В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Он был построен в какой-то там –надцатый век.
Рядом жила ослепительно-черная Кошка
Кошка, которую очень любил Человек.

Нет, не друзья. Кошка просто его замечала –.
Чуточку щурилась, будто смотрела на свет
Сердце стучало… Ах, как ее сердце мурчало!
Если, при встрече, он тихо шептал ей: «Привет»

Нет, не друзья. Кошка просто ему позволяла
Гладить себя. На колени садилась сама.
В парке однажды она с Человеком гуляла
Он вдруг упал. Ну а Кошка сошла вдруг с ума.

Выла соседка, сирена… Неслась неотложка.
Что же такое творилось у всех в голове?
Кошка молчала. Она не была его кошкой.
Просто так вышло, что… то был ее Человек.

Кошка ждала. Не спала, не пила и не ела.
Кротко ждала, когда в окнах появится свет.
Просто сидела. И даже слегка поседела.
Он ведь вернется, и тихо шепнет ей: «Привет»

В пыльной Москве старый дом в два витражных окошка
Минус семь жизней. И минус еще один век.
Он улыбнулся: «Ты правда ждала меня, Кошка?»
«Кошки не ждут…Глупый, глупый ты мой Человек»

(с) Саша Бес

Дальше будет двенадцать стихов - двенадцать месяцев кошачьего календаря. Я сказала, двенадцать. Если кому-то покажется, что их одиннадцать, попробуйте пересчитать еще раз. Если после этого все равно покажется, что их одиннадцать, попробуйте больше не пересчитывать. Двенадцатый кот есть. Просто его нет.

Когтябрь

Месяц когтябрь. И кошки скребут на душе.
Время настало сидеть в непрерывной тревоге,
Пледом ласкать утомленные топаньем ноги,
В душе плескаться, стремясь утопиться уже
Или повеситься. Кошки скребут и когтят.
Им молока бы, сметаны, подушку, игрушку,
Им бы ладошку, кормушку, мормышку, подружку,
Их же ругают, стригут и лишают котят.
Если бы кошек скребущих душевную рать
Выстроить в ряд, то хватило бы их до Оттавы,
До Бетельгейзе, до чертиков, до переправы,
Где, как известно, котов не пристало менять.
Можно по ним, как по нотам, сыграть что-нибудь.
Можно попрыгать по ним, как по клавишам черным.
Мягкие спины прогнутся под пяткой проворной,
Когти вонзятся в сверкающий шелковый путь.
Птицы на юг улетают – хотят и летят.
Шьются кафтаны, берутся анализы почвы,
Песни поются, рождаются новые почки,
Жизнь торжествует. А кошки когтят и когтят.

Шерстябрь

Вот тут еще почеши. И здесь.
Я чего сказать-то хотел. Как дела?
Я тут на днях к тебе заходил поесть,
А тебя дома не было. Ты где была?
Ты понимаешь, мир какой-то стал равнодушный весь.
Спинку погладь? Там для тебя осталось.
Я тут на днях ко всем заходил поесть,
А всех дома не было. Такая жалость.
А мне говорят – занимайте свои места,
Согласно билетам. Какой у меня билет?
Я так долго спал, что даже устал и встал.
У меня за ушами недочесано за сто лет.
Ты чего вздыхаешь? Давай погрустим вдвоем.
В моей шерсти лекарство есть для души.
Мне гадалка сказала: «Быть тебе королем!
Или не быть». Вот тут еще почеши.
Меня тоже все обижают, особенно все.
И сразу дождь на улице моросит.
А хочешь, возьми меня к себе насовсем.
Не можешь, нет? Ничего, я так спросил.
Ну, я пошел. Как стемнеет, зайду потом.
Ты куда за мной? Хотела чего сказать?
У меня тоже такое бывает, не знаю, что.
Тут еще осталось, за ухом, почесать.


Благодарь

Взяли. Господи, взяли. Спасибо всем.
Я не займу у вас места почти совсем.
Я объемом скромен, как шерстяной клубок,
А характером кроток, как голубок.

Кормят. Господи, кормят. Вот это да.
Я так мало ем, что не ем почти никогда.
Аппетиты мои незаметны на фоне гор
И логичны, как Пифагор.

Гладят, ласкают – и все меня одного.
Окунают? Моют? А это вдруг для чего?
Я натурой чище, чем Будда и ваша совесть.
А меня помыли. Какая печальная повесть.

Но высох. Остался жив. Почесали вот.
Никаких купаний больше ближайший год!
Отмечаем лапой птичку в календаре,
(семь бед…)
Через год вернемся к теме в благодаре.
Или нет.


