КОМНАТА
Харрис Д.
Обычно я не рассказываю свои сны другим людям, но я хотел бы поделиться с вами одним необычным сном, который мне однажды приснился. Как христиане мы хорошо "знаем" такие вещи как "Бог любит меня" и "Христос умер за грешников".
Мы слышали об этом бесчисленное количество раз, но часто пыль привычного может затемнить величие и глубину этих простых истин. Мы должны сдуть с них пыль и напомнить самим себе - какую жизнеизменяющую силу они в себе несут.
Сон, который мне приснился сырой, холодной ночью во время моего посещения одного пастора в Пуэрто-Рико был одним из таких напоминаний. Этот сон как бы подвёл итог тому, что Иисус сделал для меня и для вас. Я хочу рассказать этот сон, потому что нам нужно напоминание о Божьей благодати.
Для некоторых, включая меня, рассуждения о чистоте вызывает сожаление, т.к. напоминает о нашей собственной нечистоте и о тех временах, когда мы падали.
Может быть, вы не придерживались чистоты, может, вы реагируете на события в прошлом с содроганием и угрызениями совести. И чистота для вас кажется чем-то уже безнадёжно потерянным. Эта статья, под названием "Комната", посвящается вам.
В состоянии полудремы-полусна я оказался в комнате. В ней не было ничего особенного, кроме одной стены сплошь занятой стеллажом с маленькими подписанными коробочками. Они были похожи на большой библиотечный каталог, где все книги были отсортированы в алфавитном порядке по их авторам и содержанию. Однако, в этой комнате названия на маленьких коробочках, которых было очень много, были самыми разнообразными.
Подойдя к стене, мое внимание захватила коробочка с надписью “Девушки, которые мне нравились”. Я достал коробочку. В ней я увидел много карточек, которые я начал бегло просматривать. Я был шокирован тем, что мгновенно узнавал имена на каждой карточке. Быстро поставив коробочку на место, я вдруг понял, где я находился. Эта безжизненная комната была суровым каталогом всей моей жизни. Здесь были описаны все мои действия, большие и малые, причем с такими деталями, которые моя память давно уже утеряла. Чувство удивления и любопытства, смешанное со страхом возрастало во мне по мере того, как я доставал разные коробочки и читал карточки, находившиеся в них.
Некоторые приносили радость и приятные воспоминания, тогда как другие вызывали такой стыд и сожаление, что я неожиданно для себя обернулся, чтобы удостовериться, что никто меня не видит. Коробочка с надписью “Друзья” соседствовала с другой коробочкой - “Друзья, которых я предал”.
Названия варьировались от самых обыкновенных до совершенно странных: “Книги, которые я читал”, “Неправда, которую я говорил”, “Утешение, которое я принес”, “Шутки, над которыми я смеялся”. Некоторые были даже смешными от своей прямоты. Например: “Сделанное во гневе” или “Ворчание на родителей”. Я не уставал удивляться содержанию коробочек. В некоторых было намного больше карточек, чем я ожидал. В других - меньше, чем я надеялся.
Я был потрясен извращенностью моей жизни. Как это я успел за столь короткую жизнь написать тысячи или даже миллионы таких карточек? Однако в каждой из них была написана чистая правда. Каждая была написана моим почерком и даже скреплена моей подписью.
Когда я начал вытаскивать коробку с надписью “Песни, которые я слушал”, я вдруг понял насколько глубоко в стену она уходила. Карточки были плотно прижаты друг к другу, но, даже вытащив коробку на три метра, я не увидел ее конца. Я задвинул ее обратно, испытывая стыд не столько за содержание песен, сколько за то огромное время, которое было потрачено на их прослушивание. Когда я подошел к коробке “Похотливые мысли”, по моему телу прошел холодок. Я выдвинул коробку лишь на пару сантиметров, чтобы не видеть всей ее длины и достал одну карточку. Меня бросило в дрожь от деталей, описанных там. Было чрезвычайно противно, что такие вещи оказались записаны. Почти животный гнев поднялся во мне.
Одна мысль была на уме: “Никто никогда не должен увидеть эти карточки! Никто не должен зайти в эту комнату! Я должен уничтожить все это!” В бешенстве я выдернул всю коробку. Ее размер уже не имел значения. Я должен был вытряхнуть и сжечь все карточки. Однако даже при помощи сильных ударов коробки об пол мне не удалось вытряхнуть из нее ни одной карточки. Тогда я вытащил одну из них и обнаружил, что карточка сделана из чего-то столь же прочного, как сталь. Порвать или сжечь ее было невозможно. Пораженный и беспомощный, я поставил коробку на ее место. Я оперся лбом о стену, и глубоко и жалобно вздохнул.
И тогда я увидел это. На табличке было написано: “Люди, с кем я делился Евангелием”. Ручка была ярче других ручек, практически совсем новая. Я потянул за нее и крохотная коробочка глубиной около семи сантиметров выпала мне в руки. Карточки, лежавшие там, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Я горько заплакал. Мои рыдания были настолько глубокими, что причиняли боль моему сердцу. Они начинались где-то в животе и потрясали меня всего. Я упал на колени и заливался слезами. Я плакал от стыда, охватившего все мое естество. Длинные ряды коробочек кружились в моих заплаканных глазах. Никто не должен знать о существовании этой комнаты. Я должен закрыть ее и надежно спрятать ключ.
И тогда, пытаясь вытереть слезы, я увидел Его. Нет, только не Он, только не здесь. Кто угодно, но только не Иисус. Я беспомощно смотрел, как Он вытаскивал коробочки и читал карточки. Было невыносимо видеть реакцию Иисуса, хотя изредка я все же смотрел на Его лицо. Я видел печаль более глубокую, чем мою собственную. Казалось, что интуитивно Иисус подходил к наихудшим коробочкам. Зачем Ему читать все это? Наконец, Он обернулся и посмотрел на меня через всю комнату. В Его глазах я увидел сострадание. Однако это не обозлило меня. Я уронил голову, закрыл руками лицо и вновь начал плакать. Он подошел и обнял меня. Иисус мог бы сказать мне столь многое, но не сказал ни слова. Он только плакал вместе со мной.
Потом Он встал и вернулся к стене с коробочками. Начав с одного конца комнаты, Иисус достал коробочку и начал одну за другой подписывать карточки. “Нет” - закричал я, подбегая к Нему. Единственное, что я мог сказать, было “нет, нет”, когда я взял карточки из рук Иисуса. Его имя не должно было быть на них, но оно там было, написанное ярким, сочным красным цветом. Имя Иисуса было написано поверх моего. Оно было написано Кровью.
Он мягко взял карточку из моих рук, печально улыбнулся и продолжил подписывать карточки. Я думаю, что никогда не узнаю, как Ему удалось так быстро подписать все карточки, но уже в следующий момент я услышал, как Иисус поставил на место последнюю коробочку и подошел ко мне. Он положил руку на мое плечо и сказал: “Совершилось”.
Я поднялся на ноги, и Господь вывел меня из комнаты. На двери не было никакого замка или запора. Оставались еще карточки, которые мне предстояло написать... “Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную”. (Ин 3:16).
saptiro обратиться по имени
Воскресенье, 05 Апреля 2015 г. 15:03 (ссылка)
АРИНБЕРД обратиться по имени
Воскресенье, 05 Апреля 2015 г. 22:24 (ссылка)
Поучительно!
