Вопрос:
• А тогда давайте уж из первых уст узнаем биографические данные. Где родился, учился, работал.
Константин Семин:
• Да не врет Википедия-то. К тому же, ну, с вами-то мы знакомы прекрасно и без нее. Но формально — да, 16 марта 80-го родился. Екатеринбург. Работал в местных телекомпаниях, дольше всего — на Областном Телевидении, где вел программу "Накануне", ставшую своеобразной телепредтечей российского информационно-аналитического агентства "Накануне.ру". Этим тоже очень горжусь. Уже почти 15 лет мы — коллектив единомышленников, пусть и разбросанных по свету. Некоторые называют нас сектой патриотов, кто-то обзывает сталинистами. Не думаю, что этим можно обидеть. Да и дальше все тоже согласно Википедии — с 2000 года работаю на канале "Россия". Корреспондент, специальный корреспондент, заведующий бюро в США, ведущий вечернего выпуска, теперь вот занимаюсь по большей части документалистикой.
Вопрос:
• Еще один вопрос биографический. Цитировать не хочу, найти в сети не проблема, просто расскажите, что за командировка была в Чечню, когда, какая трагедия там случилась, сами расскажите.
Константин Семин:
• Это тоже вопрос, который обязательно должен был возникнуть. Я очень долго воздерживался от любых комментариев. Но сейчас обстоятельства вынуждают молчание нарушить, как бы ни было тяжело. Я буду говорить максимально подробно. Все, что помню. А помню, разумеется, не все. В 1999-2000 году телепрограмма "Накануне" только начиналась, а я в тот момент проходил военные сборы на полигоне 32-го военного городка. (Да, воинское звание, если кому интересно — лейтенант запаса, хотя с полигона мне часто приходилось отпрашиваться в увольнительную, чтобы вести эфир). Какое это было время, думаю, все помнят. Из Чечни постоянно приходили сводки погибших, местных ребят, многим из которых было лет столько же, сколько и мне. В каждой программе мы показывали эти списки — перед финальными титрами. И в какой-то момент смотреть на годы жизни, практически совпадающие с моими, стало совсем тяжело. Поэтому когда группа знакомых журналистов — тогда таких групп было много — предложила мне принять участие в поездке по Чечне и Дагестану, я, в общем, не очень долго думал.
Возможно, стоило подумать подольше. Грозный был лишь заключительным пунктом нашего путешествия. Мы появились там в начале августа, за несколько дней до очередной годовщины взятия города боевиками. К несчастью, именно эта часть поездки была согласована хуже всего. Впрочем, на фоне общей неразберихи в этом не было ничего странного. Мы побывали в расположении 22 бригады Внутренних Войск, Нижнетагильского и еще нескольких ОМОНов, а в заключительный день должны были навестить бойцов Свердловского УВДТ (милиция на транспорте).
Постоянно шли сообщения о возможности провокаций и штурма. После 96-го года к ним относились абсолютно серьезно. Как нам сообщили, 6-7 августа в городе был введен запрет на любые перемещения колонн. Мы тем не менее, отправились, если не ошибаюсь, в Старопромысловский район. В тот момент я был, конечно, неопытным, не фронтовым журналистом. Моей специализацией была экономика. И как раз с того момента я привык за каждым событием искать и находить экономическую подоплеку. Я твердо усвоил истину — за каждой войной, революцией, переворотом всегда есть явный или неявный экономический интерес. На протяжении всей поездки нам приходилось слышать о трех видах бизнеса, процветавших в освобожденном Грозном. Это спекуляции с гуманитарной помощью на местных рынках, производство самопального бензина и торговля заложниками. Проявленный интерес к первому виду бизнеса тоже едва не закончился трагически. В сопровождении всего двух бойцов мы отправились поснимать местный рынок. Рынки вообще тогда были крайне опасным местом.
