“Церковь Христова, этот богоизбранный народ, есть совокупность всех, кто имеет наследовать жизнь вечную, в какие бы времена они не жили. Началом ее послужили не апостолы, а именно пророки и те немногие, кто верили пророкам и следовали им. Они есть христиане до Христа, ибо они веровали в грядущего “ Мессию, общались с Ним в духе еще до Его воплощения, жили обетованием пришествия Его и спасения в Нем. Последние из таких “ветхозаветных христиан” приняли Христа, пришедшего во плоти и последовали за Ним, потому что узнали в Нем Того, Кого пять с половиной тысяч лет ждало человечество. Спаситель Сам засвидетельствовал в назаретской синагоге об одном из многочисленных пророчеств Исаии о Нем: “днесь сбытся Писание сие во ушию вашею” (Лк. 4, 16-22). И добавлено: “и вси свидетельствоваху Ему”, т.е. догадались хотя бы, о чем идет речь, хотя и не пожелали поверить Тому, Чью молодость видели пред собою, не находя в ней ничего особенного.

Не очень точны выражения “новый Израиль”, “ветхий Израиль”. Лучше, быть может, сказать “духовный Израиль”, подчеркнув, что он един, не разделяется пришествием Христовым. Народ сей составляют все верные Господу и Христу Его, в едином исповедании образующие как бы единый ум, зрящий Бога.

В последние два тысячелетия слова “Израиль” и “Иудея” в прямом и положительном смысле слова относятся именно к Церкви Христовой, но ни в коем случае не к так называемой религии “иудаизма” и ее представителям, о которых сказал Дух Святый в Откровении св. Иоанну: “глаголющийся быти иудеи, и не суть, но лгут”, назвав их также “сонмищем сатаниным” (Отк. 3, 9). Действительно, “Иудея” значит “исповедание”, “Израиль” значит “зрящий Бога”, но где хулится Христос, там никак не может быть правого исповедания, равно как и видения тайн Божиих. Так что слова эти (вместе, кстати, со словом “Сион” — св. гора в Иерусалиме), оказались украденными у Церкви Божией представителями религии лжи, которые, как все волки, пожелали прикрыться овчими одеждами.

На вопросе терминологии следует задержаться чуть внимательнее, ибо именно здесь возникает смешение национальных и религиозных понятий. Итак, мы сказали о том, что истинные последователи ветхозаветного закона и пророков, в собственном смысле иудеи, приняли Христа Иисуса и вскоре стали сами называться христианами, чтобы отличать себя от “сонмища сатанина”. Богоотступники же и христоубийцы стали называть себя иудеями и с этим названием стали известны по всему миру. Название это не просто ворованное, но оно неудобно еще и тем, что под ним принято понимать, как национальность, так и религию, ибо большинство евреев христианами не стало. Отсюда всякое выступление против христоборной религии легко поддавалось шельмованию, как национализм и “антисемитизм”. Славянский же язык дает нам несколько иной термин для обозначения религиозной принадлежности — жид (20) жидовство. Некоторые возражают, что это слово есть лишь польская транскрипция слова “иудей”, однако в таком случае как же объяснить, что в славянском тексте Нового Завета употребляются параллельно оба слова, также как и в житиях святых, кстати и в богослужебных текстах. Апостол Павел, говоря о себе, мимоходом разъясняет термин “жидовство”: “преспевах в жидовстве, паче многих сверстник моих в роде моем, излиха ревнитель сый отеческих моих преданий” (Гал. 1,14). Обратим внимание на последние слова. “Отеческие предания” — это те самые предания старцев, за которые обличал Спаситель фарисеев, говоря, что они противоречат заповедям Божиим.(21) Если бы Апостол хотел подчеркнуть свою приверженность к древнеиудейской религии, то сказал бы: преспевах в иудействе, ревнитель сый закона и пророк. Но речь здесь идет о другой религии, не иудейской, а жидовской, внешним выражением которой являлись предания старцев, впоследствии составившие талмуд. Справедливости ради следует отметить, что слово “жидовство” далеко не всегда в славянских текстах указывает именно на иную, фарисейскую, христоборную религию, и как-то путается со словом “иудейство”, но, несомненно, что наши далекие предки, вводя два различных термина, видели разницу между ними, которая впоследствии при многочисленных переписываниях текста могла несколько затуманиться, в т.ч. не без помощи самих представителей жидовской веры. Русский секуляризованный язык уже утратил эту славянскую четкость. Вместо религиозной слову “жид” сообщилась какая-то национально-вульгарная окраска вроде “хохол” или “кацап”. И в то же время слово “иудей” объединило необъединяемых людей: и пророков, и пророкоубийц, так что в русском переводе Нового Завета слово “жид” уже везде заменено на “иудей”. Это немало послужило дальнейшему перемешиванию национального с религиозным, что, естественно, на руку только жидам (в славянском, религиозном смысле слова)” . 

