Я любила тебя и стихи посвящала.
Как это все было давно!
А в день свадьбы нам счастье желали
И чтоб горе делили мы поровну.

Ах, как годы летят, не воротишь.
Вот и сын уже наш повзрослел,
Но понять ты никак не хочешь,
Что пыл молодости улетел.

Ты меня больше прежнего любишь,
Мне быть рядом с тобой хорошо.
Я одна, но ты скоро приедешь.
Так хочу, чтоб скорей ты пришел.

На занятиях сын, я сегодня одна.
Как сейчас мне поддержка твоя нужна!
Меня давит тоска, мне не мил белый свет
Тебя нету. С тебя я рисую портрет.

Нет, совсем я не та, когда нет тебя рядом.
Я рисую портрет и смотрю грустным взглядом.
Будь ты рядом сейчас и, я не удивлюсь,
Озорною девчонкой с тобой становлюсь.

А когда поругаешь меня, рассердишься,
Сигарету берешь, на балконе садишься.
Я к тебе подойду, обниму, поцелую опять
И скажу тебе я - ну не надо ругать.

И для вида еще можешь ты посердиться.
Улыбнешься затем, головою помашешь,-
Ну й лиса! На тебя разве можно злиться,-
Обнимая меня, ты мне ласково скажешь.


Лариса Ефремова

Скворец учил своего сына:
Друзья важны.Учись приобретать друзей.
Молодой скворушка начал воплощать в жизнь учения своего отца. Он то и дело летал по округе и заводил знакомства со сверстниками.
Вскоре его знали очень многие молодые птицы. Все называли себя друзьями фрачного шпака.
И вот однажды он встретил ту, которую ищут на всю оставшуюся жизнь, ту, которую он мог без тени сомнения и лести назвать единственной, неповторимой.На кануне свадьбы отец подлетел к сыну и предложил:
Давай я позову всех твоих друзей на праздник, сынок.
Конечно, молодой скворец согласился. Ему было бы очень приятно, видеть стольких своих друзей у себя на свадьбе.
Наконец настал этот торжественный день. Слетелось множество птиц, родственников ближних и дальних, прямых и косвенных. Было очень шумно, весело. Но среди всей этой птичьей пестроты молодой жених заметил лишь нескольких птиц, которые назывались его друзьями.
Ничего не понимая он подлетел к своему отцу и спросил, позвал ли тот всех его друзей.
- Конечно, мой дорогой сын, я позвал всех твоих друзей. Только вместо приглашения на бракосочетание я послал им просьбу о том, что ты нуждаешься в помощи. Теперь ты видишь сам, что из этого вышло.

Птицы дружной стаей уселись на большую ветвистую акацию - это было дерево друзей.

Заметался пожар голубой,
Позабылись родимые дали.
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.
Был я весь - как запущенный сад,
Был на женщин и зелие падкий.
Разонравилось пить и плясать
И терять свою жизнь без оглядки.
Мне бы только смотреть на тебя,
Видеть глаз злато-карий омут,
И чтоб, прошлое не любя,
Ты уйти не смогла к другому.
Поступь нежная, легкий стан,
Если б знала ты сердцем упорным,
Как умеет любить хулиган,
Как умеет он быть покорным.
Я б навеки забыл кабаки
И стихи бы писать забросил,
Только б тонко касаться руки
И волос твоих цветом в осень.
Я б навеки пошел за тобой
Хоть в свои, хоть в чужие дали...
В первый раз я запел про любовь,
В первый раз отрекаюсь скандалить.

Собралась толпа на базарной площади, чтобы посмотреть, как сожгут ведьму.

Вывели красивую женщину, совсем не похожую на безобразную колдунью.

Поднялась она на помост и взглядом окинула беснующуюся толпу.

Многие из собравшихся приходили к ней за советом или за помощью, многим она помогла добрым словом или лекарством, многих избавила от физических и душевных недугов, но в жестоком мире свои законы: пришлась кому-то не по душе ее добродетель и отдали ее на растерзание кровожадным судьям, признали они ее виновной и приговорили к сожжению.

И стояла она на помосте над головами тех, кому протягивала руку помощи, и смотрели они на нее снизу вверх, и источал их взгляд безумную бешеную злобу, которую породило их больное воображение.

Вышел судья и скрипучим голосом крикнул в толпу:
- Эта женщина – ведьма! И вы все знаете об этом!

Вы все испытали на себе ее колдовские чары!

Она на всех наводит порчу, и с каждым что-то случается. Вот муж и жена, – указал он на стоящих впереди людей, – они не имеют детей, потому что она совершила страшное заклинание над ними.

А вот женщина, некогда самая красивая женщина в нашем городе, лишилась своей красоты и молодости, благодаря злодеянию колдуньи.