Стоило бойцам слишком далеко углубиться в толпу гражданских, как мог прозвучать выстрел, а когда люди разбегались, разобраться, кто стрелял в затылок или в спину, уже было просто невозможно, на земле оставалось лишь бездыханное тело. В общем, и на рынок, по совести говоря, соваться тоже не стоило бы. Уже собирались уходить, как вдруг из нескольких появившихся из ниоткуда машин, выскочило человек 10-15 в зеленых повязках, с автоматами наперевес. То ли боевики, то ли местные силовики. Что это было за подразделение, никто не понимал. В городе тогда случались перестрелки даже между относившимися к разным тейпам ДПС и ППС. Рынок начал пустеть. В тот момент мы записывали интервью со встретившимся нам там представителем "грозненского уголовного розыска", но как только площадь оцепили, и уголовный розыск моментально испарился. К нам подошел человек с "калашом" наперевес и потребовал объяснений. Что снимаем, кто такие, зачем и почему. Требовал отдать кассету. Каким-то образом ОМОНовцам эту ситуацию удалось разрулить, и зеленые повязки, погрузившись в свои машины, удалились. Запомнилось то, что были они, кажется, в НАТОвском камуфляже, а на заднем стекле у "бригадира" вместо тонировки висело полотенце с американским флагом. Возможно, в тот момент и начались мои с Америкой "романтические" отношения. То, что произошло потом, я помню намного хуже, но вкратце фабула такова. В домах многих боевиков были оборудованы пыточные и подвалы для содержания заложников. Работорговля в городе и во всей "независимой" республике тогда процветала. Дорогу на Грузию строили именно такие заложники. Мы видели несколько таких помещений, хотя кроме двух-трех железных колец, забетонированных в стену, никаких явных доказательств запечатлеть не сумели. В нашей конечной точке, расположении СУВДТ, мы говорили об этом с командиром отряда. Насколько я помню, информацию о зинданах и подвалах нам подтвердили. Мы посетили дом одного местного жителя, во дворе у которого такой зиндан находился — правда, прикрытый стальными листами. Поскольку снять это ни под каким предлогом не удавалось, я спрашивал — есть ли еще примеры. Выяснилось, что есть. Мне трудно сказать, как возникла идея записать стендап в зиндане, но, конечно, это была моя идея. Я один несу за это ответственность. Впрочем, сперва эта идея не показалась никому из сопровождающих странной, я не спрыгнул, а спустился вниз, а мой оператор наверху приготовил камеру. Как покажет проведенное потом расследование, на дне находился газ неизвестного происхождения. Насколько мне известно, это был не метан. Дальнейшие события знаю лишь в пересказе своих товарищей, потому что в сознание я пришел только сутки спустя. Мне на помощь бросился командир отряда. Через секунду потерял сознание и он. Следом прыгнул еще один боец и тоже потерял сознание. Стало ясно, что нужны спасательные средства и срочно. Однако выяснилось, что щит с инструментами и веревками — на замке, а ключа от замка нет. Не хочу употреблять слово паника, ее, наверное, не было, но было ясно, что счет идет на секунды и что-то необходимо делать. Решения не было. И тут надо сказать то, о чем я 14 лет старался молчать. Потому что говорить об этом очень тяжело, и разговор этот делает больно всем. Мою 19- летнюю тогда жизнь, в тот день, 7 августа 2000-го года спасли журналист Олег Мурашов и оператор Олег Мещерягин (в прошлом военный). Один из них, обмотавшись ремнями, спустился в зиндан и умудрился зацепить меня петлей из почтовой бечевки (шрам от нее я носил на спине еще несколько лет, уже работая в Москве), второй держал первого на брючном ремне. Точно так же из ямы были извлечены и милиционеры. Это сделали Олег Мурашов и Олег Мещерягин. Командиру отряда спасти жизнь не удалось. Остальных отправили в госпиталь на Ханкалу. При этом, кажется, начинался обстрел, так что стендап тот оказался во всех смыслах проклятым.
Я был выведен из комы в реанимационном отделении моздокского госпиталя. Через некоторое время врач сообщил, что в палату мне пытается дозвониться мать и мне разрешают с ней поговорить. Родители с самого начала были против поездки и ничего не знали о моей судьбе до момента, пока по центральным новостям не пошли сообщения о том, что в Грозном произошел инцидент с некоей группой журналистов. Как бы то ни было, когда я взял трубку, оказалось, что звонят не родители. Это были коллеги — журналисты местных свердловских телеканалов. Меня вывели в прямой эфир. Это было следствие провинциальной политической грызни. Я имел счастье работать на губернаторском канале, губернатор и мэр воевали, а следовательно, мэрское телевидение не могло упустить шанс и не рассказать о том, как "журналист убил милиционера". К тому же все это совпало с надвигавшимися губернаторскими выборами. Мне задавали вопросы об обстановке в Грозном и о том, "что же произошло". Разумеется, я не мог знать, что произошло, не знал я еще и о гибели командира. Заплетающимся языком нес какую-то (как говорят очевидцы) ахинею о том, что наши войска наступают, а город находится под контролем федеральных сил. Что при этом должны были чувствовать родственники и сослуживцы погибшего, мне трудно даже представить. И лишь спустя несколько дней в госпитале меня навестили те, кто спас мне жизнь. От них я и узнал подробности.