Замышляя вероломное нападение на СССР, Гитлер разговаривает с Канарисом "по скайпу". Над коммунистической Москвой парят гигантские дирижабли. На месте храма Христа Спасителя таки построен Дворец Советов, на верхнем этаже которого обитает товарищ Сталин. Улицы полны сытых, прекрасно одетых москвичей. Так выглядит альтернативная Москва 1941 года в художественном фильме "Шпион".

Но это, как нетрудно догадаться, сугубо внешняя сторона. Содержание фильма - оно несколько о другом. Оно понятно, что масса граждан за формой никогда не видит содержания. Но ведь главное - не как человек пострижен, а что он делает. Автор литературной основы - известный писатель Б. Акунин. Акунин, как известно, находится в жёсткой оппозиции к правящему режиму. Но деньги за экранизацию своих произведений от тоталитарного путинского режима получает регулярно. Видимо, для поддержания оппозиционной деятельности.

На фоне альтернативной красоты сталинской Москвы идёт борьба разведок - советской и немецкой. Мало кто в литературе демократической России разбирается в работе спецслужб так глубоко и тонко, как писатель Акунин. Пойманного немецкого шпиона у него тут же подвергают жесточайшим пыткам и колют "сывороткой правды". Сами подумайте - что ещё умеют в НКВД? Только пытать. Как ещё можно добывать сведения и доказательства? Только пытками - уверенно отвечает мастер альтернативного мышления писатель Акунин.

Избитый в мясо немец сообщает оперативникам НКВД о том, что Гитлер и Сталин - это одного поля ягоды, два сапога пара и прочий либеральный бред. Чтобы вложить подобное в уста героя, надо либо вообще ничего не знать об указанном периоде, либо обладать весьма альтернативным устройством головы. Говорить о том, что коммунизм и нацизм - это одно и то же, может либо хорошо проплаченная наёмная сволочь, либо конченый идиот. Применительно к изловленному немцу - бред сивой кобылы. Но Акунину виднее.

Дальше - больше. Юный помощник органов Дорин знакомится с девицей и провожает её. Девица несёт домой кулич на пасху. Молодой человек задаёт вопрос: как так - ты комсомолка, и верующая? На что дама отвечает, что она не комсомолка и в свою очередь спрашивает молодого человека: а ты? И молодой человек тут же лжёт, что он не комсомолец. То есть ради удовлетворения похоти мгновенно отрекается от своих убеждений. Силуэт автора, создателя мыслей и поступков героев, проступает всё чётче.

Главные оперативные мероприятия проводит гламурный Фёдор Бондарчук. Он выбрит налысо, репрессирован, загорел - очевидно, в сталинских застенках. На правой руке у него всегда чёрная перчатка - не то гламурный аксессуар, не то железные когти прячет, как Никита Михалков, тайна перчатки не раскрыта. Фёдор в фильме великий оперативник: он ловит немецкого агента Вассера, отплясывает танго и рассуждает об актёрском мастерстве. Не будучи способным нормально выговорить хотя бы одно немецкое слово, ловко различает немецкие акценты. Он непрерывно пытается острить, но ни одной смешной шутки в фильме нет. Отстутствие чувства юмора, кстати, верный показатель уровня интеллекта автора. Или даже диагноз.

Не отстают и асы немецкой разведки. Один из них приходит на встречу с Дориным, тут же берёт бутылку водки и немедленно выжирает из горлышка грамм триста. После чего не моргнув уходит шпионить дальше, а за ним начинается высокотехнологичная слежка - с полными автобусами сотрудников. Как нетрудно догадаться, у акунинского Сталина вся Москва - сплошь энкаведешники, а кто работает в народном хозяйстве - понять невозможно. Сотрудники ведут слежку с помощью телевизоров и раций. Матёрый шпион замечает слежку и тут же забирается в деревянную башню, из которой невозможно уйти - очевидно, именно этому его учили в разведшколе. Конечно, отважный Фёдор Бондарчук идёт на переговоры с забравшимся в башню врагом, но перекинувшись парой фраз подлый немец коварно стреляет себе в сердце. Стреляет из немецкого пистолета - с такими бегают немецкие шпионы по коммунистической Москве.

