евгения Евтушенко был опубликован 19 сентября 1961 года в "Литературной газете". Это произошло исключительно благодаря мужеству заместителя главного редактора В.А.Косолапова (1919-1980). Отправляя стихотворение в печать, Валерий Алексеевич знал, что за этот поступок он будет уволен. Поэтому свое решение он предварительно согласовал с женой, которая его одобрила. Увольнение последовало незамедлительно после публикации.
|
Дай Бог! |
Дай бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым. Дай бог не вляпаться во власть И не геройствовать подложно, И быть богатым — но не красть, Конечно, если так возможно. Дай бог быть тертым калачом, Не сожранным ничьею шайкой, Ни жертвой быть, ни палачом, Ни барином, ни попрошайкой. ЗДЕСЬ далее... |
|
Не исчезай... Исчезнуть — так легко |
|
Памяти Юлии Друниной |
|
|
«Ты разлюбишь меня...» |
ЛЮБОВЬ Опять лежишь в ночи, глаза открыв, И старый спор сама с собой ведешь. Ты говоришь: - Не так уж он красив! - А сердце отвечает: - Ну и что ж! Все не идет к тебе проклятый сон, Все думаешь, где истина, где ложь... Ты говоришь: - Не так уж он умен! - А сердце отвечает: - Ну и что ж! Тогда в тебе рождается испуг, Все падает, все рушится вокруг. И говоришь ты сердцу: - Пропадешь!- А сердце отвечает: - Ну и что ж! 1972 |
|
«Не бывает любви несчастливой...» |
|
Юлия Друнина и Алексей Каплер |
Теперь не умирают от любви —
насмешливая трезвая эпоха.
Лишь падает гемоглобин в крови,
лишь без причины человеку плохо.
Теперь не умирают от любви —
лишь сердце что-то барахлит ночами.
Но «неотложку», мама, не зови,
врачи пожмут беспомощно плечами:
«Теперь не умирают от любви…»
|
Забытая тетрадь... Юлия Друнина |
***
Забытая тетрадь. Истёртые листы…
Увы, давно могу я не страшиться,
Что вдруг случайно забредёшь и ты
На эти потаённые страницы…
Я, любящая, верная жена,
Всего однажды, да, всего однажды
Не то что охмелела от вина,
А задохнулась от смертельной жажды.
Но тут рассудок приказал: "Табу!
Ты не предашь единственного друга…"
И лишь прорезались на гладком лбу
Морщины, словно борозды от плуга…
|
С этой грани начнется отсчет... |
Хорошо молодое лицо —
Жизнь еще не писала на нем,
И своим не пахала резцом,
И своим не дышала огнем.
Больно время его обожжет,
Так же, как обжигало и нас.
Пусть упрямым останется рот,
Не погаснет сияние глаз,
Но добавится что-то еще —
Станут тоньше, духовней черты.
С этой грани начнется отсчет
Настоящей мужской красоты.
Да, тогда лишь придет Красота,
И теперь навсегда, до конца:
Красота не пустого холста —
Обожженного жизнью лица.
Юлия Друнина
http://www.rupoem.ru/drunina/all.aspx - все стихи
|
Р.Гамзатов - Молодому поэту |
|
Родная речь: Владимир Высоцкий |
Маски равнодушья у иных — защита от плевков и от пощечин.
Каждый волхвов покарать норовит, а нет бы послушаться, правда?
Мы — сыновья своих отцов, но блудные мы сыновья.
Настоящих буйных мало — вот и нету вожаков.
Зачем мне быть душою общества, когда души в нем вовсе нет!
Потому что любовь — это вечно любовь, даже в будущем вашем далеком.
Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял.
Удивительное рядом, но оно запрещено!
Все человечество давно хронически больно, и всю историю оно болеть обречено.
Даже падать свободно нельзя, потому что мы падаем в пустоте.
Я согласен бегать в табуне, но не под седлом и без узды.
Видно, люди не могут без яда, ну, а значит, не могут без змей.
Жених годился ей в отцы и, как оказалось, это было единственным, на что он годился.
Какие странные дела у нас в России лепятся!
Я не люблю уверенности сытой Уж лучше пусть откажут тормоза
Толка нет от мыслей и наук, когда повсюду — им опроверженье.
Утро вечера мудренее, но и в вечере что-то есть.
Ясновидцев, впрочем, как и очевидцев, во все века сжигали на кострах.
При власти, деньгах ли, при короне ли — судьба людей швыряет как котят.
Возвращаются все — кроме лучших друзей, кроме самых любимых и преданных женщин. Возвращаются все — кроме тех, кто нужней.
Лучше гор могут быть только горы, на которых еще не бывал.
Нас всегда заменяют другими, чтобы мы не мешали вранью.
Надо, надо сыпать соль на раны, чтоб лучше помнить, пусть они болят.
Для пуль все досягаемы — ни черта нет, ни бога им...
Бог создал человека как пробный манекен.
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется, не умереть, а именно уснуть.
Мне вчера дали свободу. Что я с ней делать буду?
|
Поэт Максимилиан Александрович Волошин (1877 - 1932) |
Недоучившийся студент (исключен из Московского университета за подстрекательство к беспорядкам), он оказывается потом одним из широчайше образованных людей своего времени. Круг его интересов – от географии до биологии, от философии до астрономии (член Французского астрономического общества с 1927 года). В Париже он подрабатывает газетными репортажами. А потом из этих статей складывается четырехтомная русско-французская энциклопедия искусства начала ХХ века – "Лики творчества".
|