Красавица на глазах превращается в старуху, хотя она еще довольно молода, и красота ее не увядала бы долго.

А вот человек, – и при этом судья указал на человека, тело которого было покрыто язвами, – страдает от страшного недуга. И это тоже ее рук дело.

А кто может сказать, что у него все хорошо? – спросил у озверевшей толпы поборник закона. – Никто! Потому что у каждого что-то найдется: болезнь, горе, потери, неудачи. Так знайте, это она виновата во всех ваших несчастьях! Справедливый суд рассмотрел все ее деяния и признал ее виновной во всех земных грехах.

Не только люди страдают от ее злодеяний, но и великая природа. Это она вызывает засухи, падеж скота, неурожаи. Все беды – от нее, потому что она – ведьма!

Чтобы избавить невинных от этой чумы, суд постановил: сжечь ее!

Слуги правосудия поднесли пылающие факелы к выложенному из дров помосту и подожгли его.

- Люди! – прошептала женщина, сраженная предательским молчанием излеченных ею, – разве моя животворная сила не помогала вам?

Увидев смятение людей, судья крикнул замершей на мгновение толпе:

- Она говорит, что чудотворяща, так пусть совершит чудо и погасит огонь.

Чудеса творит Бог, но он не помогает ведьмам.

И вдруг набежали тучи и стал накрапывать дождь. Женщина подняла к небу глаза и взмолила:

- Господи, мне нет места на этой земле. Людям нужно кого-то убить, чтобы переложить свою вину на чужие плечи. Если они наметили жертву, они все равно убьют ее, сожгут или забросают камнями. Дважды не умирают, позволь мне уйти из этой жизни, ибо уже ничто не связывает меня с ней.

Тучи вмиг рассеялись, вышло палящее солнце, пламя вспыхнуло с такой страшной силой, что за короткое время от костра осталось одно пепелище.

Судья пнул ногой горячие угли и как бы в завершение всего крикнул:

- Вот и все, что осталось от чудотворицы!

Тысячи глаз смотрели на это страшное зрелище, и ни один не повлажнел от слез. Когда последние языки пламени, пробегая по пеплу, обессилев, тухли, сквозь толпу пробрался старый немощный человек. Он подошел к кострищу, опустился на колени и произнес:

- Прости меня, целительница душ и тел человеческих. Я не поспел вовремя. Я опоздал ровно на столько, чтобы дать тебе возможность поскорее уйти из этого звериного логова. Но я спешил к тебе, я хотел помочь тебе или взойти на костер и разделить с тобой ложе смерти. Я стар и слаб, и дни моей жизни сочтены. Я возлежал на смертном одре, и силы уже покидали меня, когда я услышал зов Свыше. У меня открылись глаза, и я увидел страшную картину. Я отодвинул смерть, чтобы помочь тебе человеческой правдой своей, но я не смог преодолеть путь, разделяющий нас, достаточно быстро. Я ничем не помог тебе, ни словом, ни делом не защитил тебя, и я скорблю о том, что не нашлось в этой тысячной толпе того, кто бы смог помочь тебе.

Старик повернулся к онемевшей толпе, и люди увидели сухие старческие глаза, полные скорби и боли.

Страх перед какой-то непонятной, но ощутимой бедой уже холодком пробежал по коже.

Старик посмотрел в глаза съеденного болезнью человека и сказал:

- Болезнь твоя – плод жизни твоей, а не чар невинной. Беспутная жизнь привела тебя к страданиям и недугам. Ты гниешь от собственного распутства, а не от заговора.

Потом он повернулся к увядающей красавице и также спокойно произнес:

- Ты, теряющая красоту, прожила всю жизнь в злобе, зависти и ненависти, и это они съели твое очарование.

Но когда он повернулся к несчастным супругам, толпа отпрянула от них, как от прокаженных.

- А ты, благочестивая пара, несешь бремя своего греха вместо прекрасного плода. Ты, – обратился он к женщине, – побоялась позора и лишила себя материнства. И судьба наградила тебя бесплодием. А ты, – обратился он к мужчине, – ради минутного удовольствия испил зелье, лишившее тебя творящей жизнь влаги. Ты – иссыхающее дерево, не способное породить плод. Теперь, чтобы сокрыть свой грех друг от друга и от людей, вы переложили вашу вину на безвинное существо, не один раз протягивающее вам руку помощи.

Вы все, обвинившие непорочное создание, очищавшее вас, совершили двойной грех.

Вы хотели спрятаться за чужую спину, чтобы быть чистыми и безгрешными перед такими же, как и вы, грешниками. Вы убили безвинную душу. Как же вы собираетесь жить дальше? Неужели вы сможете спокойно радоваться жизни и строить личное счастье? Как может быть безмятежно счастлив убийца?..