Оба Олега просили впредь держать язык за зубами, поскольку дома история уже была превращена коллегами в трагический скандал, а у обоих — тоже семьи. Возвращение показало, что пытаться что-то кому-то объяснять уже слишком поздно. История попала в пропагандистский барабан. Чужое горе было цинично и беспощадно использовано для раскрутки скандала. Наверное, тогда я впервые осознал, что такое настоящее предательство. Даже один из тех, кого я считал друзьями, желал мне выздоровления, а сам готовил статью для центральной газеты о том, как "журналист убил омоновца". Статья не вышла лишь потому, что ее "перебил" теракт на Пушкинской площади. Уверен, что в сознании семьи погибшего я — безусловный мерзавец, человек, чья жажда славы стоила жизни отцу, мужу, сыну. Предлагать иную версию событий, согласно которой случившееся — это трагическая случайность, а не следствие безрассудного поведения — значит вскрывать незаживающую рану.
Все, что произошло — это мой крест. Но не вины, а причастности к трагедии. Трагедии, ставшей лишь маленьким звеном в огромной цепи трагедий, сотрясавших страну.
По возвращении из Чечни я сделал фильм под названием "Рай Под Сенью Сабель". Достаточно нескольких фрагментов из этого фильма, чтобы понять — за все эти годы я не отступил от сказанного тогда ни на букву.
• А вот это интервью — с командиром 22 калачевской бригады Внутренних Войск Владимиром Керским, в расположении у которого мы побывали за день до трагедии, оно на самом деле очень сильно повлияло на мою жизнь.
Настоятельно рекомендую к просмотру всем либерастам, отделителям Кавказа и сопливым национал-демократам, ни разу не вызжавшим за МКАД, но в первую очередь, конечно, это стоит посмотреть нормальным, переживающим за судьбу своей страны людям.
Вопрос:
• Вернемся к "Биохимии предательства". Неожиданная, по крайней мере, для нас реакция. Из стана тех, кто считает себя русскими националистами.
Известный публицисть Холмогоров обиделся на вас, потому как вы, мол, загнали его и его единомышленников в дилемму - "Можно быть либо русским дезертиром, либо нерусским патриотом".
Константин Семин:
• Я не знаком с Холмогоровым, хотя, конечно, знаю, кто это. Мне он казался достаточно адекватным человеком. Если не ошибаюсь, он поддерживал меня во время сербской истории. И вообще у меня нет абсолютного никакой неприязни по отношению к русским националистам и русскому национализму вообще. За либеральные реформы и разрушение СССР русский народ заплатил чудовищную, страшную цену. Тот, кто отрицает право русских говорить о об этом — не имеет сердца. Однако, пользуясь этой известной риторической фигурой, хочу продолжить: тот, кто не понимает, что либерал-национализм сегодня используется как самое эффективное средство для уничтожения страны, не имеет мозгов. Цепочка очень простая. Либеральные реформы и приватизация—безработица—миграция—межнациональные конфликты. Мы об этом и говорим в фильме. Сегодня стоит задача — сформировать два агрессивных стада, которые сойдутся в смертельной схватке и разнесут страну на части. Недовольные нищетой и несправедливостью на Кавказе пойдут в ваххабиты, а недовольные тем же самым в центральной полосе отправятся на русские пробежки. А потом они будут убивать друг друга, а жар от этого занимающегося пожара будут загребать жирные дяди, не имеющие национальности.
Ведь у капитала национальности нет.
Я видел все это на примере Югославии. Именно это я имел в виду, когда говорил о белградском Квислинге — Зоране Джинджиче 6 лет назад, в день отделения Косово. Все услышали только "про пулю", а я говорил:
о футбольных фанатах, праворадикалах, выступивших, как и украинский Правый Сектор сегодня тараном в руках глобальной олигархии. В ходе бульдозерной революции Джинджичем и американской агентурой в Белграде для свержения Милошевича были мобилизованы именно футбольные фанаты. Поддерживавшие Милошевича крестьяне и шахтеры до столицы добраться не смогли. Сегодня мы видим печальный итог этой победы националистов. Поумнели все. Даже Босния вон поумнела со своей 40% безработицей. Вот только поздно пить Боржоми... Что толку громить "макдональдсы", если Косово уже оторвано от Сербии, причем вы сами приложили к этому руку!