Кричабль

Ты еще спишь? Ну, спи.
Мне тут только пройти.
Я не ем после шести.
Семи. Восьми.
Прости.
Ты все еще спишь? Ах, да.
Мне вот только туда
И обратно. Я никогда
Не буду тебя будить
И по тебе ходить.
Какая еда?
Как, снова спишь? Ну даешь.
Я здесь быстренько проскочу?
Купи поросенка за грош,
Да посади его в рожь,
Да будет он хорош.
Молчу, молчу.
Я про тебя запеть,
Я по тебе завыть,
Я о тебе мечтать,
Урчать, скучать.
Как мне быть?
Я без тебя устал,
Я тебя оплакал.
А ты воскрес, восстал,
Ожил, затрепетал..
Красота!
А причем тут тапок?


Взбесябрь

Не кормил меня сегодня, не кормил меня вчера,
Не кормил меня ни разу в этой жизни никогда,
Я голодный и печальный, ты плохой и аморальный,
Накорми меня скорее, или будет ор оральный.
Не вошел с котом в контакт – прерванный половой акт,
Прерванный вечерний сон, в кухне бьет вечерний звон,
Был стакан – и нет стакана, поздравляю, проморгал,
Дорога тебе гитара? Все, уже не дорога.
Будут когти по паркету, будут реки по усам,
Раз меня никто не любит, о себе забочусь сам!
Нету равных мне по шубе, по красе и по уму.
Если ты меня разлюбишь, я немедленно умру.


Мяй

Мяй! Отстань! Я кругом сирота!
ты мне мяса вчера недодал.
Жалко мяса тебе для кота?
Вот теперь и сиди без кота.
Мяй! Уйди! Я свободный герой,
Мне свирепые барсы родня,
Львы и тигры рычащей горой
Встанут все, как один, за меня.
Я охотиться буду в горах,
Я орла загоню дотемна,
И на всех разведенных парах
Устремятся ко мне племена.
Я воссяду на диком коне,
Полосат, окрылен и зубаст,
и восстанут из пепла во мне
Ким Ир Сен, Стенька Разин и Баст.
Для влюбленных сиять как звезда
Не устанет мой розовый нос.
Дайте клей, я наклею сюда
И сюда свой насущный вопрос:
Образован. Умен. Многорук.
Регулярно стираю носки,
Избавляю от творческих мук,
От паштета, мышей и тоски.
Шерстяным наделяю ковром
Все поверхности дома и вне.
На добро отвечаю добром!
Так решите – нужны ли вы мне?


Секстябрь

Да, я король. Скромна моя походка,
Но крепок дух и ненасытен тел.
Мне серо-полосатая красотка
Сегодня обещала беспредел.
Экскурсию по черепичным клеткам,
Концерт в ночи, дрожащие усы.
Мне дерзко-полосатая кокетка
Дороже чести, сна и колбасы.
Стремительность романа и гормона
Ведет меня до края и за край.
Мне звездно-полосатая матрона
В который раз показывает рай.
И я лечу… От цикла годового
Осталось только несколько колец.
Мне толсто-полосатая корова
Смертельно надоела под конец.
С печальным звоном катится корона,
Окно в стене выходит на тоску.
Сердито-полосатая мадонна
Котенка кормит, лежа на боку.


Тудасюдабрь

За окном пустота, не видать ни черта,
Вместо воздуха – мутная взвесь.
Я царапаю двери под шепот тоски:
Что ты делаешь здесь?
Здесь шумят и гудят, здесь полжизни не спят,
Здесь закрыта желанная дверь.
Я царапаю стены, но стены крепки.
Что мне делать теперь?
Здесь темно из окна, здесь ладони без дна,
Здесь весь день говорят ерунду.
Я запрыгну на лампу, я выбью стекло
И уйду.
Опрокину герань и исчезну за грань,
Не мяукнув знакомым местам.
Чтобы сердце опять не на место легло:
Что я делаю там?


Умудрябрь

Я выше толков, выше сплетен.
Лишь понимающий поймет:
Кто не бывал амбивалентен,
Тот ни единожды не кот.


Беспокобрь

Почему у нас за окнами все время кто-то лает?
Он и лает, он и лает, и покоя не сулит.
Мне мое кошачье сердце потакать не позволяет,
Мне мое кошачье сердце быть на улице велит.
Почему у нас на улице все время что-то дует?
Так и дует, так и дует, мои раны бередит.
Мне мое кошачье тело шляться не рекомендует,
А то можно отложенья жировые застудить.
Почему у нас на свете как-то нету совершенства?
Так и нету, так и нету, хоть меняйте календарь.
Ни по улице размяться, ни за окнами погреться,
Только дела и осталось, что бродить туда-сюда ль.
А за окнами погода, а на улице природа,
И за все про все на свете отвечаю я один.
Я здоровья не жалею ради мира и народа,
И чтоб знали все в округе, кто в округе господин
Над полями и лесами, над зверями и мышами,
Всем, кто лает, всем, кто дует, вечный я несу покой.
Утоли моя печали, почеши мне за ушами
Расскажи, как я всесилен. Я поверю, я такой.


