"Гнилая пастерначина"Оригинал взят у в И в контексте последней записиЧитать далее...

Оставить «партизанский госпиталь» на Яман-Таше - ошибка, преступление , подлость?
Оригинал взят у в Утонченная подлость

"Посниматы в подъездах ящики, чтоб не сунули в них повестку"... Монолог Маленького Украинца

Или под впечатлением от общения с дядькой приехавшим в Матвеев Курган наниматься трактористом.

Городок наш конешно маленький,
Полчаса от райцентра на "Пазике",
Там "хрущевки" лишь не развалены,
В них живем, как в ульях на пасеке.

Хлеб жуем, и все что нам лакомо,
По субботам водкою травимся,
Вроде разные, но одинаково,
В подкидного с жизнью играемся.

Мы играем, а карты мечены,
Что ни прикуп, все взятки в мизере,
Ну а вечером, делать нечего -
Новостя глядим в телевизоре.

Наблюдая будто за пьесою,
Как в Европу страна идет,
Как даем мы отпор агрессору,
Непрерывно.... Уже третий год.

Читать далее...

Растерзанный губернатор, разжалованный комендант... Чума в Севастополе, которой не было
Комендант Севастополя Турчанинов

7 февраля 1830 года жителям Севастополя было объявлено, что город закроют на 21 день. Людям сказали запастись продуктами на первые два дня, заверив, что в дальнейшем их будут снабжать всем необходимым. Причина, заставившая отрезать севастопольцев от мира, была проста и ужасна – чума.

«Вследствие сей неурядицы…»

О появлении в городе этой болезни заговорили ещё летом 1829‑го: считалось, что чуму в Севастополь привезли из Турции после войны с ней 1828-1829 гг. Тогда всех, кто был нездоров, объявляли чумными и отправляли в казармы на Павловском мысу.

«Восемьдесят больных нижних чинов команды фрегата «Эриван» свезены были на фрегат «Скорый», назначенный под временный госпиталь. На нём ничего не было надлежащим образом устроено. По числу больных не доставало ни тюфяков, ни одеял, ни тёплых халатов. Необходимой посуды, перевязочных материалов и припасов не отпускали. Вследствие сей неурядицы было то, что в течение одной недели из 80 человек больных, брошенных на фрегате «Скором», умерло 60 человек», – писал в своих мемуарах военный врач Никифор Закревский.

История с фрегатом «Скорый» закончилась, но «неурядицы» продолжались. В январе 1830‑го в чумное отделение на Павловском мысу каждый день доставляли трупы умерших, а отсюда их отправляли на кладбище на развалинах Херсонеса. В отделение свозили и целые семейства, у которых умер хотя бы один член семьи. И там люди зачастую умирали просто оттого, что в холодную зиму их подолгу держали в ужасных условиях. Сергеев‑Ценский в книге «Севастопольская страда» так описывал происходящее:
Читать далее...