Я был в Косове осенью, во время проходивших там под диктовку США и ЕС выборов, которые должны были окончательно превратить Митровицу в гетто. Готов спорить с любым адекватным националистом. Но не о Власове и власовщине, разумеется.
Теперь об одном важном моменте. Я заметил, что ряд национал-демократов, сетевых графоманов, твиттерных воевод и просто откровенных мерзавцев пытаются эксплуатировать в своих интересах очень важные для русского и советского самосознания имена.
Конкретно — имя легенды Афгана Леонида Васильевича Хабарова.
Я был представлен Хабарову еще будучи 15-летним пацаном и хотя общение наше было очень коротким — я навсегда запомнил, какой это человек. Нас познакомил мой отец, он в добрых отношениях с семьей Хабарова. Хабаров — настоящий русский, советский офицер, герой, не щадивший жизни ради своей Родины — Союза Советских Социалистических Республик. Они одинаково клали свои жизни на алтарь Отечества — и наша десантура, и, например, бойцы ФСБ, погибшие при выходе из окружения в Грозном в 1996 году (я рассказывал об этом эпизоде в фильме). Мне очень горько видеть и слышать то, что происходит сейчас с самим этим человеком и вокруг его имени.
Это несправедливо.
Я уверен, что произошла какая-то страшная, досадная ошибка. Хабаров еще будет нужен Родине и он, и такие как он, еще придут ей на помощь, если будет нужно, не пытаясь ни с кем сводить счеты. Лишь бы для этого ему хватило здоровья. В то же время, я абсолютно уверен, что со многими героями моего фильма, включая тех, кто пытается сейчас спекулировать на трагедии семьи Хабаровых, сам Хабаров расправился бы беспощадно.
Вопрос:
• Знаете, какие вопросы от очень многих из тех, кто посмотрел, идут? Согласны! А что делать? Вот что мы - просто граджане России - можем сделать? Как это самое предательство изводить, противодействовать ему? Что скажете?
Константин Семин:
• Вот смотрите какая штука. Я начинаю фильм с интервью с президентом Московского Международного Университета Гавриилом Поповым. Этот человек написал книгу "Вызываю дух генерала Власова".
А теперь несколько дополнительных фактов.
Московский Международный Университет был учрежден не когда-нибудь, а в августе 1991 года. Не кем-нибудь, а президентом США Д.Бушем старшим, Горбачевым и Ельциным.
В этом университете постоянно читают лекции наши сертифицированные либералы: Дворкович, Прохоров и другие.
Три года назад предатель сдал американцам сеть наших разведчиков в США. Предатель сбежал в Америку не сразу.
• Первыми туда отправились его дочь и сын — выпускники Московского Международного Университета, "птенцы гнезда Попова" (!).
Означает ли это, что Попов причастен к этому поступку?
Нет, наверное.
Но вы понимаете, что я имею в виду?
• Необходима срочная санация системы образования.
• Изгнание из нее западной, диверсионной агентуры.
• Это должно делаться срочно! Железной государственной рукой!
• То же самое должно происходить со СМИ.
• И то же самое — пожалуй, это самое главное — должно происходить в экономике и государственном управлении.
Украинский пример показал, что главные предатели это, конечно, не "шендеровичи". Это — олигархи, а "шендеровичи" — всего лишь их мохнатая пехота. Как сказал нам генерал Леонов, кто пойдет умирать за Абрамовича или Дерипаску? Вот от того, насколько наша власть в состоянии это осознать и зависит судьба страны.
http://www.nakanune.ru/articles/18634/
ОткрыткиПерерожденный каталог открыток на все случаи жизни
Создание аватарСервис для создания аватар в режиме онлайн. Позволяет вырезать из большой фотографии свою мордочку и сделать из неё аватару :) Есть возможность сразу же установить аватару в качестве своей основной.
НАТАЛИЯ_ПЧЁЛКИНА, Сам лично проверял: информация верная. У меня пост есть вчерашний и про Колямойшу и про казаха этого - я сделал объединенный пост, там выписка из банковских данных и др.
