Идут обыденные дожди,
по собственным лужам
скользя.
Как будто они поклялись идти, -
а клятву нарушить
нельзя…

Ольгин павильон в царском пригороде Санкт-Петербурга вы отыщите на одном из рукотворных островов Ольгина пруда в Колонистском парке.

Нагулявшись по неизвестной нам части Петергофа, что южнее Верхнего сада, к открытию мы уже стояли у входа на Царицын и Ольгин острова.

Ассоциация со "Спящей красавицей", наверное, неслучайна: жемчужная кожа, тонкий стан, кроткий нрав... Уж отдали замуж её старшую сестру, младшая Адени успела выйти замуж за любимого, но менее чем через год душа её отлетела на небеса. Ольга же словно заколдованная готовилась принять удел старой девы.


Великая княжна Ольга Николаевна. Портрет в Ольгином павильоне, Петергоф.

Николай I был чутким мужем и отцом: супруге он преподнёс Царицын остров, чтобы в любой момент, когда подкрадётся тоска по Италии, у неё было личное пространство для души в помпейском стиле по моде того времени.

Романы Вальтера Скотта мы читали в пасмурные дни, когда мирно шумел по крышам и в саду тёплый дождь. От ударов маленьких дождевых капель вздрагивали мокрые листья на деревьях, вода лилась тонкой и прозрачной струёй из водосточной трубы, а под трубой сидела в луже маленькая зелёная лягушка. Вода лилась ей прямо на голову, но лягушка не двигалась и только моргала.



Когда не было дождя, лягушка сидела в лужице под рукомойником. Раз в минуту ей капала на голову из рукомойника холодная вода. Из тех же романов Вальтера Скотта мы знали, что в Средние века самой страшной пыткой было вот такое медленное капанье на голову ледяной воды, и удивлялись лягушке.