Котоворот

Сначала – толстая сосиска,
Потом – пушистая соседка.
Хорошее должно быть близко,
Обидное должно быть редко.
Печальное должно кончаться,
Случайное должно случиться
Плохие месяцы промчатся
И все сумеет получиться.
Моя разодранная шкурка
Опять окажется густа,
Моя бессовестная Мурка
Найдет и счастье, и кота.
Мой прикроватный старый угол
Усталость вылечит мою,
И мир опять проснется кругл,
И я опять его спою.

(с) Виктория Райхер.

На кухне теща стряпает пельмени. К ней подходит маленький котенок и просит у нее мясо:
— Мяу, мяу!
Теща отпихивает его ногой:
— Отстань!
Котенок опять подходит и опять просит мясо
— Уйди! — отпихивая ногой, кричит теща.
Кот снова за свое. Теща, разозлившись, отшвыривает его ногой.
Заходит на кухню зять. Теща:
— Садись, любимый зять, я тебе пельмешек настряпала!
Зять садится за стол, теща накладывает ему пельмени. К зятю подходит котенок и лапкой просит пельмень:
— Мяу, мяу!
Зять:
— На, мой хороший, скушай пельмешек!
Котенок радостно съедает пельмень и замертво падает на пол.
Зять теще:
— Ах, ты!!! Отравить меня вздумала!!!
И как даст теще, что та отлетела в угол.
— Yеs!!! — приоткрывая глаз, подумал котенок.

Ингредиенты:

Куриная грудка — 500 г
Батон — 200 г
Молоко (теплое) — 1/2 стакана
Сливочное масло — 6 ст. ложек
Соль — 1/2 чайной ложки
Щепотка перца
Панировочные сухари — 1/2 стакана
Чеснок — 1 зубчик
Подсолнечное масло — 1 ст. ложка
Сыр — 100 г

Приготовление:

1. Батон залейте теплым молоком.
2. Курицу мелко нарежьте.
3. Пропустите через мясорубку курицу, замоченный батон, чеснок
4. Посолите и поперчите. Перемешайте фарш.
5. Слепите небольшие котлеты и в середину поместите небольшой прямоугольник сыра.
6. Закройте, чтобы сыр не вытек.
7. Духовку разогрейте до 180 градусов. Обваляйте котлеты в панировочных сухарях.
8. Растопите сливочное масло и обжарьте с обеих сторон котлеты (по 3 минуты).
9. Переложите котлеты в термостойкое блюдо и отправьте в духовку на 15 минут.

Понадобится:
- 1 луковица, мелко порезанная
- 3 стебля сельдерея, порезанных
- 1 зеленый острый перец чили, очищенный и порезанный
- 2 дольки чеснока, очищенных и порезанных
- 2 ст. л. оливкового масла
- 600 мл овощного бульона
- 2 банки по 420 г красной консервированной фасоли, слить жидкость и промыть фасоль под проточной водой
- кориандр и красный перец чили для украшения.

Как приготовить:
В кастрюле обжарь луковицу, сельдерей, перец, чеснок и чили в масле в течение 5 мин. до мягкости. Добавь бульон и фасоль. Накрой и вари 15 мин. на маленьком огне. Затем перелей в кухонный комбайн и обработай до образования однородного пюре.
Укрась кориандром и чили.

Ингридиенты:
сладкий перец (разрезать пополам и очистить) — 3 штуки
оливковое масло — 1/5 стаканов
рикотта — 150 граммов
помидоры черри (разрезанные пополам) — 150 граммов
красный лук (тонко нарезанный) — 1 штука
тертая цедра лимона — 1 штука
чеснок (измельчить) — 1 зубчик
листья базилика, нарезанные — 1/3 стакана

Для приготовления рецепта фаршированного перца Светофор нам понадобиться 3 шт. сладкого перца - красный, зеленый, желтый. Разогреваем духовку до 180 градусов. Добавляем паприку сбрызнутой половиной масла. Затем помещаем в противень для выпечки. Смешиваем рикотту, помидор, лук, цедру, чеснок и половину базилика. Полученной смесью заполняем перец, поливаем оставшимся маслом и убираем в духовку на 20-25 минут. Фаршированный перец Светофор готов. Перед подачей на стол - украшаем листьями базилика. Приятного аппетита