Заметая следы, кровавый сталинский режим обрушивает с моста троллейбус с людьми, а кровавые сталинские водолазы подкидывают в утопший троллейбус труп застрелившегося немца. Ну, чтобы другие немецкие шпионы поняли, что он погиб в упавшем с моста троллейбусе. НКВД не может подстроить наезд грузовика, пьяную драку. В демократически странах, например, в таких случаях натравливают уголовников и жертва гибнет при грабеже, комар носа не подточит. Но дырка в сердце и пуля в теле немецкого шпиона не волнуют талантливого автора. Для него главное чтобы Сталин по приколу уничтожил сорок человек. Небывалая свежесть идиотских сюжетных ходов захватывает дух.

В это время сам товарищ Сталин авторитетно прохаживается на верхнем этаже Дворца Советов, поглядывая на свою роскошную Москву. Толстый такой, в белом кителе. Вокруг него на цырлах, как гнусный лакей, суетится Лаврентий Берия. У Берии не забалуешь - он жестоко блестит очками, он беспощадно репрессирует всех подряд, у него мышь не проскочит! Именно поэтому на встречу со Сталиным приходит немецкий агент со стреляющей авторучкой в кармане, к войне готовился.

Вместо того, чтобы убить Сталина, нацист толкает речь. Товарищ Сталин, говорит агент, Гитлер просил передать, что не будет на вас нападать до 1943 года и даёт вам честное слово. Честное слово? - спрашивает альтернативный Сталин. И тут же даёт команду: слышь, Берия, отбой тревоги во всех приграничных областях, войны не будет! Альтернативный персонаж, как нетрудно догадаться, излагает глубокие мысли Акунина: глупый Сталин поверил Гитлеру! И поэтому его, дурачка и тупого совка, ловко развели умные, благородные немцы! Вот она, причина поражений в начале войны! А вы говорите, этот Сталин чем-то там руководил.

Представители отечественной интеллектуальной элиты, конечно же, взвоют: ничего подобного в книгах замечательного писателя Акунина нет!!! У нас ведь уже поколения взросли на идиотских книжонках, нагло именуемых "литературой". Патологическая дурость дошла до того, что граждане не способны отличить хорошее от плохого, белое от чёрного. Им бесполезно объяснять, что изложенная в книге и в фильме бредятина муссируется нашими идиотами с конца восьмидесятых годов. "Не знал", "не подготовился" и прочая идиотия. Бесполезно цитировать, как в книге нацист при визите к Сталину ещё и Берию усыпил: ну и что? Это ведь беллетристика, скажет тебе идиот. А это, надо понимать, художественный фильм. По содержанию ничуть не хуже "Предстояния" и "Цитадели".

Выглядит фильм прекрасно: ловко снято, умело обработано, чудесно показано. Вся визуальная часть - на очень приличном уровне. Нарисованная архитектура, архитектура настоящая, техника на улицах, сами улицы, одежда, предметы быта - всё найдено и подобрано с любовью к предмету и профессии. Благо дело, никто уже не помнит - как оно на самом деле было. Ну, записывает альтернативный телевизор изображение на киноплёнку - это можно простить.

В целом приятно, когда люди подходят к делу ответственно. Им бы ещё научиться сценарии связно писать, да монтировать отснятое так, чтобы повествование не выглядело тупо нарезанными обрывками сериала. Четырёхсерийный сериал, кстати, покажут по телевизору - наши гении легко изготавливают и фильм, и сериал одновременно.

Актёрская игра на уровне: Данила Козловский в роли Егора Дорина прекрасен (Дорин - очевидно, сокращение от Фандорин). Спортсмен, красавец и талант. Фёдор Бондарчук хоть и не смешно, но умело сыграл самого себя. Все остальные в целом выступили ничуть не хуже. Не раздражает вообще никто, все как один - отличные картонные персонажи. Картонный НКВД, картонный Сталин, картонная Москва, картонная любовь - всё сделано с любовью к картонным мыслям Акунина.

В целом фильм "Шпион" очень похож на конфету: снаружи - яркая обёртка с блёстками, только внутри вместо шоколада - кусок говна. Неясным осталось ровно одно: для чего понадобилось заворачивать тупое либеральное говно в "альтернативную" обёртку? Понятно, когда альтернативные немцы улетели на Луну и там построили ещё один третий рейх. А здесь-то всё это зачем? Для демонстрации альтернативного устройства мозга писателя Акунина? С какой целью подобные творения спонсирует государство? Неужели непонятно, что смотреть это никто не будет?

Смотреть "Шпиона" рекомендуется либералам и поражённым триппером мозга.
Вменяемым гражданам время тратить не следует.