Старец хотел еще что-то сказать, но, глянув в пустые глаза не понимающих смысла его слов людей, осознал бесполезность своего рвения.

Он опустился на пепелище, и силы покинули его, а люди, закрыв глаза руками, испугавшись, что в них, как в зеркале, отражаются все их грехи, и еще кто-то сможет прочесть их и обнародовать, поспешили к своим домам, будто стены и двери смогут их спрятать от позора.

Грешен будет тот, кто совершит грех, но вдвое грешен, кто обвинит в своем грехе другого.

В языческие времена Новый год отмечался на Руси 22 марта – в день весеннего равноденствия, и связано это было с земледельческим циклом. С принятием христианства на Руси византийский календарь начал понемногу вытеснять старый, и теперь уже Новый год начинался 1 сентября. Долгое время еще сохранялся разнобой, и в некоторых местах Новый год продолжали отмечать весной. Только в конце 15 века на Руси официально определили начало Нового года – 1 сентября. На 1 января Новый год был перенесен лишь в 1699 году по указу Петра I.

24 января 1918 года по решению Совета Народных Комиссаров был утвержден «Декрет о введении в Российской республике западно-европейского календаря», который 1 февраля 1918 года вступил в законную силу. Таким образом, летоисчисление сместилось на 14 дней.

 

Европейские страны давно жили по григорианскому календарю, названному так в честь Папы Римского Григория XIII, а Россия – по юлианскому (от имени Юлия Цезаря).

Так, 1 января по старому стилю стало 14-м числом по новому. Обычай же встречать Старый Новый Год в ночь с 13 на 14 января в России связан с тем, что Русская православная церковь продолжает встречать и Новый год, и Рождество Христово по юлианскому календарю, разнящемуся с общепринятым григорианским. Так что, у россиян (и не только у них) есть полное право отметить любимый всеми праздник еще разок!

Интересно, что день накануне Нового года, который в старину носил название Васильева дня, имел на Руси решающее значение для всего года. На Васильев день отмечали праздник земледелия, который связывали с будущим урожаем, и совершали обряд обсевания – отсюда название праздника «овсень» или «авсень». Этот обряд отличался в разных регионах страны: например, в Туле дети рассыпали по дому яровую пшеницу, при этом произнося молитву о богатом урожае, а хозяйка потом собирала её и хранила до времени сева. Украинские обряды отличались весельем, плясками и песнями.

И ещё был своеобразный обряд – варение каши. В новогоднюю ночь, в 2 часа, старшая из женщин приносила крупу из амбара, а старший мужчина приносил воду из колодца или реки. Трогать крупу и воду до тех пор, пока печь не истопится, было нельзя – они просто стояли на столе. Затем все садились за стол, и старшая из женщин начинала размешивать кашу в горшке, произнося при этом определённые ритуальные слова – крупа обычно была гречневая. Потом все вставали из-за стола, а кашу хозяйка ставила в печь – с поклоном. Готовую кашу доставали из печи и внимательно рассматривали. Если горшок был просто полным, а каша – наваристой и рассыпчатой, то можно было ждать счастливого года и богатого урожая – такую кашу наутро съедали. Если каша вылезала из горшка, либо горшок трескался – это не сулило хозяевам дома ничего хорошего, и тогда ожидали беды, а кашу выбрасывали.

Особенного внимания заслуживали также девичьи гадания. Что только не делали представители слабой половины, лишь бы узнать, что же готовит им капризная судьба.

Интересен и обряд хождения по домам, чтобы угощаться блюдами из свинины. В ночь на Василия гостей непременно надо было накормить пирогами со свининой, варёными или запечёнными свиными ногами и вообще любыми блюдами, в которые входит свинина. На стол также обязательно ставили свиную голову. Дело в том, что Василия считали «свинятником» – покровителем свиноводов и продуктов из свинины, и верили, что если в эту ночь на столе будет много свинины, то эти животные будут плодиться в хозяйстве в изобилии, и приносить хозяевам хорошую прибыль. Вот эта примета гораздо позитивнее обряда с кашей, особенно для рачительных и трудолюбивых хозяев.

Удивительно звучная и складная поговорка: «Свинку да боровка для Васильева вечерка» тоже способствовала настрою хозяев на экономическое процветание и изобилие. А вот традиция лепить на Старый Новый год вареники с сюрпризами появилась не так давно – никто точно не помнит, где и когда, однако её с удовольствием соблюдают во многих областях России.

В некоторых городах их лепят почти в каждом доме – с семьёй и друзьями, а потом устраивают весёлое застолье и едят эти вареники, с нетерпением ожидая, кому и какой попадётся сюрприз.